Записи за месяц: Июнь
19:27 

"Утопия"

Жить ой. Но да.
У меня всегда были определённые проблемы с восприятием спектаклей Марата Гацалова: вроде бы всё хорошо, интересно и качественно, но не то. Даже "Дыхание", как бы сильно оно меня ни напугало, в основном было таким мощным из-за первоисточника Дункана МакМиллана, а не из-за прочтения этой истории Гацаловым и Ксенией Перетрухиной. Но вот "Утопия" — это что-то совершенно другое, какой-то новый уровень. Жёсткий, как ивовый прут, простой, изящный, страшный, гениальный спектакль. И если "Дыхание" было про ужасы личного, то "Утопия" — про ужасы общественного.
"Утопия" Михаила Дурненкова (и тут, кстати, семейный подряд: Михаил — супруг Ксении Перетрухиной) — прямолинейная, словно удар в лоб, метафора жизни в нашей стране. Впрочем, и метафорой это можно назвать с натяжкой — всё проговаривается честно и без купюр. Конфликт завязан на появлении загадочного московского бизнесмена, эдакого современного Воланда, которого с присущим ему естественным спокойным лоском играет Андрей Соколов, в некой глубинке, где в девяностые была рюмочная "Утопия": плохое пиво, безвкусная обстановка, Аркадий Укупник и Наташа Королёва. И этот бизнесмен твёрдо намерен заведение возродить: у него есть деньги, есть не всегда законные рычаги воздействия, есть власть. Это задание он отдаёт местному алкоголику Лёхе (Леонид Тимцуник, тот удивительный гуттаперчевый актёр из обеих версий машковского "№13"), который хочет взять в подельники бывшую жену и взрослого сына. В этом месте социальные проблемы схлёстываются с семейными — и воронка закручивается.
Как положено любой хорошей пьесе, "Утопия" очень многослойна и намечает большое количество вопросов, на которые она не торопится отвечать лично. Театр Наций заявляет её как способ исследовать то, цитата, "изменились ли мы с 90-х, возможно ли сегодня вернуться назад", но мне это кажется несколько упрощённой постановкой вопроса. Как жить в нашей сегодняшней стране, как жить рядом друг с другом, как жить, когда вертикаль власти — это человек прямоходящий, а простые смертные — люди ползающие — вот о чём "Утопия". Причём последняя формулировка тут приобретает буквальное сценическое воплощение: большую часть спектакля артисты проводят, лёжа на полу и двигаясь и имитируя движение в горизонтальной плоскости. В это время зрители смотрят на их отражение в огромном зеркале, наклонённом над сценой. Красиво, сюрреалистично — невозможно, это, наверное, лучшая работа Ксении Перетрухиной, это уже какое-то королевство кривых зеркал, где по ту сторону стекла всё перевёрнуто и извращено.
Марат Гацалов не упрощает актёрам жизнь: свет в "Утопии" такой, что даже из писаного красавца сделает инфернального уродца, а необходимость работать лёжа и периодически в темноте — физически непростая задача. Но и зрителя он тоже не щадит, потому что как бы интересно ни был решён спектакль, он в первую очередь остаётся мощной и трудной историей про нашу страну. Мы можем лучше, говорят герои. А лучше не надо, надо — как было, отвечает их работодатель, превращая их в рабов, работающих исключительно на удовлетворение его прихоти. Несколько раз по ходу спектакля возникает ощущение ложной концовки, что уж вот здесь-то чудо или произошло, или скоро произойдёт — но потом тропинка изгибается, и герои, вставшие с пола и превратившиеся в людей, ложатся обратно на пол. Чёрная вертикаль — и рядом с ней три лежащих полосы. Белая, синяя, красная. Красноречивее некуда.
Можно было бы упрекнуть Дурненкова в нарочитой стереотипизации персонажей: здесь есть алкоголик, женщина, нашедшая отдушину в вере, и молодой гей-наркоман. Но самое интересное в "Утопии" — не сами герои, а их подчас вполне неординарные взаимодействия друг с другом. Особенно в настоящем финале — но тут уже без спойлеров.
В моём любимом "19.14" в одном из зонгов, когда французы и немцы едут на войну, есть такие строки: спи, Россия, что сказать тебе? Не проснись, Россия, спи. "Утопия" — это ощущение как раз такого тяжёлого сна, после которого просыпаешься с гудящей головой. Это очень хороший спектакль, и я обязательно к нему вернусь. Но послевкусие его слишком непростое.


