Записи с темой: Тиятральное (список заголовков)
23:47 

"Правда - хорошо, а счастье лучше"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
На ВДНХ раньше был такой павильон под названием "Круговая панорама", совершенно прелестный в своей советской наивности аттракцион, в котором показывали что-то про природу. "Правда - хорошо, а счастье лучше", едва ты входишь в зал, моментально извлекает память об этой панораме из недр мозга: диорама с видами средней полосы России (разбитая дорога лихо уходит в закат), лужайка с вольно повылезшими на ней цветами и травами (хоть сейчас беги, падай в неё и смотри в небо, раскинув руки) и яблоня, увешанная яблоками. Фруктовая аллегория к девичьей молодости. Яблок в спектакле, точно по букве оригинального текста, будет действительно много - и буквально, и метафорически. Так много, что если закрыть глаза, можно учуять яблоневый цвет и услышать на зубах кисло-сладкий хруст.
Этот спектакль не оценит только тот, у кого нет чувства юмора и кто будет ожидать Островского, не допускающего никаких дополнений - то есть прямую как линейка классическую постановку. Все остальные его обязательно поймут и полюбят, потому что Александр Огарёв создал русскую сказку, ту самую, в которой существует не только намёк, но подчас и вполне чётко высказанный постулат. Здесь есть и лужайка, которая во втором действии раскинется на полу словно чудо-юдо рыба-кит, и персонажи, находящиеся вне времени, каждый со своей собственной комичностью (чего стоит один только Мухояров - карикатурный, но уютнейший вредитель из разряда шакалов Табаки и Молчалиных), и вполне сказочная мораль, которую очень хочется спроецировать на реальность. Самое же удивительное то, что при всей сказочности и очевидном обилии добавленных деталей и нюансов сам Островский остаётся совершенно нетронутым (слово в слово!), а всё добавленное ловко встраивается в текст. Крайне органично смотрится четверостишие, сочиняемое Платоном ("На гроб юноши". А вам читать да слезы проливать. Будет, маменька, слез тут ваших много, много будет), а про прекрасный диалог "- Я патриот! - Ты идиот!" и вовсе говорить нечего. Островский всё-таки неотделим от политики, и Огарёв это подчёркивает: любовь к своей стране приравнивается к идиотизму (и я сейчас именно про любовь, не про розовые/чёрные очки махровых оптимистов/русофобов), а косоворотка на Платоне подозрительно похожа на смирительную рубашку. И смех, и грех.
А потом по телевизору в третьем действии показывают не что-то абстрактное, а "Лебединое озеро". "Лебединое озеро"! Это же государственный переворот в царстве Мавры Тарасовны! На мой взгляд, один из лучших моментов спектакля.
Герои пьесы из просто героев становятся мифическими персонажами нашей с вами жизни: у садовника есть спортивный костюм (а также лапти и проблема с регистрацией), инфантильный купец-отец спускает деньги на развлечения, а потом восстанавливает душевное равновесие йогой, его дочь восстаёт против семейной тирании в стиле панк, с потёкшей тушью, рваными колготками и синими и зелёными перьями в волосах. Надо сказать, что Александр Огарёв не только собрал для этих героев плеяду восхитительных артистов, но и нашёл каждому более чем достойное место в спектакле. Тут про каждую роль можно написать магистерскую диссертацию, не меньше. Взять хотя бы ту же самую Поликсену: Наталья Кудряшова играет её как Гамлета по социотипу, с трагичными интонациями и драматичными позами, и Тень отца Гамлета по Шекспиру - и получается очень любопытно. А ещё она изучает лицо Платона будто слепая, и мне хочется рассматривать этот момент как реверанс в сторону Нафсет Чениб и её волшебного голоса. Хотя, конечно, любое искусство хорошо именно тем, что любой зритель рассматривает его через свою собственную призму, находя особенные для себя самого акценты, и в этом я не исключение.
Отдельных аплодисментов достойны все: Алла Покровская, чья деятельная умница Филицата не может не восхищать и умилять одновременно, царственная и холодная Ольга Яковлева, крайне эмоционально разбивающая эту маску, харизматичный Авангард Леонтьев. Их дуэт, конечно, чрезвычайно хорош: живая сила сталкивается с упрямой косностью и побеждает. Это - торжество гибкости, бумага, которая обыграла камень. Эдуард Чекмазов демонстрирует не только выдающееся комедийное дарование, но и отличную физическую подготовку, Владимир Тимофеев и Александр Усов вторят ему очень колоритно, очень... с удовольствием. А семейство Зыбкиных в лице Янины Колесниченко и Артёма Волобуева очаровательно настолько, насколько это вообще возможно, и даже, кажется, ещё сильнее. Платоша, который то неправильный рыцарь, то ломающаяся девица, то просто прямолинейный мальчик, за которого болит сердце - цунами теплоты и сопереживания.

В "Правда - хорошо, а счастье лучше" есть правда о том законе мира, по которому мы, увы, живём: иногда тебя может спасти только счастливый случай, и если бы не он, вовремя подвернувшийся на колее жизни, твоя честность осталась бы невостребованной. Это - червоточинка в яблоке, но, как известно, если она есть, значит, плод вкусный. Червяк не дурак.
Так вот, исходя из этого сравнения, "Правда - хорошо, а счастье лучше" - очень, очень вкусное яблоко. Хрустите на здоровье: обещаю, не пожалеете.

@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

22:44 

"Santander. Две новеллы"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
У молодой мхатовской режиссуры появилось ещё одно лицо: в один ряд к Александру Молочникову добавился Михаил Рахлин, причём, судя по последним событиям в театре, получивший карт бланш на постановки. И если это так, то это замечательно: дебютный "Santander. Две новеллы" - выше всяких похвал.
В ревью на "Удивительное путешествие кролика Эдварда" я говорила о том, что это спектакль, показывающий всё, чем театр может удивить ребёнка. Так вот "Santander" со всеми его хитрыми поворотами оформления делает практически то же самое в отношении взрослых. Это чрезвычайно стильный спектакль. Он не то чтобы красив и эстетически выверен, хотя и не без этого, но безукоризненный вкус тут чувствуется во всём - и в незамысловатости реквизита, который хорошо сочетается как с пустотой тюремной камеры, так и с пустотой квартир в стиле хай-тек, которые, по сути, тоже ни что иное как камеры, и в деталях костюмов, и в игре актёров, и даже в том, как связаны между собой две такие непохожие (и такие одинаковые) новеллы. Просто, но до чего изящно, до чего в точку! И я не столько про географическое объединение, сколько про ловкий ход с ютубом; здесь можно было бы ввернуть пассаж про то, что чужие страдания всегда были, есть и будут поводом понаблюдать за ними с коробкой попкорна, но я не буду - и так очевидно.
Михаил Рахлин, играющий радикального Жака в "19.14", многие нотки спектакля Александра Молочникова уловил и пронёс: тут снова будет и Софья Райзман в сцене с ванной и шампанским, и "вы не еврей? Просто очень похожи!" в новелле "Кликни здесь". Задиристый дух "19.14", неуловимо перескакивающий из комедии в драму, витает над Сантандером вполне явственно. Здесь опять есть и некая условная театральность происходящего, особенно хорошо заметная в "Тёмном камне" (порой тут и вовсе театр внутри театра, поэтому к месту даже манера игры Наташи Швец; её лучшие роли - определённо роли Новой сцены этого сезона: в "Замке" Андреаса Мерц-Райкова и здесь, у Михаила Рахлина), и ужас войны, демонстрируемый через комичность. При этом я не могу сказать, что сам "Тёмный камень" с литературной точки зрения представляет собой что-то экстраординарное, местами он вообще может показаться излишне патетичным. Но это, однако, уместно. Да и, к тому же, "Тёмный камень" не скатывается в "и он взошёл на эшафот, как на сцену, высоко подняв голову", хотя искушение сказать об этом имеется.
Впрочем, "Тёмный камень" - это, на мой взгляд, в первую очередь плацдарм для более мощного и более понятного современному зрителю "Кликни здесь". Проблематика "Кликни здесь" ультрасовременна, да и сама пьеса - великолепный пример того, что людей по всему миру волнуют одни и те же вопросы. Она очень созвучна недавнему "Убрать из друзей" Левана Габриадзе; ещё можно было бы провести параллель с "Дураком" Юрия Быкова, но не знаю, нужно ли: с одной стороны, "Дурак" был про людей, которые не хотели быть спасёнными, и здесь Хавьер тоже не хотел спасаться, но если Никитину сочувствуешь, то вот Диего и Терезе, мягко говоря, не очень. За громкими словами, которые они произносят и которые удачно перекрываются то караоке, то фоном интервью, нет ничего, кроме пустоты. Такой... политически бесконечной.
На этом моменте две новеллы вступают в забавный диссонанс: "Тёмный камень" - про то, что о каждом человеке должен помнить хоть кто-то, про свидетельства его существования; "Кликни здесь" же - о вещах, которым было бы лучше кануть в Лету.
Ещё я не уверена, что второй новелле, а значит, и всему спектаклю в целом нужна была концовка в стиле "в общем, все умерли": на мой взгляд, она очень упростила происходящее, которое сворачивалось в очень интересные круги. Но это, в сущности, такая мелочь на фоне остальных снайперски точно схваченных нюансов вроде инфантильной Hello Kitty и красных туфель на шпильке как атрибутов девочки Рут или возгласов "лайк, репост, котики, лайк, лук-лучок", что на неё легко закрываются глаза.
А в целом "Santander. Две новеллы" - прекрасная работа. Как и всё талантливое - чистое удовольствие, да и только. Обязательно вернусь.


