Записи с темой: Тиятральное (список заголовков)
22:16 

Культпост-2016

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Фильмы:
1-20
21-40
41-60
61. Капитан Фантастик (М. Росс, 2016)
62. Мертвец (Д. Джармуш, 1995)
63. Тринадцать друзей Оушена (С. Содерберг, 2007)
64. Джой (Д. О. Расселл, 2015) :heart:
65. Это всего лишь конец света (К. Долан, 2016)
66. Отель "Мэриголд": лучший из экзотических (Д. Мэдден, 2011)
67. Я, Дэниел Блейк (К. Лоуч, 2016) :heart:
68. Фантастические твари и где они обитают (2016, Д. Йетс)
69. Дама пик (2016, П. Лунгин) :heart:
70. Изгой-Один (Г. Эдвардс, 2016) :heart:
71. Пассажиры (М. Тильдум, 2016)

Сериалы:
Просмотрено:
American Horror Story: Hotel
Peaky Blinders - 1-3 seasons :heart:
Breaking Bad - 1-4 сезоны :heart:
А Young Doctor's Notebook
Marvel's Jessica Jones
The Big Bang Theory - 7-8 сезоны :heart:
Gravity Falls - 1-2 сезоны :heart:
Black Mirror - 3rd season :heart: здравствуйте, вы не хотите поговорить о пророке господа нашего Чарли Брукере?
Westworld - 1st season :heart:
The Young Pope - 1st season :heart:
Холистическое детективное агентство Дирка Джентли - 1 сезон :heart:

В процессе:
Doctor Who - 9th season :heart:
Breaking Bad - 5 сезон

Мероприятия:
1-20
21-40
41-60
61. 2 декабря, "Обращение в слух", спектакль театра "Сфера"
62. 15 декабря, "Лёха", спектакль МХТ им. Чехова
63. 17 декабря, "Бунтари", спектакль МХТ им. Чехова второй просмотр
64. 21 декабря, "Механика любви", спектакль МХТ им. Чехова
65. 23 декабря, New Year Vienna Gala. Венский оркестр Иоганна Штрауса
66. 26 декабря, "Евгений Онегин", спектакль театра им. Е. Вахтангова
67. 27 декабря, "Епифанские шлюзы", спектакль театра п/р О. Табакова
запись создана: 04.01.2016 в 21:27

@темы: Тиятральное, Синематографии, Сериализм, What I've seen

13:18 

"Механика любви"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
РОБОТ. Назовите отметку независимость. От 1 до 10.
ЛЕРА. Не знаю. 8. Мы вот очень зависим от мужчин. Вот он проснулся, ты проснулась и начинается. Каким тоном сказал «доброе утро», посмотрел ли на тебя, сколько часов прошло прежде, чем прикоснулся первый раз, и если не прикоснулся, то по какой причине. Если в голосе холодность, откуда она взялась и стала ли ты причиной этой холодности. И так целый день. Концентрация на его образе. Получение сигналов и попытка считать их, чтобы угодить, исправить, заслужить любовь.
Слушайте, а нельзя сделать какую-то операцию у вас, чтобы убрать это? Чтобы избавиться от этой зависимости, чтобы тебе было не то, чтобы плевать, а просто по-хорошему все равно? Потому что ожидание и вечное несоответствие того, что ты хотела бы и того, что он делает – изматывает. И ты начинаешь ненавидеть его. Хотя еще совсем недавно любила. И все вокруг начинает разрушаться.
Поэтому я и пришла. Может быть, ваша услуга сможет что-то улучшить – совместную жизнь, например. И, если женщина против изменений того же отношения к ней, может быть ей и нужен робот? Он будет каждый день любить ее, каждый день одинаково сильно обнимать и хотеть, каждый день оказывать знаки внимания и говорить приятные вещи. Может быть это то, что сделает женщин счастливыми, если только они забудут, что это все не по-настоящему. Хотя, что в этом мире по-настоящему. Если ты веришь полученной клятве, что тебя будут любить вечно, а через два года тебя уже перестают целовать и видят все-все-все недостатки, хотя раньше замечали только хорошие вещи, разве это по-настоящему? И может то, что вы предлагаете – единственный выход?
Человек не может жить в обществе и быть свободным от него.
Жить в отношениях невозможно. Жить без отношений невозможно.
Тогда может надо просто заказывать их, получать партнера, как услугу?


Я не знаю, что бы такое написать о "Механике любви", что не скатилось бы в банальность, приправленнную розовым сиропом. Я искренне этого не знаю, поэтому попробую спеть о том, о чём вижу.
Я очень часто говорю эти слова применимо к спектаклям, но "Механика любви" - ещё одна очень женская постановка. Кусок пьесы, который я повесила выше - квинтэссенция всего, о чём говорит эта история, всего такого наивного, женского и ещё раз женского. Любая из нас, кто была в отношениях, зародившихся на основе чувств, а не расчёта, хоть раз пересчитывала в голове эти мысли: разлюбил? что я сделала не так? почему молчит? Мне всегда было очень стыдно за эти мысли и тупые переживания на ровном месте, потому что глубоко внутри в подобных случаях я понимаю: я просто себя накручиваю. Но это, наверное, не только мой личный косяк. Это то, что наследуется вместе с полом. Мы переживаем по пустякам, и имя нам - легион.
"Хуманитас Инжиринг" Марии Зелинской - пьеса остроумная и очень точная. Зелинская отлично знает то, о чём пишет, и при всей очевидности подаваемой тематики (ну серьёзно, кто из нас хоть раз в минуты душевных кризисов не мечтал о партнёре, который бы _во всём_ вёл себя так, как нам этого хочется?) упрекнуть её в этой самой очевидности не хочется. Сгореть в какие-то моменты от стыда хочется, а вот упрёки раздавать - нет. Впрочем, что мне в самой пьесе не нравится и нравится одновременно - это то, что обе её героини в итоге выполняют роль функций. С одной стороны, в такой точке зрения есть смысл, потому что с неё отлично видна вся та пропасть, которая возникает после слов "ты идеальная для меня, но я тебя не люблю". А с другой... ну, некоторая неравноценность повествования возникает.
Юрий Кравец гениально ставит лёгкие комедии со смыслом: что "Телефон доверия", что "Механика любви", идущие в супер-камерном пространстве Новой сцены говорят о серьёзных вещах изящно и просто, в конце оставляя тебя со светлым чувством и мыслью о том, что ты что-то понял. Другой важный момент, уже из чисто театральной сферы, который меня порадовал в "Механике любви", заключён в голосе Сергея Чонишвили и сцене с ток-шоу, представляющем собой проекцию видео. В обоих случаях задействованы актёры МХТ, которых нет в спектакле. Но они, как в случае с трейлерами к "19.14", помогают рождению и существованию спектакля; это не конкуренция, это искреннее горение по общему делу, и восторг, который я испытала при просмотре этой сцены и до сих пор испытываю при мысли о ней, не передать словами.

И спектакль, и пьеса - об иррациональности влюблённости. О прелести, которая лежит в этих шероховатостях несоответствий "ожидание - реальность". Несоответствия должны быть; не в глобальных вещах - без понимания в крупных вопросах ни одни отношения долго не протянут - а в мелочах. У любого человека есть спонтанность, и в любых отношениях ты хоть чуть-чуть, но вынужден идти наугад, изучая того, кто рядом, и не зная со стопроцентной уверенностью, что ты увидишь. Это совместное карабкание на вершину, до которой ни в коем случае не нужно дойти, потому что после её покорения останется одна дорога - вниз. И уже это - сознательный выбор каждого. Любовь, в отличие от влюблённости, решение мозга, а не гормонов и идеализированных мечтаний о том, кто должен быть рядом с тобой.


@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

01:23 

"Бунтари" 2.0

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Кажется, скоро я начну говорить следующее: "у меня есть традиция - каждый декабрь я хожу на "Бунтарей".
В прошлом году это было 31 декабря, и просмотр состоялся вместе с Маней, шампанским в фойе и вещью, до сих пор вызывающей у меня чуть-чуть нездоровое хихиканье. В этом году - на 2 недели раньше. Во-первых, я выиграла контрамарки на этот спектакль за свою рецензию на "Мечтасбывается". Во-вторых, я отвела на "Бунтарей" Диму, которому уже давно приседаю на уши по поводу них. В-третьих, вместо малой сцены, на котором обычно его играют, я снова попала на основную, ибо его туда перенесли, судя по всему, окончательно. Надо сказать, что большой формат "Бунтарям" идёт больше, чем "19.14". И, наконец, в-четвёртых - ааааа, как же я люблю этот спектакль! (впрочем, наверное, теперь стоит говорить "мы"). Это же кубик Рубика, который сколько ни верти в руках - всё время вылезают новые грани!
Меня, может, ещё хватит на что-то связное, но не уверена.
Как я люблю этот спектакль, как я люблю тех, кто его создавал, как я люблю тех, кто в нём играет. Восторг-восторг.

P.S. Есть совершенно секретный код
Десять букв, десять нот
Если их сложить
Получатся слова
Я.Л.Ю.Б.Л.Ю.Т.Е.Б.Я.

:heart:


@темы: Тиятральное, По моим венам течёт ванилин, Всем восторг, посоны!, В душной бетонной коробке можно быть просто счастливым, Where I've been, What I've seen

23:58 

"Лёха"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
"Лёха". Кусок жизни. Без купюр и метафор, с привкусом советского прошлого, которое все хоть как-то да застали. Стихи с рифмой "любовь-морковь", зато от всего сердца. Натёртая до блеска старенькая машина. Ветер в голове - и в старости такой же, как и в молодости.