@темы: Тиятральное, What I've seen, Всем восторг, посоны!, Where I've been

20:59 

"Лето"

Жить ой. Но да.
Ну, и про "Лето". Правда, тут вся моя возможная объективность машет мне ручкой и исчезает, ничего не могу с собой поделать. Я испытываю самые тёплые чувства к творчеству Кирилла Семёновича Серебренникова, правда, до недавнего времени я ограничивалась всё же его театральными работами. А тут наша любимая "Звезда" приурочила к выходу "Лета" ретроспективу его фильмов, и во вторник мы сходили на "Ученика", а в субботу — на "Лето".
Два его последних фильма — диаметрально противоположные, из общего там, кажется, один Саша Горчилин в трусах. "Ученик" — холодный, чёткий, при всей его эмоциональности, яростности и даже некоторой театральности очень трезвый и изумительный визуально: все эти прекрасные планы, в которых персонажи зажаты в крохотные кусочки пространства, очень хороши. "Лето" красиво совсем другой красотой. Оно — одно чистое ощущение жизни, очаровательного сумасбродства, твоего и чужого пульса, дыхание времени и музыки. Рыхлое, неровное кино — как не может не быть неровной кардиограмма живого человека. Трезвости и разумности в нём нет вообще, и разумом его смотреть не получается. Но если уж ты словил ту волну, на которой существуют его персонажи, "Лето" попадёт тебе в самое сердце и никуда оттуда не уйдёт. Со мной получилось именно так. Я думаю о нём уже неделю и всякий раз испытываю удивительную любовь и нежность не только к фильму, но к себе, людям вокруг меня, жизни вокруг меня. Испытываю желание жить. Потому что это кино не про ленинградскую музыкальную тусовку восьмидесятых, не про Виктора Цоя и супругов Науменко. Оно про то, как оглушительно здорово быть живым.
"Лето" ни в коем случае нельзя назвать байопиком и смотреть как байопик. Здесь нет главного героя, им с одинаковым успехов можно назвать любого из троицы Майк-Наталья-Виктор; у фильма вообще нет цели достоверно показать события и взаимоотношения между ними, это миф и фантазия. Оно скорее про трёх персонажей, которых зовут Майк, Наталья и Виктор — и как только ты это понимаешь, становится удивительно просто. "Лето" смотришь не головой, а внутренностям, и иногда не столько смотришь, сколько слушаешь. За два часа, кажется, нет ни одного мгновения тишины: песни, музыка, разговоры, крики чаек и мяуканье. Поразительным образом от этого не устаёшь, а только лишний раз уже буквально всем телом, всей кожей начинаешь ощущать биение окружающего мира.
Это кино не про ужасы советской власти и не про политику. Никаких ужасов нет, а государство появляется здесь как необходимое зло, выдергивающее персонажей из зоны, в которой они существуют, как это было с приятелем Цоя, ушедшим в военкомат и исчезнувшим из истории. Это не про противостояние общества и человека, а про людей, которые хотят любить, мечтать, петь, разбивать носы, ломать троллейбусы, везти чашку кофе через весь город — а всё остальное неважно.
Здесь фантастически смотрятся песенные вставки, сделанные в формате клипа. И низкий поклон артистам: к бессменным Саше Горчилину, Филиппу Авдееву и Юлии Ауг здесь добавились невероятно органичный в роли Майка Рома Зверь, прекрасный Тео Ю, трогательная Ирина Старшенбаум и наш обожаемый Александр Кузнецов, пожалуй, один из главных театральных анархистов своего поколения. "Лето" доделывалось и монтировалось в жутких условиях. Но в итоге, в отличие от религии и политики, оно, как и музыка в нём, как и положено заглавному времени года, объединяет, а не разъединяет.


@темы: Синематографии, Всем восторг, посоны!, What I've seen

14:21 

"Парфенон"

Жить ой. Но да.
Дима несколько месяцев рекламировал мне "Парфенон", и на этой неделе я перестала сопротивляться и начала смотреть. Вообще ужасная программа, конечно. Побуждает красиво пить, вкусно есть, путешествовать, культурно развиваться, интересоваться историей. Это что такое, это зачем, я в интернеты деградировать прихожу.