@темы: Тиятральное, Where I've been, What I've seen

22:46 

"Денискины рассказы"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Любопытно вышло - два детских спектакля на одной неделе. Взрослым иногда нужно смотреть что-то детское, я настаиваю.
Рецепт "Денискиных рассказов" в РАМТе: возьмите всё самое лучшее, что есть в любимых каждым ребёнком рассказах Виктора Драгунского, замешайте это на теплоте и красках, добавьте вишенку атмосферной музыки и эффектно решённого поклона, а потом разлейте по двум отделениям и подавайте. Скучно не будет никому: дети, сидящие вокруг вас, обязательно радостно сообщат вам и вашим соседям, что следующий эпизод будет про манную кашу и милиционера, а взрослые оценят ностальгическую нотку всего происходящего. Это очень смешной, светлый, лёгкий и невероятно добрый спектакль, оставляющий со счастливой улыбкой на лице. После него хочется вприпрыжку бежать во двор, чтобы строить ракету и играть в классики; в нём есть что-то такое трогательное, сентиментальность пастельных тонов без излишнего сахара, что чрезвычайно умиляет. Разноцветные планеты и кометы и чёрно-белые декорации квартиры и класса, детали ракеты, словно перекочевавшие из "Приключений Электроника" и всё то, с чем ассоциируются шестидесятые годы прошлого века: пышные юбки и яркие пояса у женщин, колоритные усы у мужчин, синие гимнастёрки и плиссированные юбки с гольфами. Я родилась после распада СССР, но могу сказать, что дух эпохи в "Денискиных рассказах" угадывается безукоризненно - спасибо прекрасному оформлению Ольги Васильевой и ужасно славной игре артистов (именно славной!).
Рустем Фесак поставил спектакль, отлично понимая, для кого он его делает: Драгунский ничем не усложнён, и нет никаких поводов выискивать дополнительные смыслы. Ты просто с самого начала понимаешь, что в ближайшие два часа нет ничего более замечательного и важного, чем приключения Дениски Кораблёва и его друзей, у которых в жизни, оказывается, происходит так много интересного. С другой стороны, подбор рассказов, выбранных для постановки, как мне кажется, оставляет простор для беседы с ребёнком после спектакля - чего стоит, например, одна Марья Петровна в блестящем исполнении Рамили Искандер, хорошо показывающей, какой быть не надо. И это очень здорово, потому что с детьми действительно нужно говорить, а Драгунский - отличная платформа для подведения к чему-то серьёзному. Надеюсь, не нужно объяснять, почему: тайное всегда становится явным, за свои поступки надо отвечать, а будущим космонавтам нужно хорошо учиться и не менее хорошо питаться. Взрослые же обязательно вынесут для себя, что детям ни в коем случае нельзя лгать (если по какой-то причине не вынесли для себя этого ранее).
В итоге все в плюсе - и родители, и дети.
И всё ещё хочется строить ракету.


@темы: Тиятральное, Where I've been, What I've seen

22:55 

"Удивительное путешествие кролика Эдварда"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Мне было 20 (без месяца), и я рыдала над этим спектаклем. Мне было 21 (без двух дней), и я рыдала над этим спектаклем. И у меня есть стойкое ощущение, что мне будет 30, 40, 50, 60, n-цать - сколько там отпущено небесной канцелярией - а я буду снова и снова размазывать по щекам тушь и считать про себя до десяти, чтобы прошёл комок в горле, встающий при одном только воспоминании об этой истории. Потому что сердце от неё трещит по швам, разбиваясь на 21 кусок (и даже больше) - но если верить Кейт ДиКамилло, только такая жизнь и есть настоящая, а оснований не верить ей у меня нет.
Любая история должна найти своего режиссёра. "Удивительному путешествию..." очень повезло: они с чудесным Глебом Черепановым нашли друг друга, и в результате все мы имеем счастье окунуться в прекрасную постановку прекрасной книги. "Удивительное путешествие кролика Эдварда", в первую очередь, конечно, складно и интересно сделанный аттракцион для малышей: ребёнку ненавязчиво покажут всё, чем в нежном возрасте способен удивить театр. Будет интерактив с нулевым рядом, и театр теней, и песни, и танцы, и видеопроекции, и завораживающие в своей простоте и одновременно нескучности художественные решения многих сцен. Будет красивый и модный кролик, который разговаривает уморительным голоском и которого трогательно любит его маленькая хозяйка; будет волшебная музыка Олега Васенина, которая и не музыка совсем, а сахар вперемешку с истёртым в пыль стеклом, так от неё больно и сладко; будет много поводов для смеха...
...а потом, в какой-то момент, наступит перекос. Качели подбросит один раз, но под тяжестью веселья они снова вернутся назад: страшная сказка, которую рассказывает Пелегрина, не способна напугать по-настоящему, её печальный конец тает, как тают тени, если включить много света. Качели подбросит второй раз, и они снова вернутся, но уже менее уверенно: что-то кольнёт, когда Нелли расскажет тебе о своих детях, и ты не сразу оттолкнёшься ногами от земли, чтобы подпрыгнуть ещё раз. Качели подбросит третий раз: это Сара-Рут, девочка с телом, нарисованным на простыне, запустит маленькие пальчики в кроличью шерсть. Качели подбросит четвёртый раз: это Брайс, мальчик, который так любил кролика, что отказался от него, лишь бы тот жил, исчезнет за кулисами.
И когда качели подбросит четвёртый раз, они останутся на стороне ласковой светлой печали, от которой тепло щемит внутри. И ты останешься вместе с ними.
Когда тебе мало лет, сложно понять что-то о мире. И жизнь, и смерть, и любовь - абстракция: это очень хорошо показывает Марина Станиславовна Брусникина в своих "Кругах чтения" и "Письмовнике", когда просит малышей объяснить то или иное слово. Любовь - это когда любишь. Жизнь - это когда живёшь. Ясно и просто, так просто, как уже не будет в сознательной жизни.
Когда тебе мало лет, сложно понять что-то о потерях. Вот сломанная машинка - с ней всё ясно, и ты заливаешься слезами; вот умерший человек - и в голове не укладывается, что он ушёл. Совсем ушёл, я имею в виду. В детстве мы ещё не приспособлены к осознанию таких вещей, не работает тот механизм, который за это отвечает. Но Кейт ДиКамилло вместе с Глебом Черепановым отважно и спокойно говорят о любви, смерти и боли, и хотя в совсем маленьких детях осознания не возникает, какое-то зёрнышко уже положено внутрь. Зёрнышко, которое сделает подрастающее поколение более человечным. Я в это верю.
Зачем нужно создавать такие вещи и, более того, читать и смотреть их? Да вот именно затем и нужно. Чтобы быть человеком. И в возрасте тоже. Может быть, в возрасте даже нужнее.

Я не шучу, я набираю этот текст, и у меня опять мокрые глаза - в ушах стоит что-то про то, что ни Сара-Рут, ни Брайс не должны уходить. Но я знаю, что ещё не раз приду на этот спектакль. Опять буду целый год собираться с духом и опять выйду из зала с разбитым сердцем.
Но выйду живой, невероятно живой.



@темы: Тиятральное, Where I've been, What I've seen

01:03 

Тиятральное

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
О новейших театральных впечатлениях последних недель.

"Год, когда я не родился"
До чего я люблю идти на спектакль, ничего (положительного) от него не ожидая, и на выходе чувствовать, как тебе хорошо после него. Если вспомнить, что я две недели назад писала о богомоловских "Мушкетёрах", можно понять, отчего в прошлую субботу я была полна скепсиса; но это - совсем другая вещь с иной тональностью и второй после "Юбилея ювелира" его спектакль, который мне понравился от и до. Для сравнения: после "Идеального мужа" на осознание того, что я не против посмотреть это во второй раз, у меня ушло полтора года. После "Года, когда я не родился" - полторы минуты.
"Год, когда я не родился" по "Гнезду глухаря" Виктора Розова - спектакль, который можно назвать "Богомоловым для самых маленьких". Почему?

"Письмовник"
Марина Станиславовна Брусникина в очередной раз упрочняет моё понимание того, за что я безумно люблю её и её спектакли. Вещи, которые являются откровенно непостановочными (вот та же "Деревня дураков", чего далеко за примером ходить), она ставит - и так, что это превращается в какое-то откровение, почти библейское, может быть.
Тяжело говорить о "Письмовнике". Тяжело говорить о спектакле, который лёгок как вдох, как первый снег, и тяжёл как метель и выдох, который должен был случиться, но не смог. Тяжело говорить, потому что любые слова застревают в горле комом, сколь бы избито это ни звучало. Я сегодня не рыдала; мы с Фадё просто три часа тихонечко вытирали глаза, потому что души из нас вынули, а обратно положить забыли. Просто вытолкнули потом в жизнь - осмыслять.
Я не покривлю душой, если скажу, что ищу в театре именно это. Суперпронзительное, душувынимающее и наместонекладущее.
"Письмовник" начисто лишён вопросов "где" и "когда". Он - вне времени и пространства, вне прошлого и настоящего, потому что вне каких-либо пределов и рамок лежат вещи, о которых он говорит: смерть, жизнь и любовь. По ходу действия пройдутся и по отношениям кровных родственников, и по трудностям в семье, и о природе измены скажут, и о том, как нас разделяет война, но краеугольный камень останется неизменным. Это, на самом деле, очень женский спектакль, и дело не в лиричности текста (монологи Володи вполне по-мужски жёстки); он просто дышит, как женщина, и в этом его красота и одновременно слабость: женщины в "Письмовнике" таковы, какими их видит мужчина, и чувствуют они так, как должны чувствовать по представлению мужчины. Но это не плохо, отнюдь, даже по-своему трогательно, хотя и спорно в каких-то моментах.
"Письмовник" - вещь для тех, кто что-то пережил, что-то пронёс и что-то потерял. К увиденному неизменно примешивается призма собственного опыта, которая окрашивает чёрно-белый спектакль в разные цвета (кстати о них - отличные цветовые решения для главных героев: небесно-голубое мечтательное платье Саши и Володя, человек цвета хаки). Для меня лично он стал не только историей о жизни - из жизни - но и индульгенцией всему тому, что я пишу и когда-либо напишу. Потому что молчание губительно. И потому что чужих писем не бывает, потому что их нужно читать - ведь пока кто-то читает письмо, жив тот, кто его написал. Жив и любим. И все три часа тебе напоминают: пиши любимым письма, пожалуйста, пиши. И звони им. И скажи, что любишь - вот прямо сейчас скажи, у тебя не будет другой возможности. От этого сердце щемит, как во сне.
Многое накладывается: "Волхв" Джона Фаулза с его Алисон, спрашивающей, выдержит ли Николас эту тяжкую ношу - жить с той, что любит его, и Мацуо Монро, который учит своего героя умирать, чтобы научиться жить. В голове картинка собирается не сразу; в сердце она уже собралась. Прекрасные Яна Гладких с Александром Голубевым, Дмитрий Брусникин, Юлия Чебакова и Янина Колесниченко (крик "где мой сын?" - до дрожи, до прижатой ко рту ладони) вместе с детишками транслируют её внутрь тебя.