Этот спектакль не уносит тебя в другой мир, который может быть лучше или хуже твоего. Он сталкивает тебя с реальностью - даже, пожалуй, более реальной, чем твоя собственная. Сталкивает с той же бесстрастностью, с которой внучка (Надежда Борисова) рассказывает про своего деда (Виктор Кулюхин); она это делает спокойным, ровным тоном, изредка прерываемым то плохо сдерживаемыми слезами, то печальным торжеством. А как ей сказать по-другому, если ему было кайфово? Кайфово - и всё тут! И херово, конечно, тоже было, но об этом тебе во весь голос уже не поведают: читай по губам.
В этой реальности старые записи "Поля чудес", и мясорубка, ручку которой ты когда-то радостно крутила, пока не начинало болеть плечо, и Кашпировский, заряжающий воду... история - и про тебя тоже, как про носителя всего этого человеческого и советского. Про твоих стариков. Про тебя через несколько десятков лет. Ты смотришь на беззащитные тоненькие щиколотки Виктора Кулюхина, на его венозные ноги, слушаешь, как он подносит к губам банку с водой и шепчет: любовь и благодарность, любовь и благодарность - и совершенно точно осознаёшь: расстояние между здоровым спокойным "сейчас" и вот этим "ну когда ещё такое будет" куда короче, чем можно осмелиться себе представить.
Можно было бы сказать много прекрасных и, несомненно, правильных слов о том, что "Лёха" - про преемственность поколений, про ниточку между молодостью и старостью. Но для меня "Лёха" - в первую очередь история о прекрасной, замечательной, молодой душе, которая заключена в умирающее тело; на этот смысл очень здорово играет музыка Нила Янга из "Мертвеца" Джима Джармуша, периодически всплывающая на протяжении того часа, что идёт спектакль. Это история о космическом одиночестве - точно по букве "Погребённого великана" Кадзуо Исигуро. Этот трогательный дед, который весь, кажется, один сплошной глубоко чувствующий нерв, мог бы многое дать людям: своей семье, женщине, в которую влюбился на закате жизни... но это никому не нужно. Вот что в "Лёхе" уничтожает меня сильнее всего.
Простой, невероятно простой спектакль, но от этой простоты так тяжело, что захватывает дух. Он оставил меня с грустью на сердце и желанием помолчать хотя бы какое-то время. Мы с мамой шли по Большой Дмитровке и думали об одном и том же: от большинства из нас останется только тире между двумя датами, и никому не будет дела до наших чувств, мыслей, желаний, до нашей веры и любви, от которой спазмом сводит горло и ноги. Нас ещё будут помнить наши внуки, а вот правнуки - уже вряд ли. Таково течение жизни.
...но Данил Чащин поворачивает это течение вспять. Часы на стене идут в обратную сторону. Спортсмен на дорожке улыбается и широко разводит руки. Это - надежда. За неё стоит держаться.


@темы: Тиятральное, Where I've been, What I've seen

19:27 

"Обращение в слух"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
На самом деле, если уж совсем начистоту, этого текста здесь быть не должно. Потому что, согласно заголовку, обращаться надо в слух, а не в письмо или речь. Главный герой в конце говорит героине: ты была единственной, кто слушал их, не вмешиваясь, не перебивая, не пытаясь анализировать.
А я пытаюсь сделать именно это - вмешаться и проанализировать.

"Обращение в слух" по Антону Понизовскому - одиссея в загадочный мир русской души. На редкость пафосная формулировка, а иначе не выразиться, как ни изворачивайся. Я шла на спектакль чистым листом, не будучи знакомой с книгой, но по итогам трёх часов, проведённых в театре "Сфера", могу с почти стопроцентной уверенностью сказать, что Понизовский написал блестящий текст. Парадокс в том, что в нём ты не увидишь и не услышишь ничего нового. Ты каждый день сталкиваешься с тем, о чём говорят персонажи, тебя заботливо кормят этим СМИ и собственные соседи, ты мучительно погружаешься в ту же самую философию на своей кухне каждый раз, когда подворачивается кто-то, с кем можно поговорить. Ты тысячу раз слышал эти вопросы, на которые нет и не может быть ответов. Но разве невозможность найти истину означает, что её нужно прекратить искать?
Да вот именно.
Четверо героев, застрявшие на швейцарском курорте, занимаются именно этим: ищут. Вся русская история пронизана этими интеллектуальными изысканиями интеллигенции, которая думает, как бы ей обустроить Россию, находясь не в России, и Понизовский предлагает ту же самую картинку. Проходят века, а ничего не меняется, мы там же, где были, и спрашиваем себя о том, о чём спрашивали Герцен и Огарёв. Это, казалось бы, дно, стагнация; где нет движения - нет жизни. Но - вот не могу не прибегнуть к цитированию Айн Рэнд сейчас - отсутствие изменений - это бессмертие.
Действительность у каждого персонажа своя, и осознаёшь это с какой-то жалостью; личное примешивается к обезличенному, общее - к частному, и уже перестаёшь замечать, где начинается одно и заканчивается второе. Четыре взгляда, четыре полюса. Дмитрий Всеволодович режет правду-матку и плюётся ядом в сторону народа-пропойцы, не забывая прикладываться к бутылочке; при этом в его ехидстве, в его обвинении русской инфантильности и русского алкоголизма, перерастающем то в клоунаду, то в медвежий рёв, нельзя не увидеть кусок истины. Его истины, которая в чём-то будет болезненно перекликаться со своей собственной. В конце концов, мы переживаем искусство, чтобы услышать там подтверждение или опровержение своих мыслей. Эгоистическая функция зрителя как раз в этом.
Есть второй персонаж, мальчик Федя, которому его швейцарский профессор антропологии дал задание: исследовать русскую душу. Мальчик Федя такой положительный, что это даже неестественно; почему отечественные писатели, все, как один, следуя за Бердяевым, в качестве защитников русскости выписывают глубоко верующих мальчиков, Алёшенек Карамазовых, которые кротко вещают о народе-богоносце? Не хочу кидать камней в огород Понизовского и его Феди, но эта нарочитая правильность местами излишня. Но и у Феди есть правда, которая говорит: мы лучше, чем хотим казаться, в нас есть свет, и есть истории, которые заканчиваются хэппи-эндом, даже там, где ничего, кроме мрака, быть не должно.
Все три часа не покидает полнейшее ощущение какого-нибудь ток-шоу с Андрюшей Малаховым - с той только разницей, что ты не можешь вскочить со своего сиденья и присоединить голос к происходящему. Ты можешь только смотреть и слушать. Но в какой-то момент спектакль с крохотной сцены перемещается в тебя самого. Какая из услышанных историй станет спусковым крючком, зависит от каждого лично. От пережитого опыта и высоты лет, проведённых в нашей стране. В этом перемещении немалую роль (какова тавтология) играют актёры, их полнейшая естественность в общении с залом. Они не играют своих персонажей, они их живут, и вот уже Инга Оболдина превращается в немного хабалистую, но шумную и добродушную Риту, а Ирина Сидорова - в потерявшую ребёнка женщину, которая рассказывает о пережитом, глотая слёзы и не стесняясь этих слёз.

Кто сказал, что истина одна? Что истина плоская? Истина - невестьсколькогранник, и какой бы стороной она ни повернулась, она истиной и останется.
В конце, когда гаснет свет и остаётся только какофония человеческих голосов, рассказывающих о своих бедах и радостях - о своей жизни - единственно правильное, что ты можешь сделать - это закрыть глаза. И обратиться в слух.

Пусть здесь побудет одна из самых пронявших меня историй.

@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, What I've seen, Where I've been

21:11 

"Сентрал Парк-Вест"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Я откладывала этот пост, как откладывают особенно вкусный кусочек торта - на потом.
Я не раз писала здесь, что колоссально уважаю Константина Богомолова как автора и режиссёра за его циничный ум, образованность и то, что он идёт по выбранному вектору со спокойным презрением танка, которого мало волнует, что происходит под его гусеницами. Я уважаю его, но его творчество, при всей его многогранности и сложности, немного not my cup of tea. Я признаю качество, но не всегда и не везде признаю подаваемые со сцены идеи и решения, хотя и есть вещи, которые мне безумно нравятся - "Год, когда я не родился", например, или отдельные элементы "Идеального мужа". Это нормально, это просто одно из проявлений разумного бартера, который всегда устанавливается между любым творцом и его зрителем.
К чему был этот долгий абзац? Да к тому, что "Сентрал Парк-Вест" перечеркнул весь мой вежливый нейтралитет и заставил радостно подпрыгивать - как щенка, к которому после долгого рабочего дня вернулся хозяин. Это самый не-богомоловский из всех богомоловских спектаклей: короткий, искромётный, лишённый видеокамер и экранов. Наверное, чтобы быть до конца честной с самой собой, стоит сказать, что в первую очередь я люблю его именно за это. От традиционно богомоловского творчества здесь осталась только команда - четвёрка главных героев, сыгранная постоянными резидентами любого мхатовского спектакля Константина Юрьевича, да прибывший из "Мастерской Козлова" Евгений Перевалов и художница Лариса Ломакина.
Найдутся те, кто скажет, что маэстро поисписался. А я скажу, что, вот он, факт, подчёркивающий: Богомолов умеет показывать сложное в простоте, не украшая это самое сложное завитушками эпатажа. Ну, разумеется, именно тогда, когда ему, а не нам, этого хочется. И, справедливости ради, те, кто попадают на тот состав, в котором есть Евгений Перевалов, свою нотку эпатажа - целомудренную, но ехидную - получают.
"Сентрал Парк-Вест" по пьесе Вуди Аллена начисто лишён высокопарных размытых сентенций и размышлений о судьбах людей и общества. Это камерная, максимально приземлённая, витальная история некоторого многоугольника человеческих отношений, поданная в жанре трагикомедии. Мне кажется, что о по-настоящему важном в нашей жизни можно говорить только так. Потому что к миру нельзя относиться ни слишком легкомысленно, ни слишком серьёзно - истина, как всегда, где-то между. Заходя в малый зал, оказываешься на крохотной арене, где сейчас будут проходить баталии четырёх людей, которые проводили вместе много времени, но так и не научились слышать друг друга: сцена находится посередине зала, а по её периметру - ряды. И баталии происходят. По большей части - словесные. По большей части...
Спектакль идёт полтора часа, но за эти полтора часа невротичные персонажи Аллена и Богомолова вскрывают столько невротичного и истероидного в тебе самом, что диву даёшься, как это возможно. Фантазии женщины, которая придумала себе любовную грёзу и приняла её за реальность. Страдания писателя, у которого в анамнезе очевидное биполярное расстройство. Наконец, вторая женщина, которая, решая психосексуальные проблемы других людей, проглядела проблемы в собственной семье; Марина Зудина, в спектаклях Богомолова играющая всегда примерно один и тот же типаж, в этот раз прямо-таки убийственно хороша, так, что даже неприлично. Это, пожалуй, её лучшая работа из числа тех, что я видела на сегодняшний момент: злоязыкая саркастичная Филлис, холодная даже в гневе и в силу профессии постоянно сыпящая фрейдистскими шуточками - это абсолютно её.
"Сентрал Парк-Вест" - не про измены и справедливое наказание за них. Не про любовь и смерть. Он о слепоте и глухоте каждого из нас к тому, что происходит у нас под носом. Чувства, которые он вызывает, чем-то похожи на послевкусие "Предела любви" Паскаля Рамбера, но какое-то более светлое, игривое и радостное. Наверное, оттого, что в безымянных героях Рамбера себя видишь стопроцентно и в первые минуты, и потому переживаешь от начальной фразы и до конечной, а вот в смешных маленьких персонажах Аллена свои черты угадываешь далеко не сразу. Думаешь: ну как можно? Это не я, это не про меня, со мной это не случится, это...
А потом поднимаешь глаза - ба, на той стороне сидит такой же смешной человек, как и я, и смотрит на меня. И понимаешь: это всё - про него. И про меня тоже. И я - тоже маленькая невротичка; как же это, должно быть, забавно со стороны. И понимание это - почему-то простое, спокойное, не вызывающее бурю негодования, а наоборот, вносящее нотку лёгкости по отношению к себе. Нам всем её не хватает.