Если серьёзно, то Леонид Парфёнов на ютубе — это чистейший восторг. Как хорошо сказал в комментах какой-то хороший человек, "Леонид Парфёнов в формате видеоблога — это как Пол МакКартни под акустическую гитарку: вроде скромно и без претензий, но погружаешься в чарующий и знакомый с детства мир". И это действительно так. Казалось бы, всё, что Парфёнов делает, это пьёт вино, рассказывает про вино и про события недели, про политику (её, как шило, не утаишь), про личные воспоминания, важные места и культурные и гастрономические впечатления, берёт небольшие интервью у интересных людей. Будь на его месте кто угодно ещё, это бы не выглядело так сочно, круто и захватывающе. Но Парфёнов, имеющий немало таланта, опыта, знаний, интеллекта и, куда уж без этого, известности и средств, из такого весьма личного блог-формата сделал программу, которую по-настоящему интересно смотреть и, конечно, слушать: оратор он замечательный.
Я просмотрела пока примерно половину, ниже — мой личный фаворит среди всех выпусков: Билборды, Олег Павлович, "Гроза" Андрея Могучего :heart:


@темы: Всем восторг, посоны!, Чужие взгляды

19:50 

"Му-Му"

Жить ой. Но да.
Маленький оффтоп сразу. В последнее время я часто думаю о том, что мне не хватает интеллектуального, исторического и театрального багажа, чтобы рассказывать о спектаклях так, как мне хотелось бы о них рассказывать, потому что как ни крути, а я всё-таки каждый раз скатываюсь в махровую субъективность. "Нравится/хорошо, потому что...". "Не нравится/плохо, потому что...". Да, с одной стороны, при оценке чего-либо от субъективности никуда не деться. С другой стороны, я правда сильно ощущаю нехватку знаний, которая позволяет отстроить в тексте связи с другими произведениями, режиссёрами, событиями и реакциями на эти события. Я не всегда умею объяснить, почему мне показалась крутой та или иная вещь, и меня это огорчает. Но это, однако, повод подумать, продолжать саморазвитие, а период каникул между театральными сезонами посвятить узнаванию большего количества информации о том, что происходило и происходит в театральном мире.
Короче говоря, вернусь к теме поста.