...на единственной двери - замазанная чёрным надпись: "....ый ход". Что это за -ый - верный ход, единственный ход, чёрный ход - каждый решает для себя сам.


@темы: Тиятральное, Where I've been, What I've seen

21:13 

"Мушкетёры. Сага. Часть первая"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Гм. Когда ещё, как не в Хэллоуин, было смотреть это?
Всё началось с того, что во вторник на прогон сходила Маша и сказала, что в этот раз Богомолов курил нечто особенно забористое. Вчера папа посмотрел сюжет про "Мушкетёров" и сказал что-то вроде "г-споди, вы с мамой идёте на какую-то жесть". Я морально готовила себя к адову аду, но нет, всё не так плохо, как я предполагала, хотя ощущения у меня очень смазанные.
Богомолов - не мой режиссёр. Я очень его уважаю, я им восхищаюсь, но то, что он делает, я никогда не назову своим на сто процентов. Моя проблема в его отношении - это тот факт, что идя на постановку Богомолова, я попадаю не на Пушкина, не на Уайльда, не на Дюма, а на Богомолова. На его текст, на его всё. С таким же успехом он мог бы половину своих спектаклей пускать как оригинальные - какая разница, если в сочинённой им пьесе от персонажей обычно остаются одни имена, а от оригинального сюжета - кое-где сохранённая канва? С другой стороны, может, в создании таких альтернативных вселенных есть какой-то комиксовый смысл, просто я его ещё не уловила.
Сделаю коротенькую ремарку. На июньской "Ночи поэзии" Богомолов во втором отделении читал стихи собственного сочинения. Это было очень странно, а в его исполнении - странно вдвойне. Странно не потому, что плохо, а потому, что вроде бы хорошо, но чуждо, сложно, серо и отчётливо веет канализацией.
Так вот сегодня у меня было ощущение, что я без малого пять часов смотрю, как Константин Юрьевич читает свои стихи.
Рассказывать про сюжет - начинание заведомо гиблое; примерно как пересказывание первой серии "Американской истории ужасов: Отель", оно может вызвать только недоумение и фразу "погоди, не уверен, что хочу слушать дальше". Микс из Дюма, "Иронии судьбы", "Малыша и Карлсона", Джастина Бибера, Достоевского, "Шабаша", мифов (с сопутствующей фаллической символикой) и стёба над вполне реальными чертами актёров, играющих в этом спектакле (Верник, пародирующий Миркурбанова, и Бурковский, ехидно проходящийся по "вот поэтому он может играть драму, а ты нет"). Тонко проезжаются по артисту Мастерской Козлова Евгению Перевалову, который играл князя Мышкина и в чьём Д'Артаньяне-Артаняне-Малыше безошибочно угадываются мышкинские интонации. Здесь мимоходом зацепят даже Андрюшу Звягинцева - потому что могут. Герои произносят умопомрачительно пафосные диалоги и монологи с умопомрачительно серьёзными лицами, но тех, кому эта умопомрачительная серьёзность действительно идёт, в пространстве спектакля немного: Виктор Вержбицкий, Игорь Миркурбанов, Марина Зудина (особенно во втором и третьем действии) и (сейчас вылетит птичка) Павел Табаков. Вот эти четверо, да ещё Ирина Мирошниченко, которая удивительно хорошо вписалась в традиционную богомоловскую команду, стоят, по большому счёту, всего остального. Традиционно волшебны Сергей Чонишвили и Роза Хайруллина, но их не то чтобы очень много - а жаль.
Но основной, на мой взгляд, недостаток "Мушкетёров" даже не в этом (то есть не в солирующем Константине Юрьевиче, пустившемся во все тяжкие своих размышлений). Он очень неровный: за моментами без сарказма претендующих на гениальность идей и метафор следует пустота и шелуха, причём шелуха достаточно низкопробная; допускаю, что в этом тоже есть определённый режиссёрский умысел (с мастером уровня Богомолова не может быть по-другому), но выглядит это своеобразно. И за этой неровностью особенно сильно ощущается отсутствие единой линии. В "Событии" была показана история того, как в ожидании маленького события люди проглядели фашизм; "Юбилей ювелира" характеризуется идеей о том, что смерть - это не страшно, а "Идеальный муж" - злобная сатира на происходящее в российском обществе, эдакое кривое зеркало. В "Мушкетёрах" же я при всём желании не могу выделить такую связующую нить.
Жанр определён как "романтический трэш-эпос о любви и смерти", но главное слово здесь, разумеется, "трэш", а жанровую принадлежность вообще сложно идентифицировать. Не комедия, не драма, не фарс; это как с Гришковцом, когда впору придумывать какой-то несуществующий -изм. С любовью и смертью тоже проблема: в недавних рыжаковских "Иллюзиях" два часа говорят о любви, не обнуляя её, а вот в "Мушкетёрах" происходит как раз та самая вещь, которая случается с многократно повторённым словом - оно теряет смысл. Этот спектакль перенасыщен понятиями любви и смерти, перетекающими друг в друга и описанными сложносочинёнными сравнениями. Мама высказала интересную мысль: что если это способ показать обыденность двух этих тем для нас? Гибель уже давно никого не удивляет, не проходит и дня, чтобы в новостях не показали чью-то смерть, а слово "люблю" много лет назад стало разменной монетой. Эта мысль многое бы объяснила, на самом деле, но...

...но вчера мы говорили о "Мушкетёрах" с мамой, сегодня - с Машей, и я пришла к следующему выводу.
"Мушкетёры" вполне могут претендовать на ту же нишу в театральной сфере, какую в сфере художественной занимал Павел Жерданович. То есть, знаете, чтобы восхищённые критики и зрители выискивали глубокие смыслы, сравнивали с великими творцами прошлого века, изумлялись и пели восторженные оды, не понимая, что никакого оформленного смысла там нет, что это было создано в насмешку. В насмешку над ними, чтобы показать всю несостоятельность искусства. С учётом презрения к зрительному залу, о котором Богомолов регулярно говорит, это было бы вполне логично.
Но если будет вторая часть спектакля (а есть основания догадываться, что будет), я пойду просто чтобы посмотреть, чем всё это закончится.
Такие дела.


@темы: Тиятральное, Where I've been, What I've seen

22:51 

"Макбет. Кино"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
В Москве были двухдневные гастроли бутусовского "Макбет. Кино", так что, разумеется, вопрос "идти-не идти" в моём случае не стоял.

Есть режиссёры, у которых фирменный почерк чувствуется в атмосфере: Марина Брусникина, Кирилл Серебренников, Сергей Женовач. У них нет (во всяком случае, я не нашла) приёмов, на которых они спекулируют из спектакля в спектакль, зато чувствуется что-то такое в воздухе, в выборе материала - не столько в том, как о нём говорят со зрителем, сколько в том, каков этот материал. А есть режиссёры, у которых помимо этого есть фишечки именно сугубо художественных решений. Назову два имени, которые у всех на слуху - Константин Богомолов и Юрий Бутусов. Но про Богомолова я напишу в субботу, а вот сейчас - Юрий Николаевич тайм.
Поломанные куклы, тележка, потёкший грим, идея происходящего как страшного сна - в любом другом случае я бы сказала, что это сошло бы за самоцитирование, но нет. В среду уже в первой части спектакля у меня что-то щёлкнуло и понимание того, что же такое для меня Бутусов, наконец оформилось. Бутусов - тест Роршаха в театре. Смысл на грани между кошмаром и пробуждением. Чёрно-белые пятна, в которых каждый выискивает какой-то свой подсознательный, интуитивный образ. Вот и здесь... это, разумеется, история проваленного испытания властью и гибели, но в каждой мизансцене нет-нет, а проскальзывает какой-то дополнительный контур. Иногда косметический, иногда - космический.
Справедливости ради: в этой версии "Макбета" объективно полно недостатков (начиная тем, что его вполне можно сократить процентов на 25 без потери смысла, и заканчивая тем, что в пятичасовом спектакле всё равно умудрились скомкать концовку), но она настолько притягательна и так чётко доносит всё то, что хочет сказать, что недостатки можно простить.
"Макбет. Кино" сделан страстно и страшно, а смотрится удивительно легко - наверное, потому, что он брызжет динамикой через край (кроме, пожалуй, последнего действия, которое вообще сильно выбивается из всех остальных). Я не заметила этих пяти часов, и каждый антракт оказывался для меня потрясением: как, уже? Такой живой, дерзкий спектакль следовало бы ставить кому-то молодому и наглому, но Бутусов не был бы Бутусовым, поверни он в этой истории хоть что-то в направлении, отличном от показанного. Его "Макбет" - тонкий, почти изящный каркас, которому приходится ворочать грузное и грязное тело, ряженое в лохмотья. У спектакля нет цели шокировать, но есть цель продемонстрировать разочарование. Поэтому Юрий Николаевич позволяет себе и ливень из покрышек, и шотландский пир в костюмах животных, и школу номер 1, и Цоя, и Джексона, и затягивание сцен почти до неприличия.
А если уж начистоту, то спектакль следовало бы назвать "Леди Макбет. Кино", потому что она здесь очевидно главная (а уж после того, как на поклоне Бутусов вёл Лауру Пицхелаури за руку, вообще всем сомнениям следовало бы отпасть). Сам Макбет тут не просто не является центральным персонажем, а вполне сознательно оттеснён куда-то в тень. Как и в последнем "Безумном Максе", всем рулит женщина. Макбет выходит на передний план в конце, разукрашенный, как Джокер, жениной помадой, но даже при таком раскладе спектакль завершает всё равно леди. И мне очень нравится то, что Бутусов сделал её отчасти ведьмой (практически все сцены с ведьмами - это ещё и сцены с леди Макбет), и то, что в третьем действии она буквально выступает кукловодом, а Дункан (Дункан!!!) - марионеткой. Возможно, это излишне буквальные метафоры, но работают они на отлично. А ещё за Бутусовым здесь вполне отчётливо слышен Шекспир: и призрак Банко, и куча веток, которые персонажи ломают в течение всего спектакля, и многое другое. Шекспир одет в странные, дикие, сумасшедшие декорации, но это почему-то работает.
И здесь роскошные, роскошные супруги Макбет и Дункан, все эти пять часов зафиксированы на отношениях внутри их треугольника. И если так подумать, то количество совместных сцен леди и Дункана наводит на вполне определённые мысли; и я не про лямур тужур, к слову, а про глубочайшее потрясение, испытываемое леди Макбет и сведшее её с ума. Всё это - сплошные угрызения совести, растянутые во времени.
Ох. Очень хороший спектакль.


