Записи за месяц: Декабрь
23:28 

С Новым годом!

Жить ой. Но да.
Вот так вот несколько заранее пишу этот пост: завтра с утра уезжаем под Углич, чтобы в развесёлой компании любимых друзей долгим кутежом отметить ночь с 30 декабря на 2 января.

Я счастлива тенденции, согласно которой я снова могу написать: этот год был лучше предыдущих. Это был мой год Собаки. Не то чтобы я сильно верила в такие штуки, но двенадцать месяцев назад мне очень хотелось, чтобы собакен, с которым я пришла в этот мир, и в 2018 принёс мне что-то хорошее и сохранил то тёплое, что у меня уже было. Спасибо за то, что так и случилось.
У меня были большие перемены. В работе, где я научилась чётко понимать, кто я и зачем я всё это делаю, крепко сблизилась с коллегами и чудесной начальницей и взяла пару новых планок. В здоровье, которым я плотно занялась, потратив на это, конечно, охуительно много нервов, времени и денег, но с результатом, который хоть и не идеален, но даёт очень хороший задел на будущее. И тут бы можно было сказать, что вторая половина декабря оставила меня без желчного пузыря, но я понимаю, что это настолько к лучшему и с настолько классно выгаданным таймлайном и золотыми хирургами ЦКБ РАН, что грех жаловаться — можно только благодарить.
Ещё перемены были в моих отношениях с собой — всё ещё самых сложных отношениях, которые у меня были и есть. Я продолжаю работать над тем, чтобы выстроить мир, в котором мне не будет больно и стыдно быть собой, в котором я смогу любить и уважать Катю, которую вижу в зеркале. Не совру, если скажу: получается. Я сделала многое, чем горжусь.

Я провожаю этот год с чувством невыразимой благодарности: всем, кто был рядом, всему, что произошло и не произошло. Я благодарю мою любимую семью, прекрасных друзей и одного особенного человека, который подарил мне в этом году особенно много волшебства. Спасибо каждому, кто так или иначе участвовал в моей жизни и поддерживал меня: знание, что вы есть, очень меня греет.

Дорогие друзья и все, кто это прочтёт! От всего сердца желаю вам гармонии внутри себя и обретения всего недостающего. Пусть тех, кому в жизни не хватает шторма, унесёт с собой большое приключение; пусть к тем, кто хочет покоя, он наконец-то придёт. Любите и берегите себя. Здоровья и тепла вам и всем, кто вам дорог. И деняк, конечно же, побольше, куда без деняк.

С Новым годом!



@темы: В душной бетонной коробке можно быть просто счастливым, Всем восторг, посоны!, По моим венам течёт ванилин, Про тех, кто близко и далеко, Чудеса в решете

00:12 

"Буря"

Жить ой. Но да.
У меня очень странный больничный, конечно, потому что я активно шароёблюсь по Москве, работаю из дома (спасибо коллегам, пригнавшим мне домой курьера с ноутом и подарками) и периодически вспоминаю, что у меня, оказывается, есть билеты в театр — как, например, было в прошлое воскресенье.