Непременно посмотрю снова.
Вообще мне очень хочется фото с Переваловым сюда, но это будет такой жирнющий спойлер, что... нет.
Унесу фото у Евгения Чеснокова.


@темы: What I've seen, Where I've been, Всем восторг, посоны!, Тиятральное

17:22 

"Спящий принц"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
В театральной Москве стало одним замечательным во всех отношениях спектаклем больше. "Спящий принц" - это пример классно написанной, классно поставленной и классно сыгранной пьесы, и, ей-богу, я с трудом представляю себе человека, способного по итогам просмотра сказать, что его что-то неприятно задело/что ему что-то не понравилось/подчеркнуть нужное.
Эта не пошлая, деликатная, но красноречивая комедия не раз ставилась на театральной сцене и оказывалась в среде кинематографа, и вот, наконец, добралась до нас. И я не знаю, чему петь дифирамбы в первую очередь. Наверное, стоит начать с самой пьесы; с Теренсом Рэттигеном я познакомилась относительно недавно, но своё место в череде моих любимых драматургов он занять успел. Этот человек с таким пониманием, горечью и любовью исследовал отношения между людьми - и, в первую очередь, трагедию пар, в которых партнёры, любя друг друга, не доверяли друг другу свои чувства в том виде, в котором они были способны приносить счастье - что каждому его персонажу, каждой произнесённой фразе стопроцентно веришь. Веришь, если хоть чуть-чуть пожил на этом свете и, что называется, смог в отношения. До того у него всё живо и по-настоящему - даже в такой взрослой сказке, коей является "Спящий принц".
Это история о счастливой магии любви, о метаморфозах, которые претерпевает тот, кого коснулась её волшебная палочка. На неё смотришь с безграничным умилением и теплом не только потому, что она очень смешная, причём смешная без вульгарности, что, с учётом всей фабулы, большая победа как Рэттигена, так и постановочной команды Романа Самгина, но и потому, что ни единое слово о любви в этой пьесе не выглядит затасканным. "Спящий принц" - это что-то такое необъяснимо естественное и родное с первых же минут, что подхватывает тебя на руки и на несколько часов уносит туда, где всё обязательно придёт к счастливому финалу. Впрочем, я погорячилась: он не счастливый, он невероятно правильный - как у Вырыпаева в его "Dreamworks". Как, пожалуй, всегда у Рэттигена - но это, конечно, тема для отдельного поста.
Львиная доля обаяния "Спящего принца" - в актёрских работах. Роман Самгин собрал команду людей, обладающих несомненным комедийным талантом, и в "Спящем принце" каждый из них сверкает не слабее, чем Кохинур в короне Елизаветы II. Про Дмитрия Назарова в титульной роли и Ксению Теплову, играющую Мэри Морган, мне в принципе сложно написать что-то, что будет отличаться от восторженного визга: им так нравятся их персонажи и то, что с ними происходит, что их эмоции практически можно пощупать руками. Они такие живые, настоящие и смешные без какой-либо натужности! Впрочем, это можно сказать про каждого, кто задействован на сцене: например, недавно выпустившиеся из колледжа О. Табакова Кузьма Котрелёв и Софья Ардова - прелесть что такое, их персонажи, застрявшие между взрослой политикой и детским желанием кататься на велосипеде и набивать щёки шоколадными конфетами - объёмная, серьёзная, хорошо прочувствованная работа. Я ужасно люблю смотреть на совсем юных артистов и то, что у них получается, потому что они, с их драйвом, энергией, живостью, меня очень вдохновляют. И мне радостно, что Самгин поверил в этих ребят и не ошибся. Сюда же - Алексея Краснёнкова (и я снова считаю, что давать эту роль им с Артёмом Волобуевым напополам - преступление), Ольгу Васильеву и Алёну Хованскую. Чудесные, замечательные, колоритные персонажи, каждый со своей забавной изюминкой - оторванностью от мира, или сухим подчинением дипломатическим правилам, или инфантильностью, которой не ждёшь от особы из правящей династии. Им веришь. Они все, до единого, улыбаются глазами, когда играют. Они любят эту историю и не оставляют зрителям никакого шанса на то, чтобы не полюбить её тоже: тёплые чувства расстреливают зрительный зал в упор, как если бы за геральдическим полотнищем скрывалась армия пухлых Амуров.
"Спящего принца" было особенно здорово смотреть на фоне "Гордости и предубеждения". Если после ГиП можно выйти и упрекнуть всех (режиссёра или того, кто привёл тебя на спектакль) в том, что тебя без малого три часа поливали сахарным сиропом, то "Принц" слащавости лишён начисто. Это умная комедия, которая препарирует отношения между людьми куда тоньше, чем это делала Джейн Остин, но оставляет с тем же ощущением праздника и детского восторга. И всё это - даже несмотря на то, что концовка мягко, ненавязчиво выталкивает тебя из сказки обратно в реальную жизнь. Ты всё равно выходишь со спектакля с ощущением, что и в реальной жизни сказке есть место.

Мне так безумно нравится Кузьма Котрелёв в этой роли, что побудет-ка он здесь.

@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

14:24 

"Гордость и предубеждение"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
МХТ им. Чехова явно выпустил спектакль на смену "Примадоннам", в прошлом сезоне отыгравшим 300 спектакль. Он такой же милый, конфетный, музыкальный... проблема, пожалуй, только в том, что конфетность эта в случае ГиП переходит в приторность.
Честно скажу: "Гордость и предубеждение" - не тот спектакль, который я хочу пересмотреть. Не зарекаюсь, но в целом - не тот. И дело даже не в том, что я люблю давящие на сознание драмы, заставляющие переживать и думать; иногда полезно посмотреть что-то лёгкое и приятное, особенно когда за окном середина ноября, холод, снег и серые мрачные люди. Просто последний спектакль Алексея Франдетти в каждом своём проявлении чуть-чуть... слишком. Слишком розовый, слишком сладкий. Не то чтобы наивный, хотя и не без этого (первоисточник в какой-то мере обязывает к этому), но вынуждающий смотреть на него с некоторым снисхождением - до того забавно выглядят метания героев и героинь. Особенно героинь, половина из которых одета в платья, превращающие их в цветочные клумбы. К слову, ни один из тех, чьё мнение о спектакле я спрашивала, так и не смог ни понять, ни объяснить такую работу художницы по костюмам. Много вопросов, ох и много вопросов... но это информация из сферы вкусовщины, а в целом-то спектакль, если оценивать его с точки зрения тех эмоций, которые он должен сообщить зрителю, удался. Он радует и дарит праздник. Да, временами создаётся полнейшее ощущение, что тебя окунули в огромный кремовый торт. Но торт этот сделан с любовью, коржи пропечены как следует, и даже если ты всю жизнь на дух не переносишь розочки из масляного крема, ты всё равно довольно облизываешь пальцы и улыбаешься.
"Гордость и предубеждение" - постановка, застрявшая где-то между мюзиклом и музыкальным спектаклем. Это ещё не первое, но уже не второе. Надо отдать должное: собрав всю поющую и танцующую (то есть вообще почти всю) молодёжь МХТ, Франдетти поступил очень правильно. Именно их молодость вдыхает в спектакль жизнь и энергию, не дав ему задохнуться в этих карикатурно смешных костюмах. Это как с кудряшовским "В.О.Л.К.ом": будь здесь задействованы возрастные актёры, не было бы так весело и легко. А так ты сполна получаешь всё то, что ожидаешь получить: красивые и даже прекрасные голоса, чудесные свежие лица и сентиментальные переживания, из-за которых нет-нет, а ловишь себя на мысли о том, что надо бы, надо бы достать с полки томик Джейн Остин.
"Гордость и предубеждение" - пожалуй, не из тех мюзиклов, когда арии надолго поселяются в плейлисте. Навскидку я могу вспомнить пару партий, которые мне действительно пришлись по вкусу. В этом же месте всплывает и моя личная проблема восприятия мюзиклов: очень часто в погоне за удачным музыкальным номером внимание акцентируется на каких-то довольно мелких вещах, а действительно важное потом проговаривается бегом в промежутках между следующими партиями, и ГиП в этом плане, увы, не исключение. Но, однако же, его приятно слушать независимо от того, разовая это будет акция или нет, хотя бы потому, что тексты хоть и незамысловаты, но осмысленны.
Это не тот случай, когда надо останавливаться на перипетиях сюжета - их и так прекрасно знает каждый первый. За что действительно хочется похвалить Алексея Франдетти, так это за удачную музыкальную коллаборацию с Питером Экстромом и за то, что для каждого актёра и актрисы он нашёл персонажа, ракурс, реплику, позволяющие сверкнуть и не потеряться на общем фоне. До чего уморительна чета Беннетт (Кристина Бабушкина и Ростислав Лаврентьев) - не передать никакими словами, отличными от слова "изумительно". Как хороши Софья Райзман и Мария Карпова в ролях Джейн и Элизабет, или Светлана Колпакова и Мария Зорина, играющие мисс Бингли и леди Кэтрин соответственно! Или Мария Пестунова, будто созданная для того, чтобы играть смешных дурочек (не в обиду ей, напротив: роскошная в своей природной дурашливости Китти у неё получилась). Словом, совершенно замечательное с точки зрения актёрских работ зрелище. Они здесь отдыхают душой, а потому играют с радостью.
Так что если вам нужно что-то простое, радостное и с непременным хэппи-эндом, в котором все будут женаты и счастливы - вы знаете, куда вам идти. Вас там будет ждать много музыки, танцев, света, а также замечательно красивая финальная сцена. Без спойлеров: поверьте на слово.