@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

00:02 

"Самоубийца"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Не могла не, ибо давно пора, а шорт-лист "Звезды театрала" в этом году намекнул ещё сильнее.
Так вот. Всем хорош "Самоубийца" - всем, кроме последних семи-десяти минут.

"Самоубийца" - потрясающе смешной, несущий в себе что-то бесспорно булгаковское спектакль. Это ладно скроенная и крепко сшитая трагикомедия: с умным юмором, забавной мудростью, талантливыми актёрскими работами и весьма колоритным материалом самим по себе. В какие-то моменты и в текст, и в постановку глядишься как в зеркало, потому что показанные людские... нет, не пороки; пороки - слишком негативное слово, а обитатели местной коммуналки (и я не столько про жильё, сколько про общество) безобидны, в общем-то, как зверушки, и едва ли злы. Так вот, показанные людские черты - интернациональные, унисексуальные - это идеально чёткое попадание в саму сущность гомо сапиенса. Мы грызёмся - опять же, довольно беззлобно, как пара брешущих собак - из-за ливерной колбасы, мы ищем себе идею, за которую можно умереть, а потом понимаем, что отчаянно хотим жить. Совершенно блистательный эпизод связан с мечтой Подсекальникова о том, как он будет зарабатывать на жизнь концертами. Не знаю, кому как, а вот я увидела в нём даже не гиперболизацию, а более чем буквальное прочтение того, как всего один маленький шаг на пути к мечте вселяет в нас уверенность, что вместе с этим шагом мы уже сделали весь возможный максимум для исполнения желания и результат вот-вот свалится нам в руки.
Зеркало, я же говорю.
"Самоубийца" напоминает мне старую, эдак середины прошлого века, книгу, взятую в библиотеке - пахнущую пылью, с растрёпанными краями и формуляром на форзаце. По обшарпанным страницам тут бродят карикатурные персонажи (правда, иногда очень яркие) и делают карикатурные вещи. Эта история - гимн инфантилизму; гимн не оправдывающий, немного иной, чем у Эрленда Лу, например, но достаточно очевидный. Впрочем, не настолько, чтобы чувствовать себя так, будто в инфантилизм тебя тыкают носом. За это честь и хвала, конечно, режиссуре Сергея Женовача; мне вообще близок тот театр, который он делает, но это тема для отдельного разговора. В "Самоубийце" он просто позволяет происходящему катиться по накатанной, не вмешиваясь, не перебирая, не изменяя текст, не смещая акценты. Именно с этой пьесой такой подход работает очень хорошо.
Я, увы, не читала пьесу Николая Эрдмана, но сейчас пробежалась по интернетам и поняла, что спектакль идёт очень близко к букве текста. И тот основательно подпортивший мне впечатление косяк концовки - не косяк Женовача, как я думала сначала, а проблема самого Эрдмана. Вот ведь какая проблема. Потому что сам Эрдман вступил здесь в диссонанс с тем, о чём говорил прежде, пьеса вышла из-под его контроля. И это печально, потому что сама по себе, в отрыве от такого финала, она замечательно хороша. И спектакль у Сергея Женовача получился прекрасный.



@темы: Тиятральное, Where I've been, What I've seen

22:47 

"Лакейская"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Я даже не знаю, что бы тут сказать такого, что будет отличаться от восторженного визга. Вот честно - не знаю.
"Лакейская" в постановке Григория Добрыгина - превосходная, очень талантливая во всех отношениях трагикомедия (назвать её просто комедией язык не поворачивается: всё в лучших традициях Островского и, собственно, Гоголя - юмористический сюжет, в который упакована печальная мысль, и, выходя, обязательно вспоминаешь про над чем смеётесь - над собой смеётесь). Спектакль играют в крошечном репетиционном зале, зрителей - человек пятьдесят, не больше; семьдесят минут чистого восторга в камерной обстановке. Это безумно смешно. Так стильно и злободневно жизнь с точки зрения маленьких людей стебали примерно никогда и нигде. И идти после просмотра вдоль Моховой, мимо Dr. Живаго, втройне любопытно, потому что на официанток и дворецких смотришь слегка иначе.
"Лакейская" целиком состоит из чрезвычайно вкусных и остроумных моментов, вызывающих непреодолимое желание топать ногами, хлопать руками и тереть сведённые хохотом щёки, она полна трюками, фокусами и гэгами - этот эффект, конечно, достигается за счёт хронометража, потому что блистательную плеяду ничто не прерывает. Мои ощущения после просмотра очень напоминают мне ощущения после серебренниковского "Леса" (а ведь тоже комедия на подумать), но "Лакейская", именно по наполненности, представляет собой концентрированную версию "Леса". И я бы очень хотела рассказать о том, как волшебно тут обыгрывают гоголевскую же русскую тройку (смешно до слёз), как не менее волшебно вкручивают в материю текста "Вечернего Урганта" (вы понимаете, когда Пархоменко зачитал про лук-лучок, золотую луковицу, половина зала, бывшая в курсе, гоготала в голос - и такие элементы как никакие иные подчёркивают, что спектакль живёт, дышит, каждый день набирает что-то новое и актуальное), но это надо видеть. "Лакейская" - как раз тот случай, когда я со всей серьёзностью говорю, что за билетами пора бежать бегом, словно на пятки наступает рядовой апокалипсис.
И самое главное: каким бы смешным ни был спектакль, всю серьёзность того извечного вопроса, о котором идёт речь, он транслирует более чем чётко. Слоёный пирог русского (возьму на себя смелость утверждать, что вообще практически любого) общества в разрезе - барин, властвующий над дворецким, дворецкий, властвующий над лакеем, лакей, шантажирующий дворецкого; только дорвись до власти, какой угодно, хоть до самого крохотного кусочка, и в своих глазах ты из маленького человека становишься большим. Даже если твоя власть - это плюнуть клиенту в ролл. Последняя часть, представляющая собой вербатим, составленный из историй людей, которых мы называем обслуживающим персоналом, подводит под всем сказанным и, что важнее, несказанным жирную черту. Красную черту, связавшую прошлое, настоящее и будущее в одну единую линию, в течении которой вряд ли что-нибудь хоть когда-нибудь изменится.
Умнице Григорию Добрыгину - виват. Мастерской Олега Кудряшова - двойной виват, потому что девочки и мальчики сказочно талантливы.


@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

00:01 

#сонетышекспира

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Как приятно ходить на вещи, на которые давно собираешься попасть, и уходить с них с чувством, будто тебе всего дали сполна, да ещё и бонусную вишенку сверху положили. Кулябинские #сонетышекспира - именно из этой области.
Это совершенная, абсолютная, ничем не обременённая красота. Красота воплощённая, телесная, очищенная от условностей, предельно чувственная. Думая о красоте, я теперь всегда буду невольно, пусть даже самую малость, визуализировать себе этот спектакль - жемчужный, разбелённо-серый, с невероятным светом и мизансценами, которые нужно смаковать по отдельности ("луна", Мария Фомина, которая протаскивает лежащего на земле Виталия Гудкова, держащегося за её каблуки - это же восхитительно!).
Я не могу не проводить параллели с "Русскiм романсом" Волкострелова, потому что в них очень многое, на мой взгляд, совпадает: рояль, общее ощущение (хотя у Волкострелова печаль смещена уже в область тоски), наконец, сам факт постановки не очень постановочных сюжетов (да и сюжетов ли?). И романс, и сонеты - вещи одинаково мистические, и просто пение/чтение тут бы не сработало. Всё выворачивается интереснее. Бусины сплетаются в ожерелье. Оба спектакля - швами наружу, как это довольно часто бывает в последнее время; в "Сонетах" эти швы вообще переходят в область контраста между земным и небесным. Не зря же в то время, что одни артисты говорят о любви, другие, переодетые грузчиками, за стеной едят доширак, шумно чавкая (и самое удивительное, что даже это - красиво!).
В "Русском романсе" поющие Татьяны Ларины прочно ассоциировались у меня с призраками погибших во цвете лет незамужних девушек; в #сонетахшекспира Кулябин тоже показывает призраков - обитателей подчёркнуто старого особняка, которые резвятся, показывая вечную игру между мужским и женским. Не мужчиной и женщиной как какими-то конкретными людьми (не зря любовный сюжет здесь разыгрывается сразу на пятерых), но двумя началами одного и того же. Сначала мужчина гонится за женщиной - соблазняющей и любящей, нежной и страстной; потом женщина гонится за мужчиной, кидаясь от одного к другому. В какой-то момент спектакль становится страшно мизогинистическим, что вступает в странный диссонанс с текстами сонетов, но эта сцена - скорее закономерный итог, кульминация, выброс того напряжения, которое копится с самого начала.
Сценография и детали спектакля говорят о ветхости: серый в разводах цвет, состарившаяся мебель, облака пыли из пудрениц, Рахманинов, Пёрселл, Арво Пярт - но звучит он очень современно. Или, правильнее будет сказать, вне времени. Герои здесь разговаривают не столько сонетами, сколько прикосновениями, движениями - бессловесной животной нежностью; ласкаются, как кошки и собаки, трепещут, как птицы. Это не пошлость, это чистый сенсуализм. Сонеты - способ заполнить паузу, перевести происходящее между двумя на язык, понятный большинству. И вот в этом, как мне кажется, абсолютный успех Кулябина как режиссёра, потому что он поймал как раз то, что своими текстами всегда доносил Шекспир - тайну двоих, переведённую в вербальную плоскость.