Поскольку Чёрная пятница год от года расширяет свои масштабы и дотягивается до всё новых мест, в этом году нам с мамой повезло ухватить, во-первых, билеты на январскую "Гедду Габлер" в Театр Пушкина, а во-вторых — на "Бурю" в Et Cetera. Последнее, впрочем, уже скорее от безысходности, когда выяснилось, что Сатирикон обломал меня со скидками на то, что я хотела посмотреть. Так и получилось, что на 23 декабря у нас был Александр Калягин со товарищи.
На третий поход в Et Cetera у меня наконец-то получилось сформулировать, почему всё то, что я там смотрела, меня не зацепило: всякий спектакль там не отпускает мысль о какой-то нарочитой искусственности, театральности, которой ту мач и которой перестаёшь верить, вот этих заламываниях рук, с которыми связаны — небезосновательно — стереотипы о плохом театре. И вроде бы всё это неплохо само по себе, в жанре "посмотреть на мэтра и поставить галочку" "Буря" вообще хороший вариант по щадящей, в сравнении со многими другими вариантами, цене. Но когда привыкаешь в театре к другому, к бьющей ключом (и иногда тебе в лицо) жизни, то, приходя на такие спектакли, начинаешь чувствовать не степенность, а нафталинность происходящего.
Справедливости ради, положительных моментов в "Буре" Роберта Стуруа хватает: красивый свет Глеба Фильштинского, видеопроекции, которые превращают больнично-белые стены то в обуреваемое стихией море, то в волшебное царство Просперо, то в пещеру Калибана, Владимир Скворцов в роли Калибана — роли, сложной и артикуляцией, и движением — наконец, сам Калягин, грозный усталый Просперо. Последний раз я видела его на сцене уже почти четыре года назад, и за это время он очевидно сильно утомился, но остался сильным энергоёмким артистом, и слушая, как он читает монологи Просперо, действительно испытываешь удовольствие. И перечисленных пунктов уже немало, и это не говоря о тексте пьесы. Бросьте в меня помидор, но чем старше я становлюсь, тем сложнее мне воспринимать (траги)комедии Шекспира без выражения tell me more на лице, и пьесы вроде "Сна в летнюю ночь" и "Бури" — как раз то, с чем у меня дела обстоят легче в силу наличия сказочной составляющей. Она — тот рычажок, который позволяет мне не натягивать сову перипетий с переодеваниями на глобус сюжета, а принять условия игры. И тут я докапываюсь до мышей, потому что "Буря" — очень солидная попытка покопаться в природе человека, заставляющей нас творить зло и прощать зло, причинённое нам.
Но теперь о грустном. Мне очень сильно мешал пересказанный галопом шекспировский сюжет, переходы от мощных, стильных, заряженных идейно сцен к пошлейшей безвкусице, Миранда и Фердинанд, приткнутые откровенно для мебели, и мечи, которые выглядят как обтянутые фольгой куски картона, отобранные у третьеклассника в школьном драмкружке. Мечи, наверное, стали последней каплей, и впервые после "Саша, вынеси мусор!" я пожалела, что сидела близко — но уже по причине того, что это безобразие действительно лучше было видеть издалека.
Короче говоря, я в смятении и затруднении, потому что, с одной стороны, "Буря" не так уж плоха, и я не могу сказать, что жалею о просмотре. А с другой — конкуренции с иными спектаклями последних месяцев она не терпит. И в первую очередь потому, что режиссёр в ней сидит на двух стульях, не давая ни классического прочтения, ни экспериментальной метафоры, и получается невыразительная серединка на половинку. В общем, более интересная альтернатива "Буре" есть и в самом Et Cetera, так что тут я бубню не про театр, а про один конкретный спектакль. А жаль, не хочу бубнить.


@темы: What I've seen, Where I've been, Тиятральное

22:34 

***

Жить ой. Но да.
Утром ко мне заглянула мама — проведать, как там поживаю я и мои новые четыре дыры в организме. В итоге мы в четыре руки вымыли квартиру и поставили ёлку. Потом я сварила суп, сделала pizdec nahoi bliat полезную запеканку из кабачков, помидорок и индейки, потому что в ближайшие два месяца мне можно только pizdec nahoi bliat полезные штуки. Потом я сделала педикюр, отмыла ванну (именно в таком порядке) и села смотреть новую Сабрину. Теперь когда на экране появляется НЁХ, мне на колени взгромождается котик и начинает усиленно урчать. Мой маленький фамильяр.

Но вообще-то весь предыдущий абзац укладывается в три простых слова: как хорошо дома.
И как же удобно надевать/снимать лифчик без катетера в локте, пресвятые джигурдинки, как же удобно.

@темы: В душной бетонной коробке можно быть просто счастливым, Минимысли, Всем восторг, посоны!