@темы: Тиятральное, Where I've been, What I've seen

21:55 

"Deep Blue Sea"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Я искренне не знаю, что тут написать. Я читала пьесу и успешно поломалась об неё. А потом наивно подумала, что всё-таки готова к тому, чтобы увидеть спектакль.
Торин никогда так не ошибался.

"Глубокое синее море" - концентрат всех моих страхов, касающихся отношений между мужчиной и женщиной. Меня два с половиной часа хлестали по щекам эти реплики. Я нырнула, набрав в грудь воздух, а куда выныривать дальше - не поняла. И не понимаю.
Я в третий раз открываю этот пост, и мне снова хочется закрыть его и пойти порыдать в клавиатуру, потому что Хестер Коллер - одна большая заноза внутри меня. Хестер Коллер - это как посмотреть на самую свою безобразную истерику со стороны. И единственный вопрос, который у меня есть - как убить в себе отзвуки этой женщины, которая не любит себя, которая не считает себя достойной жизни, которая всё своё естество, без остатка, отдаёт человеку, неспособному это оценить, и унизительно рыдает в трубку, выпрашивая одну последнюю встречу?.. So disgusting.
Это о людях, которые любили друг друга, но ни один из которых не был способен дать другому любовь в том виде, в котором она была партнёру нужна. Отвратительный фатализм встречи, нарушившей спокойное течение сразу трёх жизней. Отвратительный, потому что неизбежный и не давший иного счастья, кроме крох физического обладания. Я не могу написать и объяснить больше, тут надо цитировать всю пьесу, разбирать её по репликам... но даже если это кому-то нужно - я к этому не готова. Любой мой анализ этой истории будет слишком личным. И хоть я, конечно, люблю позаниматься духовным эксгибиционистом, на такое я не подписывалась. Не в этот раз.

Чтобы абстрагироваться от того, каким интимным во второй раз оказалось "Глубокое синее море", скажу вот что. В моменты, когда меня отпускало, я думала о том, что это снова такая дотошная английская постановка - со скрупулёзным воссозданием деталей обстановки, с любовно разбросанными по сцене вещичками, делающими эту синюю квартирку такой жилой. И о том, что Кэрри Крэкнелл за всем этим совсем не видно: она отошла в сторону и просто держит спектакль в руках, чтобы он не выплёскивался на зрителя слишком уж сильно, не топил его, не превращался в шторм. Но в конце я сменила своё мнение. Во-первых, полупрозрачные стены, за которыми видны другие жильцы, занятые своей жизнью - это отличное решение. Именно чужие люди и их небезразличие спасли Хестер в начале пьесы; на другой же чаше весов - факт невозможности остаться одной в этом доме, где легко догадаться, что происходит в чужой постели, и через весь спектакль проходящий страх Хестер быть осуждённой обществом. Она ни разу не говорит об этом, но это чувствуется так красноречиво, что никаких иных комментариев не нужно. И во-вторых - финальная сцена, когда мятущаяся, плачущая Хестер делает себе бутерброд и усаживается за стол, чтобы съесть его. Она откусывает от него один раз, рыдая. Потом ещё раз. А потом ещё... в этом - витальное, приземлённое торжество жизни. Жизнь в Хестер побеждает смерть в Хестер только в этот момент. Да, может быть, ненадолго, может быть, это только выигранный бой в проигранной войне - но этого мы, ни волей Рэттигана, ни волей Крэкнелл, уже никогда не узнаем.
Хелен МакКрори была рождена, чтобы играть красивых сильных женщин на грани срыва. Achingly beautiful - это не только про неё, про спектакль в целом, но именно её блестящая игра - центральный столп всего происходящего. Её Хестер такая многогранная - как калейдоскоп: страстная и нежная, спокойная и безумная, остроумная и рыдающая от боли, стыдящаяся и гордая (до чего хорош этот момент с "Goodbye", когда её самообладания хватает ровно до того момента, когда дверь закрывается!..) Её Хестер - лебединая песня каждому, у кого было разбито или хотя бы надтреснуто сердце. И даже Фредди Том Бёрк играет так, что невольно вызывает какое-то сочувствие: он - тоже жертва обстоятельств, не сумевшая любить Хестер той любовью, которая была ей нужна. И я не буду давать каких-то скидок на его паршивое поведение, но есть моменты, которые превращают его просто в запутавшегося человека, осознающего свои ошибки, а не в воплощённое зло рокового любовника. Но помимо Хелен, впрочем, больше всего меня зацепил мистер Миллер в исполнении Ника Флетчера - с этим его обаятельным немецким акцентом и неубиваемым спокойствием. Ирония персонажей "Моря..." в том, что именно Миллер, для которого английский язык не является родным, лучше его носителей умеет подобрать правильные слова, которые не выглядят пошлым размахиванием флажками с надписью "эй, а ну улыбнись, жизнь продолжается".
Жизнь в самом деле продолжается, но что это будет за жизнь... у Хестер случилось то, про что следовало бы сказать "это всего лишь конец света". Да, для человека со стороны любая проблема другого, даже самая глобальная, едва ли будет поводом к сведению счётов с жизнью. Но в координатах этого отдельно взятого человека... можно ли сказать так уж однозначно? Вот то-то и оно. И весомость любых причин - ещё один вопрос, который Рэттиган озвучил, а ответ отправил искать в себе самих.
Глубоко же придётся нырнуть, чтобы его поймать.

Посмотрите, она со-вер-шен-ство.

@темы: What I've seen, Всем восторг, посоны!, И когда все дороги сомкнутся в кольцо, как ты выйдешь на правильный след?, Тиятральное, Where I've been

22:00 

"Матросская тишина"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
"Матросская тишина" - это спектакль-поезд. И дело не только (не столько) в том, что железнодорожная тематика тут самая непосредственная: шум колёс, стучащих о рельсы, в первом действии и вагон для тяжелораненых в третьем. Ты запрыгиваешь на этот поезд и первые полчаса неспешно ползёшь вперёд: глядишь в окно, рассматриваешь попутчиков, пряча глаза, когда возникает риск пересечься взглядами, и думаешь о том, что это, конечно, хороший, ровный спектакль - но не более того. Банальная история пьяницы-отца (гениальная роль Фёдора Лаврова, вот без лишних слов гениальная), который хочет вырастить из сына (очень хорошо, без скидок на фамилию и молодость, справляющийся Павел Табаков) великого скрипача, и мальчишки, который, как все мальчишки, хочет увиваться за красивой девочкой со двора, таскать ей отцовские фотокарточки, и совсем не хочет быть битым и мучить инструмент. Ну что тут ещё расскажешь? На дворе 1929 год, и всё кажется размеренным, неторопливым, и можно надвинуть на глаза шляпу и помечтать о Палестине... или о Москве. О чём угодно можно помечтать. Ведь в маленьком городе Тульчине уже (ещё) нет войны. И все пути открыты.
Фирменный поезд "Матросская тишина" идёт дальше, в 1937 год. Он останавливается в общежитии Московской консерватории, где мальчики и девочки снова переживают то, что так знакомо: любовь и нервные срывы, первые профессиональные успехи, столкновения с реальной жизнью, которая вносит коррективы в радужные взгляды на будущее. Чувство тревоги, похожее на вибрацию верхней полки плацкарта, возникает где-то здесь. Её приносит с собой Славка Лебедев, которого исключили из комсомола и сняли со стипендии. Её приносит с собой горе-отец Абрам Шварц, чьи письма его сын в течение трёх лет с завидным упорством рвёт, не читая. На это мучительно смотреть - на сыновнюю грубость и жгучий стыд, на неловко подкашивающегося Шварца, который сам всё-всё прекрасно про себя понимает - но который, даже наделав кучу ошибок, любит, оглушительно, ослепительно любит своего ребёнка... и вот спектакль трогается дальше, увозя из этой горчащей сцены, уводит тебя под руки, как Хана уводит Шварца, и ты прижимаешься носом к стеклу, потому что внезапно с абсолютной ясностью понимаешь: скорость, которую набрал этот поезд, свидетельствует об одном - вагоны катятся под откос, и ничего хорошего тебя там не ждёт.
..."Матросская тишина" - спектакль-поезд. Безжалостно разогнавшись, он неминуемо разобьётся вместе с тобой. Но перед этим печальным финалом тебе сперва предстоит пережить ещё несколько разговоров, несколько монологов, несколько... взглядов, которые - в самое нутро.
"Матросская тишина" - из тех пьес, где нет ничего стопроцентно разложенного по полочкам, пронумерованного и учтённого. Многие вещи приходится сплетать воедино интуитивно, искать обоснования, досказывать самому. С другой стороны, от этого какими-то особенно живыми кажутся эти мальчишки и девчонки, мужчины и женщины, старики и старухи. "Матросская тишина" - из тех спектаклей, где режиссёр немножко слукавил, оборвав повествование на высшей точке драмы, чтобы зритель точно прижал ладонь ко рту и беззвучно затрясся. Как и в "Заводном апельсине" Кубрика, это очень смещает акценты по сравнению с первоисточником. Но, ей-богу, здесь стоило их сместить - ради невероятно красиво решённой финальной сцены; ради того, чтобы последний разговор Давида и Абрама достал до каждого нейрона.
- Мы стояли. Лил дождь. И где-то далеко гудел поезд. А немцы, очевидно, кого-то ждали. Какого-то начальника. И тогда этот Филимон снова крикнул: «Ну, сыграй же нам кадиш, пархатый черт!» И знаешь, Додик, я вдруг ужасно рассердился… И на этого Филимона, и на немцев, и даже на самого себя! Ну почему я стою в грязи, с опущенной головой, и почему у меня дрожат руки… Я поднял твою скрипочку, твою половинку, на которой ты учился играть упражнения Ауэра, и подбежал к господину Филимону, и ударил его этой скрипочкой по морде, и даже успел крикнуть: «Когда вернутся наши, они повесят тебя, как бешеную собаку!»
- А дальше? Что было дальше?
- Это все. Для меня уже не было никакого «дальше». Дальше, милый, начинается твое «дальше».