@темы: Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen, Тиятральное

21:05 

"Сверчок. Сказка для инфантильных взрослых"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
В рамках второй сессии лаборатории МХТ им. Чехова я попадаю на категорически малое количество всего. Я до дрожи в коленях хотела бы сходить на мастер-классы Рыжакова и Бутусова, но даты, бессердечные самки собаки, рушат мне все надежды, и я обливаюсь слезами. Так что из того, на что я иду, только "Замок" Андреаса Мерц-Райкова и сегодняшний "Сверчок" Марфы Горвиц.
В данный момент, который растянулся на весь период моего путешествия от дверей театра и до дома, я не могу понять, ужасаться ли мне тому факту, что "Сверчок" был во второй части лаборатории, или же молиться на него. Всякому впечатлению своё время, и если бы я посмотрела его в преддипломный период, я бы точно восприняла его острее; с другой стороны, вкупе с волкостреловским "Оставаться живым" он бы меня стопроцентно, гарантированно доломал. Так что, пожалуй, скорее молиться.
Усиленно думаю, что сказать. По сравнению с тем же "Иовом" этот эскиз очевидно более сырой, хотя многие вещи проглядываются вполне чётко: немножко от Кэрролла, немножко от "Ёжика в тумане" и самая универсальная аллегория из всех возможных, подсказанная природой. Не могу сказать, как много Марфы Горвиц именно в тексте Тоона Теллегена, но что-то намекает мне, что сказки его, как у Кейт Ди Камилло, не совсем для детей. Будь оно иначе, этого важного уточнения - для инфантильных взрослых - не было бы.
На самом деле, больше драмы тут даже не у сверчка, которого посетило мрачное чувство (ни секунды не сомневалась, что это будет Сергей Медведев: его пластические ужимки, его всё), а у слона, который падает с деревьев. Подтекст, а вернее, подсекст его реплик кристально ясен и понятен; тут, впрочем, нужен пробегающий дядюшка Фрейд, хитро изогнувший бровь - не только относительно слона, но и относительно сверчка, который качается на лампе в дупле белки. Опять возвращаюсь к звериной тематике и понимаю, что это действительно лучший вариант демонстрации психологических проблем уже человека: черепаха, которая прячется в свой панцирь (и ты прячешь своё "я", защищая его от внешнего мира), слон, который пытается залезть на верхушку дерева (очень правильно подчёркивающий, что не так важен сам факт свершившегося гештальта, как важны синяки, которые ты набиваешь в процессе), креветка с медведкой... это ещё не совсем абсурдистский театр, но уже на пути к нему. И его прелесть как раз в том, что он продолжается во мне и после того, как я покинула репетиционный зал.
"Сверчок" - не панацея в случае вопроса о том, как жить, когда тебе плохо. Он скорее показывает ситуацию со стороны: что происходит с нами, когда нам неоправданно грустно, как ведёт себя окружающее ближайшее общество, если нас посещает меланхолия, как мы пытаемся спастись - людьми, едой, сексом, словом, простыми радостями. Это именно что меланхолия, а не клиническая депрессия - хорошо знакомое ощущение, когда печалиться вроде бы не о чем, а что-то внутри всё равно мешает радоваться и жить по-старому. "Сверчок" не предлагает универсального выхода из этой ситуации, зато позволяет посмотреть на себя.
Вернее, конечно, предлагает. Но он недостижимый - и слава б-гу, потому что страшный. Страусиная политика - зарыть себя в песок и просто забыть о том, что было плохо, радостно поглощая торт и запивая чаем (вылитое чаепитие Алисы). Нужно помнить о плохом - хотя бы для того, чтобы чётче и благодарнее воспринимать радость здесь и сейчас.

@темы: Тиятральное, Where I've been, What I've seen

22:33 

"A view from the bridge"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Не покривлю душой, если скажу, что это сильнейшее потрясение, испытанное мной в рамках всего просмотренного в TheatreHD. Я возлагала на эту постановку большие надежды, но оказалась не готова к тому, что это будет так. Причём так относительно всего: мощной энергетики, лаконичной красоты, великолепных актёрских работ и отличнейшего литературного материала. К сожалению, я не знакома с творчеством Артура Миллера от слова абсолютно, но что-то мне подсказывает, что я сейчас дочитаю Оливера Сакса (дурацкая привычка читать несколько книг параллельно, фуфуфу на тебя) и побегу падать в Миллера. Потому что пьесу мне хочется назвать гениальной. Миллер рассказывает в первую очередь историю о зле, которое есть в каждом из нас, и в качестве фона для этой крайне непростой проблемы выбирает нечто ещё более непростое: проблему нелегалов и проблему... скажем так, запретной сексуальности. И три этих темы, самодостаточных по отдельности, он сплетает вместе так, что они не заглушают друг друга, а только подчёркивают. Миллер ни разу не позволяет своему тексту обыграть себя самого (к слову, то же самое своей режиссурой делает Иво ван Хоув), он держит пьесу в своих руках и стопроцентно контролирует тот безумный галоп, на который она срывается в конце. Все это делает "Вид с моста" виртуозной, умной, тяжёлой драмой в лучшем смысле этого слова, высокой планкой для любого, кто за неё возьмётся. Но Янг Вик эту планку взял с блеском; "Вид с моста" в данной версии можно смело помещать в книги, посвящённые режиссёрскому ремеслу, как пример безукоризненной работы.
В предисловии к спектаклю Иво ван Хоув говорил, что хотел с первых секунд показать столкновение. Ему это удалось. Я до сих пор не могу отделаться от мысли, что сцена представляет собой ринг - или, скорее, татами, герои ведь практически весь спектакль ходят босиком! - на котором вот-вот развернётся бой. Напряжение, тёмное, густое, витальное, заключает в тиски практически с самого начала; ты отлично понимаешь, что тебя ждёт и каков будет конец, но история вносит в эти ожидания свои коррективы и выворачивается, пожалуй, менее очевидно и более зло, чем кажется на первый взгляд. И когда долго копящийся в героях яд прорывается наружу, тебя прорывает вместе с ними.
Здесь все так оглушительно несчастны, что хочется заткнуть уши. Несчастна Кэтрин, слишком долго пробывшая под опекой, слишком прикипевшая, не научившаяся жить самостоятельно и мятущаяся, проходящая путь от любви до действительно жуткой ненависти. Несчастна Беатрис, отчаянно ревнующая, но делающая вид, что это не так, мятущаяся между мужем и правдой ещё сильнее, чем Кэти. Несчастен безобидный Родольфо, беззубый ангел. Несчастен Марко, вынужденный наблюдать, как рушится, словно карточный домик, шанс его детей на счастливое будущее. Наконец, несчастен Эдди, слишком далеко зашедший в своей опеке, спутавший детское и женское, запутавшийся сам. His eyes were like tunnels; my first thought was that he had committed a crime, but soon I saw it was only a passion that had moved into his body, like a stranger. И ты сопереживаешь им, каждому по-своему, в душе понимая, что здесь уже ничто не может окончиться хорошо из-за страстной, такой сицилийской, такой взаимоисключающей упёртости каждого персонажа.
Надо сказать, что этот спектакль не тянет на себе один Марк Стронг. Он окружён действительно талантливыми актёрами и актрисами: Фиби Фокс в конце избивает его с таким остервенением, что поневоле становится страшно; в Имане Эллиотте море немногословной страсти, а в Люке Норрисе - смиренности, пытающейся отрастить клыки. Никола Уолкер, покорившая меня уже в сцене диалога с Кэти, где её Беатрис мастерски скрывает свою ревность, вообще достойна отдельного поста. Но Марк Стронг - это, конечно, что-то феноменальное. Ты смотришь в его лицо и видишь, что his eyes were like tunnels. Видишь его Эдди, которого сожрал внутренний демон (это точно одержимость, и сквозь неё иногда проглядывает сам страдающий Эдди).
Приём с рассказчиком, потрясающей красоты и силы аллегоричная финальная сцена кровавого душа, отсылающая к концовке "Кориолана" с Хиддлстоном, но поражающая ещё сильнее, музыкальное сопровождение редкой тревожности - тут всё работает вместе, как слаженный механизм. И если он так сильно пробирает в записи, страшно представить, какую бурю эмоций испытывали те, кто имел счастье увидеть его вживую. Но я рада уже тому, что просто успела познакомиться с этим "Видом с моста" - и полюбить его глубочайшей любовью, конечно.


@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, What I've seen

23:16 

"The Audience"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
А ещё мы с Лёшей вчера сходили на "Аудиенцию" с Хелен Миррен в рамках Theatre HD и ОРАЛИ.
Дело не только в блистательной Хелен, которая благодаря своему выдающемуся таланту и стараниям костюмеров с лёгкостью порхает из пятидесятых годов прошлого века в век нынешний. "Аудиенция" - тот редкий случай, когда работает вообще всё: скрупулёзная к деталям, но не избыточная режиссура Стивена Долдри, игра актёров, где к месту абсолютно каждый (Хелен окружили поистине достойным сонмом партнёров, которые даже по фенотипу феноменально напоминают своих героев) и, конечно, сам текст пьесы - невероятно добрый текст, переполненный тем, что следовало бы назвать great britishness. Всё это вместе рождает изумительный спектакль, который просто не может оставить равнодушным и который своей зашкаливающей теплотой сбивает с ног. Мы вышли с улыбками до ушей и орали друг в друга, потому что... ну нельзя было иначе, вот почему.
Каждую неделю, по вторникам, Её Величество принимает премьер-министра, который знакомит её с событиями прошедшей недели и даёт краткий обзор грядущих перспектив. Подробности этих встреч по негласному договору остаются между королевой и главой правительства, но благодаря "Аудиенции" занавес отброшен, и мы можем увидеть некоторые из бесед - со всеми поправками на фантазию автора, разумеется. "Аудиенция" - череда встреч со всей их ритуальной чопорностью и непринуждённой непосредственностью, лишённая какой бы то ни было линейности во времени (впрочем, благодаря "Доктору Кто" мы знаем, что время отнюдь не представляет собой прямую). Черчилль-Кэмерон-Мэйджор-Тэтчер-Вильсон-Блэр... и она, королева, как связующее звено между двенадцатью людьми, объединёнными одним постом. Конечно, Её Величество в прочтении Питера Моргана - женщина идеализированная, вполне вероятно, что даже излишне; она дружелюбна, деликатна и при том непосредственна, умна, прекрасно сознаёт все тяготы и привилегии своего положения, а вставки с королевой-девочкой - это вообще вишенка на торте. С другой стороны, вот в таком образе Елизаветы столько любви, что проникнешься даже в том случае, если пойдёшь на просмотр с чёрствым сердцем.
Хелен Миррен идеальна. Её прекрасный голос, её королевские манеры, её природное благородство - всё восхитительно. А уж когда она предстала в своём монаршем облике, у меня просто захватило дух, потому что передо мной, несомненно, стоял профиль молодой Елизаветы. Впрочем, внешнее сходство тут не только у Её Величества: Мэйджор, Вильсон и Кэмерон тоже будто с фотографий сошли.
"Аудиенция" полна вкуснейшего английского юмора, добродушной снисходительности и тепла. Здесь откровенно смеются над некоторыми главами правительств, но никогда не переходят черту - и королева, конечно, в плане шуток тоже неприкосновенна. Над королевой позволено шутить только Её Величеству, но она делает это легко и обаятельно. А ещё "Аудиенция" удивляет тем, что оставляет с чувством, будто спектакль происходит сейчас. Что это не просто пьеса, написанная некоторое количество времени назад про события, которые имели место ещё раньше - события разворачиваются здесь и в этот момент, это калька с текущей реальности, которая особенно остро ощущается в сцене с Кэмероном. Спектакль живёт и дополняется, он не фиксирован во времени, и это круто.
Всем неравнодушным к Британии, британской монархии, истории, Хелен Миррен и просто любящим отличные во всех отношениях спектакли - бежать за билетами срочно.