Про существование Дмитрия Крымова я, разумеется, знала давно, но до его спектаклей всё не получалось добраться — и вот, наконец, удалось. И, как это часто бывает в таких случаях, единственным вопросом, оставшимся после просмотра, стал вопрос "А какого чёрта я не смотрела его раньше?!". Сейчас попробую рассказать, почему.
Если вы хотите прямолинейное и спокойное изложение Тургенева (правда, странно этого хотеть, если вы знаете, кто такой Дмитрий Крымов), то вам не сюда. Строго говоря, за полтора часа на основной сцене Театра Наций происходит всё что угодно, кроме непосредственно ровного прочтения тургеневского текста. "Му-Му" сделана на основе, собственно, "Муму" и "Записок охотника", и, по моему ощущению, второго в спектакле значительно больше, чем первого. Из истории про собачку взята канва, из "Записок" — текст, который читает Алексей Вертков, и читает он его так, что ты переполняешься изяществом, которого в Тургеневе так много, но которое едва ли получается осознать на школьной скамье; у меня вот не получилось, и школьная программа отбила всё желание изучать Тургенева с удовольствием. А дальше начинается самое интересное. У Крымова в одно и то же время, в одном и том же месте существуют сразу несколько пластов историй, пересекающихся под углами, просто отрицающими евклидову геометрию. К охотнику-Тургеневу прямо из XIX века приходит Полина Виардо, за исключением буквально одной фразы говорящая исключительно на французском; на сцену выбегают две живые овчарки, преследующие девочку, одетую в ростовую куклу собачки — девочка оказывается Машей, ученицей театрального кружка и племянницей артиста Лёши Верткова, играющего охотника-Тургенева и одновременно работающего над театральной постановкой вместе с помощницей режиссёра, которую играет Инна Сухорецкая. В соседнем зале репетирует сухая деспотичная старушка, пани Гржибовская, игравшая ещё у Анджея Вайды: именно ей будет принадлежать фраза про то, что детям на сцене не место. Звучит безумно — но каждая сцена перетекает одна в другую так органично и естественно, что в этом ощущаешь подлинное мастерство режиссёра.
Я видела немало работ, сделанных швами наружу, но, пожалуй, впервые увидела спектакль, настолько вывернутый наизнанку: из него торчит вата, перья, пух, и что режиссёр, что актёры радостно бросаются ими в зрителя. "Му-му" настолько сыра, что это гениально — выглядеть такой безыскусно недоделанной может только постановка, выверенная в совершенстве. Это как любой максимально дикий лук из модного журнала, который собран из на первый взгляд несочетаемых друг с другом вещей и который при рассмотрении оказывается не обязательно красивым, но классным.
В какой-то момент думаешь о том, что рассказывать о театральном ремесле, препарируя всякие технические хитрости процесса создания спектакля, Крымову интереснее, чем рассуждать о Тургеневе. Но это ощущение проходит на каждом новом отрывке, в котором Вертков совершенно гипнотически зачитывает "Записки охотника". Правда, сразу за таким отрывком обязательно следует что-то неумолимо снижающее градус лиричности: взять хоть заводное чучело белки, которое забирается на портал как на дерево, а потом слезает вниз. "Белки так не спускаются" — надует губы девочка Маша (собачка Муму, совершенно блистательная Мария Смольникова — всё будет верно) и побежит по сцене: ломать реквизит, падать, задавать тысячу и один вопрос про метро, театр, Евгения Миронова. "Лёша, а ты Тургенева играешь, да? А то непонятно", например — это ещё и момент прекрасной самоиронии, которой в "Му-Му" в принципе полно. Да и сама идея сделать из собачки девочку кажется мне прекрасной: все, у кого когда-либо были животные, знают, до чего они похожи на маленьких детей (и наоборот).
Крымов не щадит ни зрителей, ни артистов: последних он заставляет работать с живыми животными (что, как известно, перетягивает на себя всё внимание), первым не даёт расслабиться, вынуждая постоянно переключаться с одного пласта на другой. "Му-Му" заявлена как комедия дель арте, и хотя масок тут не будет, актёрской импровизации, при всей незаметной, но безусловной жёсткости режиссуры, в избытке. Чего ещё не отнять у "Му-Му", так это исключительной красоты света, Иван Виноградов постарался на славу.
Хочется подвести какой-то итог, сделать мощный вывод о том, какое это удивительное, замечательное, ярчайшее творение. Но лучше меня с этой задачей справится сам Дмитрий Крымов. Из его предисловия к спектаклю:
Мне всегда нравилась позиция концептуалистов: ты должен что-то знать, прежде чем смотреть или читать. Ты должен что-то знать, прежде чем читать, скажем, поэзию Бродского – иначе многого не поймешь. Но если у тебя развито чувство поэзии, ты все равно будешь заворожен стихом. Человек, который прочитал Тургенева, поймет, почему наш спектакль называется «Муму». Но только при условии, если захочет удивляться. Потому что если он захочет увидеть обычную актрису-травести, которая играет Муму – он ее не увидит. Он не увидит и русскую природу – бутафорских листочков у нас не будет.
Так вот. Я заворожена.


@темы: What I've seen, Where I've been, Всем восторг, посоны!, Тиятральное

22:16 

***

Жить ой. Но да.
За три дня, кажется, упоролась так же, как за предыдущую шестидневку: о, это прекрасное ощущение, когда ты из всего департамента пришла на работу первой, а ушла последней.
С другой стороны, идёшь днём по офису — а там руководитель птиц вернулся из командировки и шумно разговаривает по телефону, руководительница мелких домашних тоже вернулась из командировки и привезла термоядерно пахнущего сыра, который мы, гогоча, съели, запершись на кухне от гоняющих нас на предмет пахнущей еды барышень из административного отдела. Сами мелкие домашние галдят, как стая воробьёв, разбирая промо-материалы и обсуждая прошедшую поездку в Грузию. Прошедшую у них и грядущую у нас всех: в октябре летим в Тбилиси...
И внезапно осознаёшь, что всюду жизнь, и с этой стороны окна, и с обратной; лента полна красочных фотографий из центра города, и хочется не думать о том плохом, что случается в частном и в общественном. И даже, кажется, получается.

Обязательно напишу про "Лето": оно всё, от первой до последней секунды, иллюстрация этого чувства. :heart:

@темы: В душной бетонной коробке можно быть просто счастливым, Всем восторг, посоны!

22:18 

***

Жить ой. Но да.
Сумбурное время: в прошлый вторник мы с Димой ходили в любимую Звезду на блестящего «Ученика» Кирилла Семёновича, потом был совершенно безумный остаток недели, покупка билетов в Уфу на июльский отпуск, «Кот Шрёдингера» с бесплатным коктейлем и нежнейшее «Лето», растрогавшее до слёз. Потом — поездка под Чехов на день рождения Валеры и знакомство с чудесным пёсиком, блуждания по Курскому вокзалу с ерофеевскими цитатами в голове, ветер в волосах, ещё дивный «Гений» и вино, и очень доброе утро, а ещё встреча с Kjussa и Ишихара Юко по очень приятному поводу, а в качестве финиша — дикая, но восхитительная «Му-Му» Дмитрия Крымова в Театре Наций.
Иногда мне очень нужно посычевать дома, чтобы перезагрузиться и восстановиться, но надо признать: я редко чувствую себя более живой, чем когда моя жизнь бьёт событиями и людьми так мощно.