Это такая болезненная терапия для любого ребёнка и любого родителя. Для каждого, кому когда-либо бывало стыдно за что-то в поведении отца или матери. Для каждого, кто хотел для своего ребёнка лучшей доли. Для каждого, кому не хватило правильных слов - а их никогда не хватает. Это история о том, какие формы может принимать любовь между двумя поколениями, проходя через отрицание у одного и через посыпание головы пеплом у другого - и обратно. Горькая, непростая история.
Но её стоит пережить, чтобы, под аплодисменты выбравшись из обломков этого поезда, понять, что тебе есть, кого любить, кем гордиться и за что быть благодарным.


@темы: Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen, Тиятральное

21:32 

"В.О.Л.К."

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Вот и не верь в ангелов-хранителей, когда ты больше года по разным причинам откладываешь просмотр спектакля, а потом случайно натыкаешься на сообщение о том, что 19 октября его будут играть в последний раз, бежишь, судорожно матерясь и скрестив пальцы, за билетами - и бинго, тебя ждут последних два.
Больше всего на свете мне жаль, что его теперь уже никому не посоветуешь. А я бы советовала - от всего сердца.
"В.О.Л.К." - это как встреча с давно потерянным, но нечаянно найденным другом детства, как приезд к бабушке в деревню. Ты бросаешься в его объятия, и тебе становится уютно, и ты твердишь себе, что оказался дома. У него вкус окрошки, травы и сена, у него голос хитов семидесятых, у него запах одеколона, который пубертатные юнцы выливают на себя перед первым свиданием, и жареной картошки. Это история без начала и конца - самая что ни на есть "мозаика моментов", калейдоскоп, который можно вращать в руках до бесконечности. И я понимаю, почему спектакль получился на 4,5 часа - потому что очень трудно с ним расставаться, когда ещё столь многое можно показать, спеть и пережить. Картинки будут сменять друг друга, пока мама не отберёт калейдоскоп. То есть долго.
"В.О.Л.К." - спектакль ужасно тёплый, простой и искренний. Ни о каких высоких материях речи не идёт - а вот, с другой стороны, что может быть более высокого, чем первые любовные переживания, самоидентификация и смерть? И удивительно правильным кажется то, что обо всём этом говорят ребята, два года назад выпустившиеся из ГИТИСа: совсем молодые, энергичные, живые. Будь на месте их кто-то более зрелый - было бы иначе. Сложнее. Не с тем уровнем эмоциональной обнажённости. Но когда с тобой говорят ровесники - о том, что нельзя и на ёлку залезть, и жопу не ободрать, что не нужно из-за каждой неудавшейся любви идти топиться в пруд, что нужно верить друг другу и прислушиваться к себе - им веришь. Это ведь не просто история раздолбая, который запутался в двух девушках и потерял что-то важное. И не история мальчуковой дружбы. И не история сибирских семей. "В.О.Л.К. - всё это разом. И ещё больше. Хотя в первую очередь, конечно, он о любви, любви разной: проверенной годами и молодой и яркой, любви, давшей спектаклю название. И хотя главный герой, окончательно запутавшись, однажды действительно завоет волком, истина названия - она в другом. Вот Она, Любовь, Какая! Неумелая, непредсказуемая, необъяснимая - и ещё много всяких других "не".
Но вот о чём удивительном я думала все те 4,5 часа: до чего же естественно смотрятся эти юные талантливые ребята, играя старух и стариков. Не сомневаешься ни единой секунды: перед тобой бабка и дед, смешно ругающиеся друг с другом, а потом умирающие с разницей в неделю, потому что одному без второй на этой земле делать больше нечего. Хорошо сохранились эти бабка и дед, лица у них сварливо-серьёзные, но чистые... и далеко не сразу вспоминаешь, откуда эта чистота. Куда интереснее другое: откуда детали, которых кудряши просто не могли видеть и уж тем более пережить? Что такого в их генах, что позволяет им воспроизводить жизнь куда более старших поколений почти полвека назад с такой достоверностью? Откуда эта эмпатия? Откуда кепка, примостившаяся на колене, и смачно посасываемая трубка, и палка, и...
Волшебство.
"В.О.Л.К." - сборник картин жизни. Кто-то скажет, что такого не было, и будет прав. Кто-то подтвердит всё показанное - и тоже будет прав. Правда, сколько бы нас ни пытались убедить в её однозначности, многолика - особенно та правда, которая касается образа жизни и уклада мыслей. Но в чём здесь действительно не заподозрить ни капли лжи, так это в лихости, с которой парни пляшут и исполняют Высоцкого вперемешку с The Animals ("зериз! а хаус! ин нью орлеанс!"), и лиричности, с которой поют уже девушки. У меня до сих пор сжимается сердце от осознания того, сколько же талантов вместил в себя этот курс Олега Кудряшова: я ещё с добрыгинской "Лакейской" ни капли в них не сомневалась, но "В.О.Л.К.", собравший их всех и показавший каждого в лучшем виде - не зря он был их дипломным спектаклем - это действительно что-то особенное. Настоящее. Любимое. Как ими, так и нами.
Ужасно грустно обрести этот спектакль и тут же с ним расстаться. Но ещё хуже было бы никогда его не узнать.
Я обязательно буду помнить его с теплом и нежностью.


@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

20:08 

"Великая магия"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Я давно хотела посмотреть спектакль, в котором Евгений Писарев был бы не режиссёром, а актёром. Здесь же он и вовсе многостаночник: сам поставил, сам сыграл. Как и всегда у Писарева, получилось уютно, изящно и красиво. Форма в полной гармонии с содержанием, поклон снова решён крайне эффектно (и остроумно!)... но подождите, поклон - это не главное, и до него ещё нужно добраться.
Наверное, спектакли в крупных театрах можно поделить на две категории: на те, которыми театр кормится (поставленные для широких масс, не одиозные или, напротив, очень провокационные), и экспериментальные. Те, что существуют как раз благодаря тому, что спектакли первой категории приносят в театр деньги на развитие. "Великая магия" чётко вписывается в подборку "кормящих" спектаклей: во-первых, здесь главные роли играют Виктор Вержбицкий и Евгений Писарев, что не может не привлекать. Правда, вчера мы попали на обновлённую версию, где вместо Вержбицкого был Сергей Миллер, но ни капли не разочаровались: Сергей нашёл своего фокусника и играл с удовольствием. Как и сам Евгений Александрович. Во-вторых, это простая, довольно смешная, приятная глазу постановка, восхищающая хотя бы тем, что на сцене практически половину спектакля демонстрируются разнообразные фокусы - а это, во-первых, пробуждает к жизни внутреннего ребёнка, что здорово, а во-вторых - заставляет восхищаться ловкостью актёров, которые, не являясь профессиональными фокусниками, управляются с карманными чудесами весьма бодро. В общем, быть бы "Великой магии" нехитрым спектаклем по, на первый взгляд, нехитрой пьесе о любви и ревности, обязательно со счастливым концом и "жили они долго, богато и счастливо", но... но как же тут всё непросто. "Великая магия" лёгкая, но не легкомысленная. Она даёт куда больше пищи для размышлений, чем ты ожидаешь от комедии об обманутом муже. Потому что это не просто комедия. И не просто об обманутом муже.
Эдуардо Де Филиппо (все мы знаем его "Филумену Мартурано") создал прекрасную пьесу. Временами она умудряется ловко манипулировать твоим сознанием, делая с тобой ровно то, что в этот момент делает с главным героем, Калоджеро, второй главный герой, фокусник Отто. За расшитым звёздами плащом оказывается сложная, многослойная структура, в которую погружаешься даже с каким-то недоверием. Как, это ведь уже не по комедийным канонам! Это слишком мудрёные для комедии вопросы! А что, так можно было? Ведь всё вроде бы очевидно: шарлатан-фокусник и его жена, и в зрелости вынужденная плясать в чёрном трико и сидеть в коробке, в которую втыкают ножи; ревнивый муж и его красивая супруга, на которую засматривается местный пляжный плейбой; невинное маленькое приключение, обернувшееся большой катастрофой... где же тут место рассуждениям об играх, в которые мы играем, и жонглированию тем, как мы воспринимаем происходящее с нами? И почему это вдруг оказывается важнее, чем ужимки фокусника, пускающегося в очередную авантюру? Вот и оказывается, что "Великая магия" прыгает на голову выше рядовой комедии - это птица уже совсем иного полёта.
Здесь есть перверсия мифа об Орфее и Эвридике; во всяком случае, мне она отозвалась именно так. Орфею нужно было верить, что Эвридика следует за ним, но он не удержался в самый последний момент. Калоджеро, слившийся со своей шкатулкой в единый организм, в последний момент не успевает её открыть. Если бы открыл - было бы зеркальное отражение мифа, а так вышло ещё интереснее. Но помимо этого здесь есть ужасно правильный финал, и это главное. Ты думаешь о том, что всё знаешь о концовке уже в начале спектакля - и, справедливости ради, тот финал, который ты себе создал в своей голове, действительно происходит. Но следом за ним случается сцена, которая ставит жирную, невероятную в своей уместности точку, делающую рисковавшую стать слащавой концовку горчащей. Она чётко разъясняет: "Великая магия" - не о любви и не о ревности. То есть и о них тоже, конечно, но прежде всего - об иллюзиях, которые мы создаём. О том, что даже самый рациональный из нас, сталкиваясь в своей жизни с вещами, в которые отчаянно не хочется верить, цепляется за мысли о чуде, вводя себя в сладкий самообман. Возможно, не совсем сладкий, и уж точно не совсем спасительный - туман, под которым совсем не видно ни ног, ни дна. Это и есть великая магия человеческого сознания, которое любит играть в игры - и иногда предсказуемо заигрывается.