@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, What I've seen

22:23 

"Иллюзии" и "Иов"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Слив эмоций произошёл давно, но достать из черновиков руки дошли только сейчас.

"Иллюзии"
читать дальше

А вот про "Иов", как про более сильно меня затронувший - без ката. Мне очень хотелось остаться на обсуждение, но ввиду острой нехватки времени на тот момент пришлось убегать сразу после завершения.
На меня накатило как-то с опозданием; обычно я дохожу до слезливой кондиции уже во время спектакля, а тогда я вышла совершенно спокойной. Так сложилось, что со мной должна была идти мама, но обстоятельства изменились, и её место пришлось отменять. Выйдя из театра, я набрала ей, чтобы сказать, что собираюсь домой. Мама спросила, как это было. Я попыталась озвучить, дошла до специфики персонажа Игоря Хрипунова и разрыдалась в трубку.
Серьёзно, со всеми недостатками именно сюжетной базы... оно вышло таким личным, что расстреляло в упор.
Саша Денисова, конечно, из тех, кто определяет лицо современной пьесы, но большая известность налагает большую ответственность и большие ожидания. Могу сказать честно, что конкретно на "Иова" я шла с определённым предубеждением: в не к ночи помянутом "Левиафане" спекуляция на притче об Иове была вполовину менее явной, чем здесь, и всё равно выглядела слишком топорно. Я не понимала и до сих пор не понимаю, зачем, снимая кино для думающего зрителя, вбрасывать в него этой базой так явно, буквально разжёвывая и попутно переваривая - думающий зритель сам вполне способен провести все параллели. (Впрочем, возможно, так дела обстоят только в моём радужном мире). В спектакле, который уже одним названием усиленно намекает на предмет разговора, я боялась того же. Небезосновательно - в денисовском "Иове" библейская тематика поднята ещё более буквально. Но чудо в том, что её здесь дожимают, гиперболизируют до умопомрачения, доводят до гротеска, до абсурда (хотя, конечно, очень обаятельного) - и это работает! Работает, да ещё как! А как тут зачитывают саму притчу, надо просто видеть и слышать.
"Иов", на самом деле, из тех пьес, где все взаимоотношения персонажей и сюжетные повороты, вплоть до финального, угадываются со стопроцентной точностью уже через две минуты после начала. Может быть, я несправедлива к автору, но ничего принципиально нового с точки именно сюжета здесь нет. Зато есть остроумные, тонко схваченные реплики (особенно хороша язвительная Мария) и персонажи, чьи типажи, с одной стороны, абсолютно узнаваемы, а с другой - нет-нет, но преподносят какую-то новую черту. А ещё язык не поворачивается назвать "Иов" эскизом: одной ногой это уже классный камерный спектакль для камерной Новой сцены. Саша Денисова в соавторстве с постоянной наперсницей Константина Богомолова Ларисой Ломакиной вполне наметили все основные черты; невольно вспомнишь и "Догвилль", и недавнюю "Деревню дураков" Марины Брусникиной, и ещё более недавний "Юбилей ювелира". Особенно когда на стене мелом выведут "Изо рта у отца течёт каша", и эта фраза послужит единственным выражением натурализма. Интимная сцена решена не пошло, очень мило и задорно; все мизансцены вполне обрели собственное лицо. Далеко не в последнюю очередь - благодаря артистам. Я даже не знаю, кого из пятерых отметить первым. Наверное, Игоря Хрипунова - это точно его роль, я не знаю, кто ещё из труппы смог бы вот так. Он надевает рубашку - и он полный жизни и энергии учёный; он надевает растянутый свитер и тапочки - и это старик с мёртвым взглядом. Столь же хороша Мария Зорина, в своей Лиде поймавшая и цыганскую цепкость, и причитания нищих из московских переходов, и глубочайшую религиозность. Очень порадовала юная Дарья Макарова, а моя любимая Яна Гладких преподнесла себя с новой, бунтарской, но, как выяснилось, очень ей подходящей стороны. И Алексей Краснёнков - крепкий и талантливый пример главного героя; не сомневаюсь, что часть его монологов - это его же импровизация, но оба разговора по телефону вышли просто чудные.
А ещё "Иов" - смешной. Действительно смешной. И трагичные моменты, к которым старательно подводят уже музыкой, как бы говоря: вот здесь - страдай - могут пройти мимо тех, кто не сталкивался с тем, с чем столкнулись персонажи пьесы. Я же всё это видела. Поэтому мне "страдай" можно было не говорить - вот она, дыра размером со всю меня, и так просвечивает. Особенно явно - в последней реплике Ильи. Ведь говоря про переезд и "там будет лучше", мы убеждаем не их. Мы убеждаем себя, чтобы там, у рёбер, не ныла совесть, не зудела, что ты бросил, ты откупился и нет тебе прощения. А она всё равно - ноет. Даже когда ты знаешь, что эта ноша - каменная глыба Сизифа.
Ты можешь говорить с богом, а потом узнать, что говорил сам с собой. Ты можешь писать отцу, а потом узнать, что тебе отвечала его падчерица. Всё это в сумме - не просто о вере, поиске отца и озвучивании невысказанных вопросов, которые вертятся на языке с самого детства и мешают жить. Мне кажется, это о преображении. Я пытаюсь верить в то, что во всём, что происходит с нами, есть какой-то смысл. В таком случае для героев "Иова" смысл был во встрече в предлагаемых обстоятельствах и следующем за ней обновлении ценностей.
А я... некоторые сцены дались мне очень трудно. Но это личное.

@темы: Изображая рецензента, Where I've been, What I've seen, Тиятральное

22:29 

Тиятральное

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
"Новый американец", МХТ им. Чехова



Ночь поэзии в МХТ им. Чехова



"Нюрнберг", РАМТ


@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

02:09 

Театра псто

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Про театральные впечатления мая. Мнение - по клику на фото.

"Русскiй романсъ", Театр Наций



"Вишнёвый сад", МХТ им. Чехова



"Событие", МХТ им. Чехова


@темы: Тиятральное, Where I've been, What I've seen

22:29 

"Мефисто"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Безукоризненно.
Я редко выдаю такие эпитеты, потому что прекрасно знаю о своей субъективности, но про "Мефисто" можно сказать только так, в самых лучших категориях - капсом, громко, безоговорочно. Не первый спектакль Адольфа Яковлевича Шапиро, который я имела удовольствие видеть, но определённо лучший из всех, что он делал. Я очень хочу рассказать о том, до чего прекрасен этот спектакль, но, кажется, таких слов ещё не придумали, поэтому буду обходиться тем, что есть.
"Мефисто" образцово-показателен всем: начиная выбранным материалом и подбором актёров и заканчивая художественными решениями. Он звучит идеально, ни разу не срываясь на фальшь, от первой и до последней ноты. Это пример как тонкого ощущения материала, так и безупречного вкуса и чувства стиля. Его хочется разбирать, как матрёшку, смакуя слой за слоем: и сценографию, и аккуратную пирамиду смыслов. А смыслов тут, боюсь, больше, чем кажется и на первый, и на второй, и на -дцатый взгляд...
Что может быть более заманчивого для театра, не скрывающего своих точек зрения, чем история о театре и таланте в политическом контексте? Вот то-то и оно. Я, к сожалению, не читала Клауса Манна, хотя суть самой истории представляла, поэтому не могу сказать, насколько точно соблюдён экстерьер персонажей и насколько буквально прочтён роман. Но если рассматривать "Мефисто" как самостоятельное произведение, то оно, с какого бока ни глянь, получается замечательно цельным. И, что самое важное, выступающим в унисон с событиями в мире (и нашей стране в частности) сейчас.
Шапиро ведёт нас в Ад практически по Данте: сужающаяся девятиуровневая воронка, в самом центре которой сидит генерал-Люцифер, блестяще сыгранный Николаем Чиндяйкиным. Я забыла посчитать количество занавесов, появляющихся на сцене в первой части спектакля, но не удивлюсь, если их было именно девять. Правда, в отличие от Данте вымощенная благими намерениями дорога по этим кругам здесь представляет собой колею для одного-единственного человека. Главный герой, Хендрик Хёфген, спускается по ней дальше и дальше, но на этой дороге у него нет Вергилия, заботливо посланного Беатриче; Вергилий быстро умирает, пройдя лагерь и не предав своей совести. И более того - свою Беатриче, поделённую на двух женщин, Хендрик теряет безвозвратно. Предаёт. В девятом круге, где томятся Иуда, Брут и Кассий, четвёртое место уготовано для него.
Надо сказать, что Ад в таком прочтении получился весьма колоритным, сочным и красочным. Тут и полная различных швов изнанка театра, и политическое кабаре (пока Брехт ещё в моде), и мучительный репетиционный процесс, и уроки танцев, и страсть, и нежность. Здесь танцы в валенках и кокошниках перетекают в эротичное представление под африканские напевы, чтобы после превратиться в мюзикл, в котором актёры будут прекрасно петь на немецком под живой оркестр. Шапиро помещает зрителей за кулисы, а актёров - в зрительный зал, и взаимодействие идёт непрерывно. И, что самое удивительное, это не смотрится набором разрозненных сцен - кусочки мозаики подходят друг другу идеально, а многоцветие выверено до мелочей. Цвет, к слову, тут вообще играет огромную роль: костюмы персонажей сообщают об их характере, настроении и прошлом едва ли не больше, чем реплики, а пугающая монохромность второго действия служит отличным отражением общества, в котором воцарились репрессии, страх, цензура и смерть. Да и свет в этом спектакле тоже на высоте: сцена с тенями - изумительно стильная, а отдельные сцены, вроде урока танцев, освещены вообще гениально.