11:53 

***

Жить ой. Но да.
Прооперировали. Счастлива — словами не передать, из наркоза вышла быстро и легко (сначала ты думаешь про море и солнце, а через минуту темноты тебе уже почему-то надо перелезать на другую каталку, и ты плохо вдупляешь, что вообще происходит, только кашлять больно). Хирурги ласково зовут меня «девочкой, которая всегда улыбается», а заведующий отделением как грозился меня никому не отдать, так никому и не отдал.
Собираются завтра выписывать, все очень рады, что я согласилась прооперироваться сразу (а чего ждать, если все исследования уже на руках?), потому что, по словам хирургов, колупались они со мной два часа, ткани желчного пузыря местами уже были деформированные, а с учётом его каменоломни и анатомической деформации от рождения всё могло кончиться очень плачевно, если бы я решила пожить с ним ещё некоторое время.

Грядущий год свиньи, конечно, подложил мне поросёнка, но всё к лучшему, всё будет правильно, Михаил Афанасьевич бы врать не стал.
Внутри столько добра, благости и благодарности, что просто нет слов :heart:

@темы: Только зрячие знают, что такое слепота, Необъяснимо, но фак, Из жизни красных шарфочек, В очках Рубеля отражалась непередаваемая гамма чувств..., В душной бетонной коробке можно быть просто счастливым, Mudak and proud!

16:13 

***

Жить ой. Но да.
upd 2 Операция завтра. Немного страшно, но не так сильно, как я думала.

upd Медсишный хирург перестраховался и отправил меня в стационар. Лежу в ЦКБ РАН в Ясенево, чиллюсь как носок в стиральной машинке Жидковского, жду дальнейших указаний, отправят ли меня через пару дней курить бамбук в обычный мир или будут оперировать. Шансы встретить Новый год с желчным / без желчного пока примерно равны. Раунд 3, поехали.

Середина декабря принесла с собой новости о том, что у меня ёбаная каменоломня в желчном пузыре.
Сейчас позвонила гастроэнтеролог, сказала, что с анализами вс чн плх, и записала на завтра на повторную консультацию к хирургу. Но что-то мне подсказывает, что лапароскопией я уже не отделаюсь.

Смекалочка: ты не впадёшь в панику, если ты уже в ней.

Мне очень страшно.
запись создана: 15.12.2018 в 19:21

Вопрос: Всё будет хорошо, твои камни не собрались погулять вне пузыря, тебя быстро прооперируют, и ты пойдёшь на поправку.
1. Только так и никак иначе. 
33  (100%)
Всего: 33
URL
21:54 

Вишлист

Жить ой. Но да.
- подарочные сертификаты: Леонардо, Рив Гош, Л'этуаль, Иль де Ботэ, Пичшоп, Библио-глобус, Читай-город, Williams et Oliver и чего угодно ещё;
- кофе в зёрнах;
- красное/белое/розовое сухое вино;
- Ван Гог "Письма к брату Тео";
- Мадлен Пакетт "Вино. Практический путеводитель";
- Д. Эндрюс "Очаровательный кишечник";
- Lush: любые пены для ванн, Скрабби, маленький Солёный кокос, Начистоту;
- бальзам Don't touch my face;
- любые вещи с совами;
- картины для раскрашивания по номерам;
- вариант в складчину: Майкл Ч. Джералд "Великие лекарства";
- набор кухонных полотенец (любых, но если с петелькой, то совсем круто);
- раскатка для блинов;
- терка-спиралайзер;
- фигурка 9/11 Доктора (funkopoprussia.com/serials/doctor-who/), Одри Хорн или Куинни Голдштейн ;
- ваш хенд-мейд.

Если что вспомнится, то пополню.
запись создана: 22.11.2017 в 22:27

@темы: Сова и виноград

22:14 

"ХХ век. Бал"