@темы: Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen, Тиятральное

00:12 

"Алиса и государство"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Катенька открыла театральный сезон. Позже, чем обычно, но что поделать. Зато открыла его там же, где и закрыла - в ЦИМе.
Итак, "Алиса и государство".

Вот знаете, есть спектакли, выходя с которых, думаешь одну мысль. Звучит она следующим образом: какого чёрта, ну вот какого чёрта этот спектакль случился в моей жизни только сейчас? Где он был раньше, где я была раньше? А потом, когда эта мысль заканчивается, ей на смену приходит ощущение новообретённой дружбы и чего-то такого бесконечно уютного, приятного и родного, что никаких высокопарных слов для этого нет. Как будто ты повстречал кого-то, с кем взаимопонимание произошло с первых слов. Чудесное чувство.
Четверокурсница Алиса (прекрасная Инна Сухорецкая), переучившись и эмоционально перегревшись в сессию, падает в обморок посреди экзамена по праву. Очнувшись, она попадает в мир, где даже не понятно, за каким именно белым кроликом следовать - он тут не один. Такая уж судьба у носительниц этого волшебного имени, наверное. Невесть откуда нарисовавшийся преподаватель Евгений Борисович, почему-то напяливший на голову пушистую шапку с кошачьими ушами (- Евгений Борисович! - Я не Евгений Борисович. Я котик. Мяу!) советует Алисе не думать о том, куда она попала, а искать выход. Выход прост: задавать вопросы и отвечать на них. Что Алиса и начинает делать.
"Алиса и государство" - изобретательная мешанина из Льюиса Кэрролла и основ социологии и права. Я настаиваю, что этот спектакль способен заменить половину школьной программы по этим предметам, которые где-то изучаются более подробно, а где-то засунуты в курс обществознания. Он с замечательной образностью, почти на пальцах, прибегнув к помощи давно знакомых героев Кэрролла, объясняет вещи, которые - стыдно признаться - многие из нас не знают. Потому что в сфере собственных прав у нас такая безграмотность, что... грустно это, короче говоря. Впрочем, тут речь не только о знании обязанностей и прав, но и о сложных взаимоотношениях государства и гражданина. Некоторое время назад мы с Димой обсуждали роль государства в жизни человека, и "Алиса и государство" оказалась этому разговору очень созвучна. Потому что есть сферы, в которые государство просто не должно вмешиваться. Потому что оно должно работать, а не паразитировать и пухнуть - но это, к сожалению, проблема не только наша, но и подавляющего большинства стран.
Алиса проделывает путь по вертикали власти снизу вверх: от сидящих на лавочке бабулек, перемывающих косточки каждому проходящему и жалующихся на домовые счётчики/падение напряжения/вставить нужное, до непосредственно Червонной Королевы. Труляля и Траляля здесь носят форму милиции и ГИБДД и играют с людьми в игры (Ну зачем ты так быстро согласилась! Сначала потребуй у нас удостоверения! Спроси, по какому поводу мы к тебе пристали!), а Гусеница, депутат от партии ЕдиноРогов (ну, вы понимаете...), даёт попахивающие то ли шизофренией, то ли приёмом не совсем законных веществ комментарии о принятых пакетах законов. Соня, Заяц и Шляпник являют собой потрясающую карикатуру на интеллектуальную элиту, претендующую на лавры либерализма и призывающую подписывать петиции; за что, против кого - не суть важно. Важно только то, что руккола несвежая, вот это действительно проблема.
При всём этом "Алиса и государство" - постановка ужасно смешная. Точнее, гомерически смешные моменты, на которых от хохота сводит скулы, она умело перемежает по-настоящему жуткими сценами вроде пассажа про бездомных. Это заставляет слёзы наворачиваться на глаза уже не от смеха, а потому, что обличительная фраза про то, что в своём благополучии каждый из нас думает, что с ним этого никогда не произойдёт, до боли правдива. Наверное, про жизнь в нашей стране можно писать и ставить только в жанре трагикомедии: без доли здорового юмора воспринимать многое из того, что происходит, просто невозможно, но и от чрезмерной легкомысленности себя стоит поберечь.

Алиса, конечно, придёт в себя и обнаружит в зачётке пятёрку автоматом. Но большинство вопросов останутся риторическими, всколыхнувшими как героиню, так и тебя самого. Потому что всё показанное и проговоренное не является какой-то универсальной панацеей, по щелчку пальцев превращающей жизнь в рай на Земле. У него совсем другая функция: рассказать тебе о том, как защитить себя, и заставить притормозить заплыв по течению. Снять очки, неважно, розовые или чёрные, в которых ты пребываешь. И с этой задачей "Алиса и государство" справляется на отлично. Мяу.
Саша Денисова - гений. That's all, folks.


@темы: Тиятральное, Красивости, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

23:45 

"Палачи"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Не прошло и полугода, как мы с Димой добрались-таки до "Палачей". Я хотела сказать, что это лучшее, что случилось со мной за выходные, но после спектакля, действие которого преимущественно разворачивается в пабе, мы решили, что не пойти в паб вотпрямщас было бы кощунством. Так что лучшее - это симбиоз "Палачей" и Бобби Дэззлера с тремя пинтами стаута на двоих, безусловно.
После вчерашнего истерического состояния с рыданием буквально во всё, что только подворачивалось под руку, мне нужно было именно это. Не буду кривить душой.

Мартин Макдонах написал свою самую лайтовую пьесу. И дело даже не в том, что тут всего два трупа на всю историю. Как и всё, что он делает, "Палачи" полны гротеском, но гротеск этот в кои-то веки реалистичный. Серьёзно, я охотно могу поверить в то, что такие события вполне могли случиться в Англии 60-х годов прошлого века. В отличие от "Однорукого из Спокана" или "Лейтенанта с Инишмора", например.
В первую очередь, конечно, "Палачи" - это очень классно сделанная пьеса. Тут и объёмные саркастичные персонажи с традиционной макдонаховской сумасшедшинкой, и качественно выстреливающие ружья, и действительно смешные мрачные шутки, и - самое главное - умно и со вкусом выстроенный сюжет. За ним приятно следить, его повороты периодически заставляют чувствовать себя как на американских горках. И попутно, плывя по этим традиционным для триллера канонам, с присущей чёрному юмору мрачной несерьёзностью Макдонах, а вместе с ним и Мэттью Данстер с товарищами рассказывают о вещах многослойных и более чем серьёзных, что я ценю больше всего. Мне не хватает знания истории Англии, чтобы делать какие-то конкретные выводы о ситуации в социальной сфере в то время, в которое разворачиваются события "Палачей", но поводов для раздумий всё равно полно: начиная проблемами пубертата, когда тебя не воспринимают всерьёз собственные родители, и заканчивая дилеммой самосуда и смертной казни как достойного инструмента правосудия. Несовершенство судебной системы тут вообще проходит через всю пьесу, всплывая в разных местах, и даже в конце оставляет вопрос о себе открытым. Полнейшая неоднозначность из разряда "а был ли мальчик?" - горький привкус финала. Упёртость из серии "вешал и буду вешать" - вторая скрипка. Минорная, сожалеющая.
Вообще, конечно, можно сказать, что смертная казнь - не повод для шуток, но когда и кого это останавливало? Макдонаха вот вряд ли что-либо остановит в принципе. А подумать о (не)состоятельности казни, как мне кажется, хоть и страшно, но полезно. Как можно применять высшую меру наказания, если нет никакой уверенности в том, что обвинение вынесено именно преступнику, а не случайному невиновному? Пока допускаются ошибки - как можно ставить на кон не несколько лет жизни по ту сторону решётки, а сам факт жизни? Очевидные мысли, возможно. Но очевидность - не повод не думать.
"Палачи" производят впечатление очень зрелой работы. В них нет ничего сверходиозного, и даже разговоры о членах в тёплых пабовых декорациях выглядят вполне себе уместно. Не последнюю роль в этой уместности играет, само собой, актёрский состав, который все эти разговоры воспроизводит естественно. И несмотря на чрезвычайно колоритных завсегдатаев паба, а также замечательных Элис и Ширли, два основных полюса, на которых всё вертится - Гарри и Муни. Статный и громкоголосый палач Британии номер два в блестящем исполнении Дэвида Морисси - с одной стороны. Напыщенный франт с вальяжным голосом и сшибающей даже с экрана харизмой плохого парня - с другой; Джонни Флинну, которого я раньше знала только по "Двенадцатой ночи", временами хотелось хлопать стоя, до того хорош его безумный Муни, чьи мотивы остаются невыясненными до самого конца. И я всё ещё уверена, что выбитый стул был сознательным решением Муни, а не случайностью.
Тут во многом, если уж говорить начистоту, дразнящая недосказанность: а вот как хочешь, так и трактуй, так и додумывай. Это теперь и твоя история тоже. Играй сам, сталкивай лбами, думай, что двигало персонажами. Тебе практически ничего не положили в рот так, чтобы оставалось лишь проглотить и переварить: впереди ещё долгое кромсание лежащего на тарелке куска. Уже внутри твоей головы, разумеется.
Отдельный респект - за появление Альберта Пирпойнта, палача Британии номер один. Уничтожающая Гарри перепалка между ними настолько прокипятила всё происходящее в герметичном пространстве паба, что было бы лишним добавлять сверху что-то дополнительное. Макдонах - умный драматург и хорошо понимает своих героев, а потому ничего не стал делать слишком. Ну, правда: именно по этой причине в сравнении с более ранними его работами "Палачи" гораздо более легки для восприятия моралистами всех уровней. Наверное, это и объясняет обласканность "Палачей" как со стороны критики, так и со стороны публики.
Спасибо, мистер Макдонах, короче говоря. Вы снова сделали что-то безбожно замечательное, безумное и, несомненно, любимое.