Хендрик Хёфген - это прекрасная во всех отношениях работа Алексея Кравченко; после Михала (на мой взгляд) это определённо лучшая его роль. В отрыве от Михала - вообще лучшая. Адольф Яковлевич всегда точит свои спектакли под определённого исполнителя, и тут он тоже явно не прогадал. Хёфген в интерпретации Кравченко поверхностный и истеричный в жизни, хотя и не лишённый светлых моментов, и совершенно преображающийся на сцене. Метаморфозы можно отслеживать просто по лицу: придирчивость к тем, кто ниже рангом, и подобострастность к тем, кто выше - а потом сцена, и вот уже он самозабвенно играет Мефистофеля, и нет никаких сомнений, что перед тобой именно он, демон отрицания. А потом он играет друга, играет мужа, играет любовника... и заигрывается.
- Официант, счёт!
- За всё, что вы сделали с моей страной, с вас тридцать сребреников.

Он хотел славы, и он её получил. Он хотел забраться на Олимп - и он забрался. Но какова цена этого компромисса со своей совестью? Нам не показывают момент сделки, но совершенно понятно, когда она происходит - в ту секунду, когда жеманная Лотта (недавняя выпускница, Лариса Кокоева - лицо, стать и голос такой невероятной красоты, что у меня нет слов) предлагает ему роль Мефистофеля. И он начинает подбирать себе оправдания: я иду в систему, чтобы сломать её; я иду в систему, чтобы помогать людям... нетрудно догадаться, кто и кого в итоге ломает, и вот уже вместо великого актёра на сцене заискивающий мямля.
А ведь каждый из нас так хорош в умении подбирать себе оправдания, не так ли?
Заткнись, артист!
Справедливости ради, режим меняет их всех, не только Хендрика. Кто-то, как Барбара (умная, чудесная, нежная и безмерно талантливая Яна Гладких) - истинная вестница катастрофы, сменившая белое на чёрное - бежит, чтобы сражаться из подполья. Кто-то, как Дора, бежит от родного языка, чтобы провести остаток дней в чужой стране. Кто-то, как артисты гамбургского театра, старательно мимикрирует, пытаясь выжить в новой обстановке. Кто-то не хочет сдаваться до последнего - и гибнет. А кто-то идёт на сделку с самим собой - не только Хендрик, к слову. Они с Николеттой - ещё одна пара чёрных лебедей, только, в отличие от подаренных птиц, без перьев.
Николетта? А кто это? Что-то не припоминаю.
Наверное, я старею, потому что у меня уже даже не получается винить Хендрика за тот выбор, который он сделал. Его внутренний договор с совестью, равно как и попранная память, для него уже достаточный крест. Каких-нибудь пять лет назад я бы с пеной у рта доказывала, что он был глубоко неправ, предавая себя и тех, кто его любил. Сегодня я прощаю его за фразу о том, что ему нужен его язык - но прощаю как артиста, не как человека. Мне больше жаль даже не его, а Микласа (неожиданный Андрей Бурковский - помните рыжего из "МаксимуМ" КВН? Отличный не только комедийный, но и драматический артист вырос, между прочим!), которого политики обманули, как ребёнка. Потому что свой крест Хендрик Хёфген выточил для себя сам, а вот Миклас оказался заложником собственной веры в национал-социалистов.
Политика - это тоже театр. Только вы играете на сцене, а мы всюду.

Я не сказала здесь и десятой доли того, чего хотела, но объять "Мефисто" одним текстом я просто не смогу. Здесь каждая мизансцена и каждый актёр достойны отдельного поста. В данный же я не могу добавить ничего, кроме одной фразы: у меня стало любимым спектаклем больше.
И да. Must see, непременно.

Долго мучилась выбором аттеншн пика, ибо каждую сцену хочется показать, но пусть будут Барбара и Хендрик. Больше бесподобных фотографий авторства Екатерины Головиной - тут.

@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

12:22 

"KILL"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Всё-таки попали на Золотую Маску. Ай регрет ничего, все дела. Дальше будет ещё хуже.

Килл - убить Шиллера. По крайней мере, поначалу, глядя в стерильное пространство белой сцены, на которой стоят пятеро парней в фартуках и респираторах, думаешь именно об этом. И невольно возникают мысли о Декстере Моргане... особенно когда с потолка спускается что-то, завёрнутое в белый полиэтилен и перетянутое чёрной изолентой. Что-то, слишком недвусмысленно наводящее на воспоминания о том, как в фильмах упаковывают трупы.
Luise - появится надпись, когда обёртка будет снята. Ещё мгновение спустя белые буквы станут красными. Я бы сказала, что всё это - сам по себе один жирный спойлер, но оно понятно и без моих комментариев.
Если честно, то я не могу сказать, что спектакль оставил меня в восторге до дрожащих поджилок. Но мне он безусловно понравился; он вышел чрезвычайно сочным благодаря прекрасным актёрским работам, сценографии и шикарной музыке. Хотя, на самом деле, больше всего в "Kill" меня восхищает та органичность, с которой текст "Коварства и любви" вписался в обстановку XXI века. Есть вещи, которым современное прочтение определённо идёт на пользу, только подчёркивая их актуальность и существование как бы вне времени и налагаемых этим самым временем условностей. "Коварство и любовь" точно из этого полка. История, в общем-то, банальная, обыгранная не один и не два раза ("Бесприданница", "Униженные и оскорблённые", "Дубровский", "Леди Макбет Мценского уезда"... что-то только русские произведения навскидку вспомнились, ну да не суть). Но никаких сомнений в том, что она вполне могла бы (и может) разыграться сейчас, нет. Она действительно вне времени. И то, что у Фердинанда здесь жёлтые штаны и подтяжки, а леди Мильфорд слушает автоответчик любимого, лишь бы только слышать его голос, никак не затеняет текст, не идёт с ним вразрез. Вот это - безусловная победа Тимофея Кулябина. Он не убил Шиллера, как могло показаться поначалу, он просто снял с него, как с луковицы, верхние слои, оставив фабулу конфликта. Поистине бессмертную фабулу.
Можно сказать, что тем самым Кулябин пошёл по пути наименьшего сопротивления и сделал массив классического текста таким простым, чтобы нынешнее поколение пепси могло его понять. В этом, справедливости ради, тоже будет правда. Но не вся.
"Kill" стартует так медленно, что кажется почти затянутым. Уже потом, к концу первого действия начинаешь понимать, что такая затянутость сродни резинке на рогатке: ты отводишь её дальше и дальше, и когда становится невмоготу, выстреливаешь, чтобы получилось сильнее, больнее. Чтоб - наверняка. И камень дальнейшего действия летит по точно заданной траектории, набирая скорость, которую не остановят никакие спасительные тормоза.
Лично мне чрезвычайно понравилось музыкальное оформление спектакля: Мэрилин Мэнсон, его кавер на депешей, Олафур Арнальдс и совершенно божественная, надолго поселившаяся в плеере Эмика. Честно, до этого момента я не думала, что Шиллера можно смешать с Мэнсоном. Но, оказывается, вполне можно, и коктейль этот на вкус выше всяких похвал. Сценография тоже достойна отдельной заметки. После "Kill" я вполне готова признать, что нападки верующих на "Тангейзер" могут быть небезосновательны (что, впрочем, не отменяет силы, с которой меня бомбит по результатам этих самых нападок). У Кулябина явно свои отношения с богом: глаза Иисуса, постепенно заливаемые потом и кровью и наблюдающие за происходящим с печалью и молчаливым укором, здесь ровно во всю стену. И потому последний монолог Фердинанда звучит как... укор? обвинение? вызов? Да всё это вместе, пожалуй.
В целом же интересных моментов тут пруд пруди, я все и не вспомню. Здесь президент будет петь Knockin' on heaven's door в моменты душевной печали и, совершенно в духе Понтия Пилата, обнимать верного пса - правда, представляя на его месте сына. Здесь Луиза не напишет письмо, а проговорит его в микрофон. Здесь фигура Миллера в глазах Фердинанда будет очень похожа на фигуру его отца. Здесь во время и после написания пресловутого письма Луиза будет переживать духовное изнасилование, которое найдёт в ней почти внешние отражения... многое, многое, что можно разглядеть и над чем подумать. Что, конечно, не отменяет, а лишь оттеняет самое главное - актёров. В "Kill" дивно хороши мужские роли: прекрасный, мощный, смелый Фердинанд (Анатолий Григорьев), неожиданно внёсший приятную нотку комичности президент (Павел Поляков), старик Миллер (Андрей Черных), которого было бы жаль, если бы не один момент в отношении дочери, и, наконец, Вурм (Георгий Болонев). Я не очень люблю пассажи про говорящие фамилии, но Wurm, сиречь червь, в его исполнении становится точной иллюстрацией к этому слову.
На фоне вышесказанного у "Kill" чётко обрисовываются два недостатка: актрисы и смазанная концовка. Ни леди Мильфорд (Ирина Кривонос), ни Луиза (Дарья Емельянова) не нашли у меня того живого отклика, на который я рассчитывала. Луиза, боюсь, местами даже разочаровала, хотя два момента - то самое письмо и встреча с отцом - были прекрасными до боли. Тем не менее, за что Дарья Емельянова получила номинацию, я не совсем понимаю.
Что касается концовки... это, на мой взгляд, была сбитая стрелка компаса. Если бы Кулябин пошёл согласно букве первоисточника, думаю, было бы сильнее и драматичнее. Но он обрезал конец примерно в два раза, вторую половину то ли убрав совсем, то ли завуалировав так, что её теперь не найдёшь. Сместил акценты в другую сторону. И лично для меня это скорее недостаток, чем достоинство.
Но в целом "Kill" - зачёт.