@темы: Всем восторг, посоны!, В душной бетонной коробке можно быть просто счастливым, Mudak and proud!, Про тех, кто близко и далеко, По моим венам течёт ванилин, Минимысли

17:37 

"Москва-Петушки"

Жить ой. Но да.
Сейчас расскажу про пример успешного планирования с последующей реализацией. Мы с perky Cole запланировали сходить в СТИ на "Москву-Петушки" — и взяли и сходили. На это ушло всего лишь несколько месяцев. В свете того, что за день до этого я смотрела "Трёх сестёр", получилось довольно иронично, потому что Богомолов и Женовач, как известно, находятся на разных полюсах российского театра. Веселее было бы только в том случае, если бы вместо Ерофеева мы пошли на Чехова: эти двое ещё и "Трёх сестёр" выпустили оба, да с разницей примерно в неделю.
Вообще надо сказать, что весь спектакль я волей-неволе сравнивала историю, сочинённую золотым трио Женовач-Боровский-Исмагилов, с "Вальпургиевой ночью" Марка Захарова. Но сравнивать эти спектакли — занятие всё-таки бессмысленное: они принципиально разные всем, начиная тональностью и количеством процитированных ерофеевских шуток и заканчивая образами Венички. Если Игорь Миркурбанов, в силу своей природы, играет эдакого усталого инфернального циника, то у Алексея Верткова получился скорее чувствительный интеллигент. И то, и то имеет право быть и, в целом, отражает те или иные грани Венички. И поскольку Веничка столь же многогранен, сколь необъятна наша Родина, каждая из этих трактовок хороша, но не сказать, что бескомпромиссна.
В том, как работает Сергей Женовач, мне очень нравится структурированность и скрупулёзный подход к деталям. Последнее, правда, и понятно, потому что когда ставишь в собственном театре, можешь позволить себе роскошь подготовки одной работы в течение целого сезона. Его спектакли в СТИ временами начинаются и продолжаются ещё на входе в зрительный зал, как, например, "Самоубийца". В случае с "Москвой-Петушками" каждого зрителя на сиденье ждёт кусочек бумаги с карандашом — вероятно, для того, чтобы никто не пропустил точную рецептуру коктейля "Слеза комсомолки" (помните: мешать жимолостью, а не повиликой). Но "Москва-Петушки" — это в принципе довольно необычный для Женовача спектакль, что стилистически, что тематически, что лексически. С его постановками вот какое дело: видел одну — считай, видел их все, везде будут кочевать белый и хаки, звонкие голоса и выверение до мелочей. И тут всё это тоже есть — но ещё есть необычный красный цвет, жизнерадостная матерщина и сам выбор Ерофеева вместо более классичных вещей, и потому "Москва-Петушки" выбиваются из ряда.
Спектакль, конечно, делает Алексей Вертков. То, как он излагает текст Ерофеева, местами достаточно просто слушать, закрыв глаза. Его Веничка находится в том блаженном состоянии опьянения, когда законы, по которым работает мир, кажутся совершенно логичными, и ему даже немного завидуешь. Потом, правда, вспоминаешь неутешительный финал и завидовать перестаёшь. Но это никак не отменяет того факта, что почти три часа ты смотришь и слушаешь всё это и тихонечко визжишь внутри себя, потому что видеть, как отличная книга получает отличное сценическое воплощение, всегда прекрасно.
Пожалуй, единственный камень, который я брошу в огород Женовача — это камень за то, что дедушку и внучка Митричей тут задвинули на задний план, тогда как у них в этой истории такое яркое и смешное место. Но это, честное слово, совершенная мелочь по сравнению со всем остальным. Это весёлый и страшный аттракцион про нашу страну, потому что настоящий русский маскот — это пьющий ироничный интеллигент, который всё понимает, но ничего не может изменить. И он уже не приходит в сознание, и никогда не придёт. Вообще-то это должно вселять ужас, но послевкусие остаётся всё-таки тёплое. Может быть, потому, что пьяному и море по колено.