Жить ой. Но да.
Коммерциализированные спектакли с мощным продюсированием и весомым количеством вовлечённых лиц из около-театральной среды — это почти всегда классный аттракцион (взять хоть недавнего "Влюблённого Шекспира" в Театре им. Пушкина, за которого Писареву дали "Звезду Театрала" как лучшему режиссёру — и дали справедливо), но редко когда история с сильным посылом за ней. Потому что мы в основном хотим хлеба, зрелищ и чтобы нам сделали красиво, а не думать и анализировать. Другая банальная причина в том, что так проще привлечь в зал большее количество людей. "ХХ век. Бал" Аллы Сигаловой — очевидно многообещающий спектакль из разряда тех, что кормят театр, но при всём этом в нём как раз присутствует не только посыл, но и очень чёткая форма этого посыла. Если вам скажут, что здесь нужно отключить голову и просто наслаждаться танцем — не верьте ни секунды. "ХХ век. Бал" требует эмпатии и рефлексии. И памяти.
История прекрасного и ужасного двадцатого века в нашей стране, рассказанная танцем, музыкой и очень-очень редко где — словами. Не конкретные личности, а сборные портреты типажей. Не названные прямым текстом события, а данные где полунамёками, где сноской со звёздочкой, но всё же очень узнаваемые моменты. Всё изменчивое, воздушное, туманное как морок; "ХХ век. Бал" — это даже не чувство, а сон о чувстве, погрешность, возведённая в куб, шутка, которую с нами играет наша память, хранящая только выборочные фрагменты и достраивающая недостающие. И в этом плане очень любопытно, каким же оказывается прошедшее столетие для Сигаловой, заставшей только четыре десятка лет.
Весь спектакль вплоть до последних минут играется за полупрозрачным занавесом, на который проецируются то люстры танцевального зала, то всполохи фейерверков, то несущиеся поезда. Эта отстранённость поначалу раздражает, а потом примиряет с замыслом: это сон, его нельзя пощупать, и когда он уйдёт, от него вовсе ничего не останется, кроме силуэта. Поезда по занавесу несутся тоже не просто так: первые — медленно, но уверенно и на зрителя, как у братьев Люмьер, и за время спектакля ты оказываешься раскатанным их колёсами не раз и не два. Потом поезда становятся быстрее, меняется их дизайн, на смену величественным вагонам начала века приходят шустрые вагоны метро; технический прогресс не стоит на месте, а события катятся уже не на нас, а как будто мимо нас. Об инертности ли это тех, кто живёт сейчас, или о том, что размалывающих поколения в порошок потрясений, подобных тем, что случились в первой половине прошлого века, пока что не было и, хочется надеяться, не будет, я не знаю.
Про радость здесь говорят, вернее, танцуют, с надрывом и слезой в жестах, а в горе пытаются найти свет. В каждом десятилетии появляется кто-то, кто предчувствует надвигающуюся катастрофу — одинокая фигура среди весёлых лиц. Эта катастрофа, кажется, прописана у нас в генетическом коде, и её даже не нужно объяснять, хватает просто замерших в лучах света рук и поворота головы. Но катастрофа проходит, унеся кого-то с собой, а для уцелевших жизнь продолжается. Весь второй акт спектакля, посвящённый годам после Великой Отечественной войны, как раз об этом, о неумолимости, неукротимости и величии жизни, которая течёт дальше, периодически вынося течением что-то чудесное. Первая часть заканчивается на непростой минорной ноте — гибелью юношей и одиночеством девушек (невероятная по эмоциональности сцена, в которой любовь, казалось, вот-вот должна была одолеть смерть, но всё-таки не смогла), и вторая приносит с собой утешение и смех. Справедливости ради, не навсегда: моменты гордости и торжества вроде полёта Гагарина и проката Зайцева и Родниной перемежаются монологом Зилова из "Утиной охоты" и злыми стихами Высоцкого и Цоя, программу "А ну-ка, девушки!" (ужасно смешной эпизод, полный энергии, радости и счастья, и Ирина Пегова там — просто золото) сменяют танцы под Майкла Джексона (что тут делает Валерий Зазулин с бывшими сокурсниками, тоже надо просто смотреть). Очевидно, что говорить про этот период Сигаловой было и интереснее, и проще: здесь больше живого, больше личного, больше точных попаданий — просто потому, что людей в зале, которые скажут: о, я это помню, это было! — больше, чем тех, кто застал первую половину века.
В спектакле хватает и жутких сцен, но все они, от убийства до изнасилования, начисто лишены чисто физиологической вульгарности и в определённой степени эстетичны. Но это не эстетизация насилия, а хорошо понятная и при этом не шокирующая визуально его демонстрация, очень уместная в общей канве. Расхожую фразу про танец как вертикальное выражение горизонтального желания тоже нет-нет, а вспоминаешь, но ни в одной из работ артистов нет пошлости — всё чувственно, изящно и красиво. Красиво — это вообще красная нить спектакля. Можно увидеть уродливое в чудесном, но Сигалова предпочитает искать красоту в жути — и находит.