Ну смотрите, какие прекрасные.

@темы: Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen, Тиятральное

20:15 

Театра псто

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
В этом году театральный сезон у меня закончился позднее, чем раньше, что радует.

"В. Ж.", МХТ им. Чехова

Ольга Воронина решила делать спектакль не про ту Вассу, которую все мы знаем, а про Вассу первой редакции. Мне, как незнакомой с текстом, смотреть сперва было достаточно дискомфортно: во-первых, не покидало чувство, что смотрю я не "Вассу Железнову", а вполне себе аутентичное "На дне". Во-вторых - персонажи как будто только частично знакомые, за которыми слабо угадываются их более известные последователи из второй редакции "Вассы Железновой".
Всех и каждого, кто говорит, что у Достоевского тлен и беспросветность, я отправляю читать Горького. И в этот раз, выходя из театра, тоже задалась вопросом: ну неужели мало было Горькому черноты в этой версии, что понадобилось создавать другую, ещё злее, с куда более извращёнными событиями и более жёсткой Вассой? Родители высказали интересную мысль о том, что в текст нужно было включить революцию, которая превращала семейную драму в нечто масштабное. Я не литературовед, так что останусь при этом предположении.
При всей хаотичности и нагромождённости постановки, "В. Ж." охватывает очень много тем. Иногда сложно продраться сквозь художественные решения, которые работают скорее на сопротивление, чем на подхват идей, невольно отвлекая внимание, но, тем не менее, есть над чем подумать. Мужское и женское, понятное без лишних слов "тыжеженщина", инфантильность, семейные скелеты в шкафу, добро и зло... в этом богатом доме, больше напоминающем свалку или притон, происходит много всего и, как правило, всего неприятного. Смотреть подчас становится физически неуютно. Ещё противнее становится от мысли о том, что вот это вот всё: крики, интриги, всеобщая нелюбовь - к сожалению, являет собой картину не одной выдуманной семьи, а многих реальных.
Тем не менее, Вассе первой редакции соболезнуешь и сочувствуешь. Это не просто деспотичная женщина, это, в первую очередь, уставшая мать, которой очень сильно не повезло: брат умирающего мужа норовит отхватить деньги и развращает жену старшего сына, сыновья и так, и сяк, оставить всё выстраданное, заработанное потом и собственным горбом некому. Семья вырождается. В "В. Ж." мужчины являют собой хаос, а женщины - порядок, на них всё и держится; так что "В. Ж." - спектакль чрезвычайно женский, что для нынешнего театра, как мне кажется, весьма частое явление. Но что поделать, если созидать хоть что-то в этой семье пытаются только женщины (чего стоит одна несчастная Людмила, которая любит сад Железновых), тогда как мужчины, особенно Семён (с супругой), намерены только потреблять.
Спектакль мне определённо понравился, но, пожалуй, не настолько, чтобы его пересмотреть. И дело даже не в очевидной сырости, а в какой-то излишней его нервности и концовке, которая выбивается из общего рисунка. Да, эта концовка отлично показывает характеры Семёна и Натальи, они в ней становятся такими доморощенными Бонни и Клайдом, но... но диссонанс и ощущение обмана - как, и вот ради этого всё затевалось? - не покидает. Зато понимаешь, что звёзды, раскиданные по шторам, с которых начался спектакль, никакие не звёзды. Это всего лишь дыры от пуль, молчаливо, как у Кулябина в его "Killl", намекающие на то, чем всё закончится.
Мне так нравится это фото, Ксюша Теплова здесь такая... тёплая же, ну.


"Мария Стюарт", ЦИМ

Спектакль страстный и стремительный как нокаут. За бойцовскими сравнениями даже далеко ходить не надо: действие происходит на ринге, выстроенном в зелёном фойе ЦИМа, да и встречают зрителей три девушки в халатах и одна в подвенечном платье. Правда, это ненадолго, потому что через четыре монолога и халаты, и платья полетят на пол, на женских руках окажутся перчатки, на ногах - спортивные трусы, и, как водится, завертится.
Одну из самых витиеватых и велеречивых трагедий мировой литературы Алексей Кузмин-Тарасов и Рамуне Ходоркайте ужали до восьмидесяти минут. Это не театр текста, хотя текст считывается отлично; впрочем, тем, кто не знает сюжета, должно было прийтись сложновато. Поражает вот что: история, которая у Шиллера базируется в первую очередь на словах, отлично выживает и рассказывается практически без них. Это, конечно, ещё не немая клоунада Максима Диденко, но уже где-то на пути туда. Лаконично. Быстро. Немногословно. Но за счёт этого те моменты, когда актрисы всё-таки произносят свой текст - а как они это делают! - воспринимаются особенно ярко.
В этой "Марии Стюарт" урезано всё, в том числе и количество персонажей. На сцене четыре актрисы; четыре разных школы, каким-то образом не просто сосуществующие вместе, а работающие, дополняющие друг друга. При заявленном стремлении во всём добиться свободы должен был получиться хаос, а получился работающий механизм: различные школы, бойцовские искусства, классическая поэзия и живая музыка. И это сочетается!
Но пока Юлия Шимолина и Вероника Тимофеева играют женщин, перед Дарьей Рублёвой и Диной Мирбоязовой более сложная задача. Их Мортимер и Бейли не пытаются быть мужчинами, это женщины, которые играют мужчин, и за это хочется сказать спасибо, потому что в такой гендерной двойственности восприятия здесь вся фишка. Я бы даже не сказала, что это спектакль получился о феномене власти; для меня это в первую очередь спектакль о несчастной, реально несчастной Елизавете, которая, в отличие от Марии Стюарт, не знает цены своей женской слабости. Рядом с Марией ей приходится выпускать женское начало наружу, но в сравнении с ней она проигрывает. Елизавета побеждает только тогда, когда в ней работает мужское - поэтому в конце она надевает костюм, весь спектакль провисевший на заднике ринга. И поэтому трагедия Марии на фоне такой мятущейся Елизаветы для меня как-то отходит на задний план. Зато какой потрясающий у них диалог в парке! "Мириться нам нельзя!". Это же искры во все стороны, это боль и ярость, это сильные женщины, которые обе хотят быть спасёнными, но не хотят в этом признаваться! Великолепная сцена.
Много вопросов будет вызывать эта "Мария Стюарт" (с другой стороны, ЦИМовский это спектакль или где?), но это хорошо. И какой бы ни была дальнейшая зрительская реакция, одно можно сказать точно: на театральном небосклоне Москвы определённо появилась новая рыжая звёздочка, которую зовут Вероника Тимофеева. Посмотрите "Марию Стюарт" хотя бы ради неё.


А вот про ЦИМовский "Ситком" писать не буду. Может, пока. Братья Дурненковы, конечно, братья Макдонахи земли русской и всё такое, творческий процесс показан тоже на отлично, но вот в целом... далеко не всё мне нравится.

@темы: Тиятральное, Where I've been, What I've seen

23:37 

Жизнь культурная

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Вот соберусь с мыслями и обязательно напишу большой пост про только-только просмотренные, свежие, с пылу-с жару "В. Ж." в МХТ в "Марию Стюарт" в ЦИМе. А то я-то собралась, и мыслей по обоим спектаклям - одна основательная заметка, но состоит она из кусочков, которые пока не хотят собираться воедино.
Вчера перед "Марией Стюарт" была беседа с Леной Ковальской. Ну, как беседа: мы слушали, она формировала нам правильный вектор для просмотра этого спектакля. Всё это дело зовётся театральным семинаром (дюже выгодная акция для нищих студентов, 2 спектакля за 500 рублей, лепота!): получасовая лекция перед просмотром, непосредственно просмотр и обсуждение после. Вчера обсуждение было не только с Леной, но и с создателями спектакля и актрисами, но я про это чуть попозже напишу.
- Вчера была в Питере, смотрела "Гамлета" в БДТ, - рассказывает. - Как водится, целая плеяда звёзд, и вот вроде бы спектакль сделан по всем канонам психологического реализма, всё в нём правильно, всё должно работать, у меня дух должно захватить. Пик! Накал! Драма! А я сижу и понимаю, что меня не трогает. Только на Данилу Козловского смотрю и думаю: какой же Козловский красивый, а...
Я уже говорила, что люблю Лену? Так вот, я её ужасно люблю.