@темы: Тиятральное, Where I've been, What I've seen

22:33 

"Skylight"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Ещё 29 марта мы встретились с Mortiana и посмотрели в рамках Theatre HD замечательную вещицу - "Skylight" в постановке Стивена Долдри с Кэри Маллиган и Биллом Найи. За себя могу сказать, что шла я, в первую очередь, из-за моей вселенской любви к Биллу. Но Кэри, должна признать, в этом спектакле уделала его по всем фронтам. Впрочем, о том, почему - ниже.
Дэвид Хэйр - автор плодовитый, хотя до этого момента я знала только об одной его пьесе - "Дыхание жизни". Теперь знаю больше. Опять же, как и в случае с Николой МакОлифф, например, я не могу сказать, что первоисточник - это ах что такое; спектакль оставил с чётким ощущением, что он выжал из довольно среднего, хотя и не лишённого мощных моментов текста лучшее, что там было, вывел на новый уровень, и именно потому желания прочитать лично у меня не возникло.
Избавиться от параллелей с богомоловским "Юбилеем ювелира" я не могу никак, потому что в обоих случаях ведущая женская роль получилась сочнее мужской и потому что обе постановки представляют собой камерные истории на троих. В последнее время мне очень нравятся спектакли с небольшим количеством исполнителей, поскольку они позволяют артисту выдать больше, а тебе - впитать больше. Вот и здесь - трио, впрочем, выступающее как трио только на поклоне; всё остальное время - непрерывный диалог, который нет-нет, а срывается на эмоциональную отповедь монолога. Мужского. Женского.
На сцене - небогато обставленная квартирка с пугающе огромным количеством деталей; здесь в режиме реального времени будут варить спагетти и готовить соус к ним. Никаких условностей, максимальная правдоподобность - хоть поднимайся на сцену и живи. Я могла бы сейчас сказать что-нибудь умное про то, что такая сценография - тоже своеобразная иллюстрация к конфликту духовного и материального (читай: конфликту между Кирой и Томом, а подчас - конфликту Киры с Кирой), но это лишнее, поэтому я не буду. Потому что "Верхний свет" не только и не столько про это. Я бы сказала, что он в первую очередь о потребности услышать и быть услышанным, о человеческом упрямстве, о том, что нас объединяет и разъединяет. Есть там и ещё кое-что, стрельнувшее персонально в меня: простой повседневный вопрос счастья. Ты счастлив? А не лжёшь ли ты себе? А если лжёшь, то как собираешься дальше жить с этим?
Это история одной зимней ночи, в которую ты вместе с героями гадаешь, смогут ли они найти общий язык. Сможет ли исчезновение одного из углов треугольника, в котором все трое любили друг друга, объединить ещё два угла, по-прежнему сохранившие чувства, но запрятавшие их глубоко внутри себя: одна - под маской альтруизма, второй - под маской прагматичности? Я обойдусь без спойлеров, но конец, со всей его открытостью, был самым правильным. Это не о любви даже... а, впрочем, нет, о любви, но не совсем в том ключе, в котором мы привыкли измерять отношения между мужчиной и женщиной. Они просто очень разные, все трое: немного нервный Эдвард в буйстве юношества (изумительно искренний Мэттью Бирд), нарочито ироничный, породистый Том и умница Кира, которая просто любит людей. Неудивительно, что им так трудно соприкоснуться - первому со вторым, второму с третьей.
Кэри Маллиган в этом спектакле потрясающая. У неё невероятная дикция: даже когда она кричит, она умудряется проговаривать слова с превосходной чёткостью. Но Билла Найи она обошла не только по этому параметру, и не только потому, что победу в словесной перепалке автор отдал скорее Кире, чем Тому. В ней просто больше жизни и силы, она полностью владеет сценой, она (и в большей степени она, а не её героиня) - ось, по которой проходит эта история. Она - ива, гибкая, но не ломающаяся. И, пожалуй, её драматический талант в полной мере я раскрыла для себя именно в этом спектакле. А Билл Найи тоже хорош, бесспорно - но с такой партнёршей он оказался в тени. А может, намеренно отошёл в неё, чтобы дать этому бриллиантику заиграть новыми гранями.
Словом, всё вышло прекрасно.



@темы: Тиятральное, Про тех, кто близко и далеко, What I've seen

13:54 

"Вальпургиева ночь"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Дрожь в руках. Бывает от бездомности души.
Вальпургиева ночь, или Шаги Командора


Вещи, на которые моя природная склонность к словоблудию побуждает меня строчить отзывы, обычно накладывают на этот самый отзыв некоторый отпечаток. После "Деревни дураков" хотелось излагаться тепло, печально, солнечно и уютно. После "Обыкновенной истории" хотелось толики гончаровского изящества. Отзыв на "Чрево" вышел таким же холодным, как гамма, в которой выдержан этот фильм. И далее, далее, далее...
Короче говоря, к чему я веду. После "Вальпургиевой ночи" хочется материться от удовольствия и восхищения. Но я всё-таки попытаюсь смирить прекрасные матерные порывы своей души.
Ходили в Ленком с папой, за что ему огромное спасибо, потому что это было весело и здорово. Как-то так хорошо всё наложилось - и его компания, и материал, и подача, и всё-всё-всё. "Будешь писать отзыв?" - спросил он меня, когда мы шли к метро. "Конечно, буду!" - радостно ответила я.
Я только не знаю, с чего начать.

Трио ангелочков в белых платьях и чёрных кедах, с инфантильными недоразвитыми крылышками на лопатках; красный горящий глаз семафора; куча железных перекрытий, табло и плывущая луна - философский абсурд, алкогольный кумар и до невозможности странное бытие Венички Ерофеева в целом. А вот и он сам, Веничка, ни разу не покидающий сцену: в мятой рубашке и пиджаке, со взглядом исподлобья. Весь его образ в данном, имхо, контексте - утрированная аллегория России. Страна как философ: превосходно образованный, одарённый интеллектуально, со светлыми порывами большого сердца - и беспробудно, мертвецки пьяный; он прекрасно сознаёт грязь, в которой находится, но смотрит на неё как будто со стороны, не предпринимая никаких попыток выбраться. Этот мыслитель идёт к своему светлому будущему, к своей Афродите - вот только Афродита закономерно оказывается девой нетяжёлого поведения... Серьёзно, российская ментальность и духовная широта здесь как на ладони. Да и кому из нас не знакомо это состояние кухонной философии, в которое мы впадаем после любых возлияний, становясь экспертами литературы, кинематографа, людских отношений и политики? Вот именно.
"Пьяные - это когда море по колено" - говорил Виктор Рыжаков об одноимённой пьесе Ивана Вырыпаева. Тут и того пуще: и, влюбившись, выпить четыре ящика хереса и в итоге усыновить ребёнка возлюбленного, и прыгнуть из поезда на полном ходу, и вообразить себя огнедышащим драконом (почти буквально). Алкоголь стирает границы между миром реальным и миром галлюциногенным - и вот, пожалуйста, возникает этот условный поезд маршрутом Москва-Петушки-Москва, приют алкоголиков, юродивых, сумасшедших, шлюх и тех самых ангелочков, которым дальше 101 километра нельзя - крылышки оборвут.
"Вальпургиева ночь" - это живо, динамично и реально очень смешно. И, при всём этом, парадоксально серьёзно - даже с тем учётом, что у спектакля нет цели с размаху окунуть зрителя в пассажи типично НТВшного разлива вроде "скандалы, интриги, расследования: наш мир потерял духовность". Ты просто заливисто хохочешь: над матерком (а какой Ерофеев без мата?), над шутками лёгкой, не пошлой степени сортирности, над песнями Внучка - и безошибочно узнаёшь архетипы этих персонажей. И невольно задумываешься. О Пушкине, о полосах, из которых состоит твоя жизнь, о будущем твоей страны...

Игорь Миркурбанов - артист удивительной фактуры. У него женские глаза и густая тёмная энергетика, и только в том, как он держит себя на сцене, уже есть целое море иронии и внутреннего превосходства над всем окружающим. Я открыла его для себя в "Идеальном муже" Богомолова, но именно роль Венички Ерофеева, как мне кажется, всегда его ждала. Он рассуждает о квантовой механике и цитирует Фанни Каплан с редкой непринуждённостью, в нём есть усталость, тревога, лихость. И в сыгранной труппе Ленкома он смотрится чуть-чуть чужеродным элементом - и таковым является Веничка по отношению к окружающим его попутчикам. По-моему, это попадание необыкновенно классное. Впрочем, Марк Анатольевич безукоризненно угадал с выбором вообще всех артистов: бесподобный Виктор Раков, не менее прекрасный Виктор Вержбицкий (увидев его вживую, я поняла, до чего его ролью был Завулон), волшебное, очаровательное трио ангелов. Невозможно колоритный Сергей Степанченко. Красавица Полина Чекан и удивительный Дмитрий Гизбрехт - настоящее открытие: он подвижный, как ртуть, и наблюдать за его кульбитами - просто удовольствие. И, наконец, Александра Захарова. Если честно, у меня всегда было чувство, что многие её заслуги - заслуги скорее её прославленного батюшки. Но она действительно очень хороша на сцене: громкая, живая, искренняя, с бойкими ножками девочки-подростка...
Короче говоря, от такого набора артистов реально захватывает дух. Да и от спектакля вообще.
А на поклоне к нам вышел сам Марк Анатольевич, и овации единодушно перешли в стоячие. Потому что сделать такую смелую, яркую, нескучную вещь в таком возрасте - это потрясающе. Низкий поклон.


@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

Papier kann so geduldig sein

главная