Я застала только чуть больше пяти лет двадцатого века. Я плохо помню себя в тот период и ещё хуже помню то, что было вокруг меня. Но такие спектакли как работы Саши Молочникова или "ХХ век. Бал", органично продолживший их ряд, дают мне кусочки чужой памяти, и я, как кокосовый краб, тащу их к себе в норку. Я знаю, что это иллюзия, но в любой сказке есть намёк и есть настоящее. Когда 1999 год сменился 2000, и заиграла "Линия жизни", я задохнулась и поняла, что моё настоящее в этой точке, и что я, со своими пятью годами, тоже часть всего произошедшего. А для меня это очень важно — быть индивидуальной, при этом оставаясь частью чего-то общего, какого-то громадного чувства человеческой солидарности. Как там было у Года Змеи? На всех одно чудо, Аллах, Иисус и Будда, на всех один и тот же грех и беда одна на всех.


@темы: Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen, Тиятральное

19:32 

***

Жить ой. Но да.
Предвкушение новогодней суеты, наверное, впервые за последние годы по-настоящему наполняет ощущением неподдельного детского счастья. Мне безумно хочется радовать и делиться — и это лучше всего иллюстрирует, что сейчас я вошла в период, в котором у меня всё в порядке. Не знаю, как долго он будет длиться, но.

На работе по одну сторону баррикад закрытие года и декабрьские дедлайны, а по другую — атмосфера праздника со снегирями на стёклах БЦ, двумя ящиками с мандаринами, которые поставили возле ёлок в офисе и которые можно бесплатно брать и есть (спустя неделю я уже предсказуемо не могу на них смотреть, но они такие вкусные, сволочи), и маленькими еловыми композициями на столах в переговорках. Вторая сторона, конечно же, рано или поздно победит.

Я собрала половину подарков для близких, а вторая половина если и не заказана пока, то точно обозначена в списке. Сегодня ездили с Димой закупаться в Ашан к поездке в домик под Угличем, где будем тусить всемером в долгую ночь с 30 декабря на 2 января, и теперь стол в моей большой комнате больше всего напоминает склад: внизу долгоиграющие продукты и всякая мелочь вроде гирлянд, посуды и минералки, вверху — шампанское, ёлка и собранные подарки. А ещё мне пришло с асоса платье, которое село на меня в точности так, как я хотела, и с сегодняшнего дня у меня вообще нет вопросов относительно того, в чём встречать 2019 год.

Мне очень радостно и тепло от всего этого.

@темы: Про тех, кто близко и далеко, Из жизни красных шарфочек, В душной бетонной коробке можно быть просто счастливым, Сова и виноград

21:46 

Книги-2018, дубль 2

Жить ой. Но да.
1-12

13. Ю Несбё "Макбет"

14. Софья Багдасарова "Омерзительное искусство. Юмор и хоррор шедевров живописи"

15. Ася Казанцева "В интернете кто-то неправ! Научные исследования спорных вопросов" :heart:

16. Гиллиан Флинн "Острые предметы"

17. Ася Волошина "Человек из рыбы"

18. Радислав Гандапас "Камасутра для оратора"

19. Виктор Пелевин "Жизнь насекомых"

20. Григорий Служитель "Дни Савелия":heart:

21. Виктор Пелевин "iPhuck 10" :heart:

22. Юлия Тупикина "Офелия боится воды"

23. Генрик Ибсен "Кукольный дом"
:star::star::star::star::star::heart:

Не могу похвалиться тем, что многое читала у Ибсена, но каждая новая его пьеса, с которой я сталкивалась, неизменно вызывала у меня ощущение "охуеть, дайте два!". И "Кукольный дом" не просто не стал исключением, а, пожалуй, возглавил список моих симпатий.
Наверное, теперь уже можно сформулировать: у Ибсена просто потрясающие женские персонажи. Не в том плане, что everybody wants to be like Lagertha — их с трудом можно назвать примером для подражания, но для того времени, в котором жил ныне наиболее часто ставящийся драматург, они настолько прогрессивны, что диву даёшься. Петра из "Врага народа" — сильная учительница со свободным мышлением, которая остаётся на стороне своего отца даже тогда, когда от него отворачивается весь город. Фру Алвинг из "Привидений" — самостоятельная вдова, которая, несмотря на весь ужас своей семейной жизни, ищет ресурсы и средства на открытие приюта. Про Гедду Габлер и говорить нечего: фем!Гамлет как он есть, героиня, которая расшатала всё, к чему прикоснулась, в конечном итоге ушатала саму себя, но избежала той вялой и номинально благопристойной жизни, которая была ей уготована. И вот Нора из "Кукольного дома". Белочка, птичка, подъедающая миндальное печенье тайком от мужа, очаровательное создание, чья единственная задача — тратить деньги супруга и быть его вдохновением, красивой куколкой, которую можно наряжать и заводить, как балерину в шкатулке... сначала на неё смотришь с, признаюсь честно, снисходительным недоумением, потом постепенно начинаешь узнавать в её поступках отзвуки своих собственных опасений, а под конец начинаешь уважать. В трагедии, которой оборачивается её брак, Нора формулирует такую мощную и смелую причинно-следственную связь, на которую не всегда способны женщины XXI века. Нора не спойлерс, свити. И это вызывает прямо-таки вау-эффект. Пушистая лапочка вдруг оказывается мудрой уравновешенной женщиной, которая переворачивает игру и решает перестать быть той, кем ей предписали быть сначала отец, а потом супруг. И на фоне её очень здравых заключений по-настоящему страшной оказывается истерика Хельмера, который в одно мгновение готов предать жену остракизму и отобрать детей (но только так, чтобы для людей с виду они по-прежнему оставались той милой семейкой, которой казались: чувства ничто, имидж всё), а уже через секунду, когда опасность миновала, рассыпается в любезностях и говорит: милая, ну что ты, я же тебя так люблю-люблю-люблю, неужели ты думала, что я всё это всерьёз, птичка моя?
Но в итоге "Кукольный дом" заканчивается хэппи-эндом. "Чтобы сожительство наше могло стать браком" — говорит Нора и перестаёт быть бесплатным приложением к мужу, и начинает стремиться от нуля к единице. Они оба начинают быть целыми по отдельности друг от друга: да, Торвальд всё ещё пугающе гнил, но на авансцене уже две оформленных личности, а не полторы. И это действительно счастливый финал. Прекрасно.
запись создана: 27.05.2018 в 19:52

@темы: Книжное

21:47 

"Гроза"