Вот, кстати, что ни говори про Боровского и Исмагилова, а всё-таки любая их сцена — восхитительный кадр и по свету, и по композиции.


@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

16:31 

"Три сестры"

Жить ой. Но да.
В среду были на свежей мхатовской премьере, лицезрели Константина Юрьевича лично. "Два акта, час и час, всё гуманно" — цитируя великих.
Велико искушение сказать, что это спектакль не мальчика, но мужа. Богомолову в последние годы будто стало тесно в той постмодернистской чехарде, которой он начинял "Идеального мужа" или "Карамазовых", он наигрался во всё это и решил сосредотачиваться на одном авторе и одном тексте, практически не внося в него изменения. "Три сестры" сделаны ровно с тем бережным и чутким отношением к тексту Чехова, который Богомолов обещал на стадии репетиций; зная его, были основания сомневаться, но практика показала, что своё слово он сдержал. Из пьесы убраны совершенно крошечные кусочки, и всё хотя бы минимально важное для сюжета на месте.
Спектакль хороший, и я начну с хорошего. Лично у меня синхронизироваться с ним не вышло, на мой взгляд, это и близко не лучшее, что делал Богомолов, но, вполне возможно, это только моя проблема. Особенно если учесть, что накануне спектакля я перечитала "Трёх сестёр" и искренне не поняла, почему эта пьеса так нравилась мне в старшем школьном возрасте: там же каждый первый предпочитает сидение на пятой точке чему угодно ещё, говорильня-говорильня-говорильня.
Итак, о хорошем. Во-первых, Лариса Ломакина сделала замечательный домик из спичек, подсвечиваемый разными цветами. Вот он зелёный — это сцена в саду. Вот он красный — это в городе бушует пожар. Отсутствие стен и два оператора на сцене позволяют подсмотреть за всем тем, что происходит в доме Прозоровых; последнее — традиционная богомоловская фишка (куда, правда, делись братья Панчики, неясно), но здесь, с учётом того, что актёры размещаются в пространстве не так, чтобы зрителю было удобно за ними наблюдать, это очень нужно. Во-вторых, актёры, и некоторых из них просто необходимо отметить отдельно: отличнейшая Светлана Устинова в роли раздражающей мещанки Наташи, темпераментный и статный Дмитрий Куличков из Табакерки (Вершинин), Евгений Перевалов, покинувший питерскую Мастерскую Козлова (настоящее сокровище в роли нигилиста Солёного) и, конечно же, Дарья Мороз. Дарья Мороз играет барона Тузенбаха, и этот спектакль, без сомнения, про неё и для неё. Не только потому, что у Чехова просто нет подходящей для неё женской роли, а потому, что о любви её барон, при всей скороговорке происходящего, говорит ровно так, как женщине хочется о ней слышать. Некоторые сцены, в которых операторы показывают её крупным планом — то выражение, с которым барон смотрит на Ирину — просто не требуют никаких слов, настолько они совершенны.
А теперь о том, что меня огорчило. Спектакль называется "Три сестры". И две из них при этом совершенно мёртвые. За троих работает одна Александра Ребёнок (Ольга с вечной мигренью); Александра Виноградова и Софья Эрнст же, имея таких блестящих партнёров как Куличков и Мороз, не выдерживают сопоставления с ними. С Машей есть две сильные сцены: та, в которой она смеётся, пока Вершинин, сидя на софе, держит её за руку, и сцена прощания с ним же. Ситуация как с мхатовским "Мастером и Маргаритой": когда Белый играет такого сложного, мятежного Мастера, а у него в партнёршах Швец, это... ну огорчает, ну что ещё сказать.
Вообще этих "Трёх сестёр" можно назвать чемпионатом по скоростному прочтению Чехова: актёры играют отстранённо и быстро проговаривают реплики, не проживая их. Это не Додин, Бутусов, Шапиро и кто угодно ещё, чтобы эмоции хлестали через край сцены, и, идя на спектакль, надо об этом помнить. Я не могу сказать, что эта отстранённость показалась мне уместной везде, но в некоторые моменты она и правда работает, потому что показывает, что сёстры Прозоровы даже в свои мечты не особо верят и уж тем более не желают прикладывать хоть какой-нибудь вектор действия, чтобы что-то изменить в своей жизни и переехать в желанную Москву. Они не хотят работать. Они хотят мечтать о работе. Большая разница.


@темы: What I've seen, Where I've been, Тиятральное

Papier kann so geduldig sein

главная