Жить ой. Но да.
Наконец-то дошли руки написать про "Грозу" Могучего более подробно, чем в телеге.
Моё отношение к самой известной драме Островского менялось по мере моего взросления и количеств перечитывания самой пьесы. Поначалу мне было искренне жаль Катерину, потому что замучили бедолагу, ироды; потом на смену жалости пришло лёгкое брезгливое недоумение: самоубиться можно всегда, а вот жизнь требует мужества, и в ней этого мужества не было, и наличие/отсутствие линии с Борисом, в сущности, ничего бы не изменило. Потом я подросла ещё чуть-чуть, и вектор завис где-то между двумя этими крайностями — и вот в каком-то таком промежуточном состоянии я и попала на спектакль Могучего. Чтобы выпасть в состоянии совершенно разобранном, заплаканном, но восторженном.
Эта "Гроза" — какой-то идеальный стимпанковый механизм, который работает с безупречной слаженностью и который так интересно рассматривать, выделяя отдельные вентили, запорные краны и сложные переплетения труб. Чего стоит один потрясающий занавес, который встречает тебя в зале — огромное полотно в стиле лаковой палехской росписи, пересказывающее сюжет пьесы. И сам спектакль не отстаёт от этого первого впечатления, он невероятно эффектный визуально при полном минимуме декораций — не считать же несколько берёзок, тёмные фигуры волков с горящими глазами и трон с золотыми тельцами, на котором выкатывается Дикой. Пустая чёрная сцена, полосы молний по заднику, чёрные платформы, на которых по сцене перемещаются одетые в чёрное персонажи — более того, перемещаются не самостоятельно, а при помощи машинистов сцены, тоже с головы до ног упакованных в чёрное — даже лиц не видно, только глаза; Вера Мартынов потрудилась на славу. Столкновение каждой из платформ неизбежно, и в этом плане "Гроза" выглядит как своеобразная ода фатализму: готовность и желание умереть витает над Катериной с самого начала, печальная концовка неотвратима, и ни одному из героев некуда бежать с чёрного прямоугольника под их ногами. Всё решёно, всё предопределено, всё закончится с новым ударом барабана: тревожная и величественная музыка Александра Маноцкова тут очень хороша, очень уместна, хотя её по-прежнему не всегда приятно слушать. Эта "Гроза" вообще крайне музыкальна и мелодична даже тогда, когда её герои произносят свой текст практически речитативом — редкая удача.
Нет никаких сомнений: для Андрея Могучего Катерина действительно луч света в тёмном царстве, маленькая ласточка в мрачной клетке. Если для каждого из героев и героинь художница по костюмам Светлана Грибанова нашла какую-то уникальную деталь хотя бы в формате чёрного головного убора (Варя тут — практически Малефисента, Кабаниха носит высокий и узкий кокошник, Кулигин мнёт в руках шапку), то Катерина отличается ещё и цветом: красна девица, красно солнышко. Славянские мотивы в этом мифическом Лихолесье крайне сильны — причудливый мелодичный говор, отсылающий к Поволжью, "Калинка", костюмы — но саму историю, сохраняя этот колорит, Могучий увеличивает до масштабов древнегреческой трагедии. Однако "Гроза" для него в первую очередь не про любовь, а про столкновение старого и косного и нового и подвижного, хотя Борис здесь выполняет для Катерины очень важную каталитическую функцию. Бориса играет артист оперной труппы Михайловского театра Александр Кузнецов, и он единственный из персонажей, кто не проговаривает, не произносит нараспев, а буквально пропевает раскатистым баритоном свои реплики под аккомпанемент фортепиано. И только при взаимодействии с ним — и, соответственно, перед гибелью — Катерина тоже начинает петь, а не разговаривать. Птичка оказывается певчей.
У Могучего не только могучая режиссура, но и могучая труппа: потрясающе наблюдать за дерзкой Варей в исполнении Варвары Павловой и лихим Кудряшом Василия Реутова, за комичным настолько, что это страшно, Диким Сергея Лосева, за вызывающей звенящую ненависть Кабанихой Марины Игнатовой, жуткой странницей Феклушей (Мария Лаврова) с убогой на привязи и чахнущим среди невежества и мракобесия Кулигиным в версии Анатолия Петрова. Но до чего же хороша главная героиня, которую играет Виктория Артюхова: вся боль, вся тоска, всё предчувствие скорой смерти у неё идут настолько от сердца, что от этого режет в глазах. К концу спектакля, когда Катерина, вопреки всему, не бросилась с обрыва, а покинула зал по длинному постаменту, по краям которого золотились металлические кувшинки, чтобы потом появиться и, тихо улыбаясь, задёрнуть занавес, оставив за ним скорбных и поражённых жителей Калинова, я обнаружила себя с очень мокрым лицом и дрожащими губами. Сказать, что эта "Гроза" попала в меня разрядом — не сказать ничего. Это точно один из наиболее впечатливших меня спектаклей текущего года, если не всех моих театральных лет вообще.


@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

Papier kann so geduldig sein

главная