А сегодня слушала лекцию Андрея Аствацатурова про Уильяма Фолкнера в мастерских МХТ. Очень рада, что попала, ибо наслаждение получила колоссальное и чуть ли не впервые пожалела, что живу не в Питере: на его лекции я бы ходила и ходила. Очень масштабно, очень полно, очень грамотно, с кучей экскурсов в религию, историю и связь Фолкнера с Достоевским - прелесть что такое. Два часа пролетели поистине незаметно. Мррр.
Лето в городе, как хорошо, когда ты вот такое (ну, пусть ненадолго, но).

@темы: What I've seen, Всем восторг, посоны!, Книжное, Тиятральное

19:02 

"Москва и москвичи": выпускной кружков в ЦИМе

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Я почти целую неделю откладывала этот пост (а между тем, случилось много всего: "Времена и эпохи" в Коломенском, "Фантомас против всех" от Клаустрофобии, дошитый котик, наконец), потому что об увиденном и услышанном мне очень хочется написать правильно, но не очень верится, что получится.
Но я попробую.

Над такими знаковыми театральными площадками, как тот же МХТ, Малый театр или театр им. Вахтангова, всегда довлеет некий гнет истории и сопутствующих ожиданий: прошлое, полное громких имён, обязывает. От исторических площадок, конечно, ждут и экспериментов, но в первую очередь ждут определённого вектора, и волей-неволей это загоняет их в определённые рамки. Они всё же являют собой театр для более консервативного зрителя, тогда как с экспериментальными площадками совсем другая история. Я с трудом могу представить себе, например, Ромео Кастеллуччи на сцене Ленкома, зато Электротеатр принимает его как родного, пока ЦИМ устраивает встречу с испанцами из Kamchatka. Они могут позволить себе такие авантюры (справедливости ради, прошлогодняя режиссёрская мастерская в МХТ - это тоже авантюра, за что Олегу Павловичу я до сих пор низко кланяюсь). Они свободны от границ и рамок.
Идея кружков, в которых, с одной стороны, идёт воспитание зрительской аудитории, а с другой - демистификация театра - тоже авантюризм чистой воды. Но ЦИМу всего 25 лет, и, как и положено в этом возрасте, он задорно занимается тем, что ему по-настоящему интересно, и своим драйвом заражает окружающих. Он может себе позволить сделать широчайший шаг навстречу своему зрителю - и он его делает, как бы странно это ни выглядело. Что нам там говорили про четвёртую стену? Её ломают именно так. ЦИМ открывает свои двери всем желающим, доказывая: театр может делать любой. Никакой роли не играет ни возраст, ни рост, ни вес, ни гендер, ни профессия, ни вероисповедание, ни положение Луны в Стрельце в момент рождения, ни наличие специального театрального образования. Ты просто должен хотеть что-то сказать. Иметь что-то сказать. И всё.
Я до глубины души поражена тем, какие удивительно прекрасные вещи на театральной сцене могут создавать люди, которые прежде никогда не занимались театром. Взять хоть кружок сцендвижения Виталия Боровика. Он обещал нам полчаса, ну, максимум сорок минут перфоманса, но когда свет вновь зажёгся, я полезла за часами в святой уверенности, что прошло не больше десяти минут. А прошло сорок пять! До того захватило это удивительно гибкое зрелище, что время остановилось, и я поняла, что это ни разу не фигура речи.
Даниил Хармс - естественный выбор для пластического театра. Я даже не знаю, можно ли его произведения, мистические и абсурдистские, рассказывать как-то по-другому. И эти молодые ребята, семь девочек и один молодой человек, своё попурри из Хармса рассказали максимально красноречиво. За ними было легко следить, и ещё легче было воспринимать. Это, на мой взгляд, немаловажный показатель. Такой театр - молодой, нежный, как клейкие зелёные листочки только-только взошедшего ростка. Его нужно оберегать. А ещё ему нужно давать свет и тепло - и тогда, возможно, из него вырастет упрямый одуванчик, способный пробить асфальт.
Но, конечно, наиболее впечатлившей меня вехой в истории кружков ЦИМа стали достижения кружка пьесы. Когда Виктор Анатольевич Рыжаков говорил о том, что эти 16 пьес привели его в восторг, эти слова уже были поводом задуматься. И он, как и всегда, не обманул: 16 прекрасных монопьес, удивительно разных и притом похожих несмотря на широкий спектр поднятых проблем, форм подачи, эмоционального подтекста, в этот день привели в восторг ещё очень многих людей. Потому что они про нас сегодняшних: про наше телевидение, наш сленг, наши духовные кризисы и физические потери. Они делают именно то, что должна делать хорошая драматургия (и в данном случае мне даже не стыдно за слово "должна"): они передают дух времени. И хотя дух этот временами оказывается с душком, ничего ни убавить, ни прибавить. Всё метко. Всё в яблочко.
Жанр монопьесы - на первый взгляд из тех, где особо не развернуться. Сложно выписать конфликт, когда у тебя в руках всего один герой. Но тут на помощь приходит Герман Гессе, говоривший о том, что внутри нас живёт целый зоопарк голосов, и механизм начинает работать. Надо сказать, что авторы подошли к своей работе с удивительной изобретательностью, и в данной фразе нет ни слова лести. Тут и Андрюша Малахов, бодро смакующий очередную драму (в стихах!), и неожиданное изложение "Ромео и Джульетты" от лица Бенволио (удивителен как антураж и факт того, что Бенволио играет девушка, так и то, как ладно всё это работает вместе), и переписка по WhatsApp. Смотря всё это, понимаешь: жизнь сама диктует, о чём писать. У этих шестнадцати людей получилось правильно её услышать, понять, усилить и передать нам - тем, чья эмпатия пока не настолько мощна.
Это ведь вполне готовый для показов альманах, и я буду счастлива, если он останется в репертуаре ЦИМа. Это уже не сырой эскиз, а практически готовый спектакль; я говорю "практически", потому что пределов совершенству, как известно, нет, и потому что корифеям театрального дела виднее, чем мне, в каком направлении двигаться. Но в "Москве и москвичах" сейчас есть главное: отличный исходный материал, выпускники мастерской Виктора Рыжакова, которые играют с удовольствием и азартом, и хулиганистые при всей своей скромности художественные решения каждой отдельной пьесы. Пишу это и поневоле задумываюсь: а могло ли быть как-то по-другому?

Кружки ЦИМа - живая иллюстрация гипотезы о том, что же это за чудесный мир - театр. Мир, в который люди приходят и остаются. Спасибо за открытые двери, Виктор Анатольевич, Саша, Лена и каждый, кто сделал это волшебство возможным! Спасибо за доверие!
И нескромно украду из вконтача фоточку получения дипломов с собой. Да.


@темы: What I've seen, Where I've been, Всем восторг, посоны!, Тиятральное

17:49 

"Dreamworks ** Мечтасбывается"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Подобно тому, как Вуди Аллен всегда снимает один и тот же фильм, Иван Вырыпаев всегда пишет одну и ту же пьесу. Пьеса эта получается обо всём сразу, и потому ровным счётом ни о чём: в погоне за объятием необъятного из виду упускается цельность, в угоду многогранности теряется определённый вектор направления. Посмотрев у Вырыпаева многое как в среде театральной, так и в кинематографической, я вполне убедилась в мысли о том, что он, конечно, человек замечательный и очень мудрый, но вот то, что он пишет - не моё.
И тут - такой сюрприз. Едва ли не катартического толка.
А ведь нужно было лишь сотворить пьесу, которая не будет пытаться говорить обо всём, на чём зиждется этот мир и эта жизнь; нужно было лишь выбрать две темы - да, широкие, глубокие, взаимно переплетённые, классические, если уж на то пошло, но две! - и выстроить диалоги, которые будут естественными и настоящими. И хотя спектаклем о любви и смерти была заявлена совсем другая мхатовская премьера, задорно выстрелившая в октябре, я скажу вот что: "Dreamworks" - изумительная работа. Умная, тонкая, щемящая.
Удивительная история в жанре "голливудского фильма", "Мечтасбывается" старательно пытается выглядеть более легкомысленной, чем она есть на самом деле. Она и начинается в лучших голливудских традициях, и то тут, то там вспыхивает вполне кинематографическими решениями вроде мюзикла в тюрьме - чем не "Чикаго"? Диалог жены, отравившей своего мужа, и его любовницы, и виноватых во всём "грёбаных обстоятельств" смотрится как клип. А уж до чего роскошно в роли женщины-полицейского выглядит Лариса Кокоева, не могу объяснить никакими словами: надо видеть. Или взять проникновенное появление главной героини на вечеринке, куда её не приглашали, промокшей до пят: вроде бы набивший оскомину ход - но, стараниями Инны Сухорецкой, такой милый, такой наивный.
Однако вся эта лёгкость, все эти традиционно по-вырыпаевски инфантильные и похожие друг на друга Дэвиды (прекрасная работа Филиппа Янковского, который своего Дэвида чувствует каким-то запредельным образом) и Салли, будто сбежавшие с экрана ("Когда Ларри встретил Салли" так и просится на язык) - только фон. "Мечтасбывается", нарядившись в яркие и блистательные одёжки, говорит о серьёзных вещах, которые не могут не тронуть сердце. О том, как жить дальше, если человек, которого ты любил, умер (вопрос "а стоит ли" не рассматривается по умолчанию, и за это - отдельное спасибо). О том, что значит любить кого-то. О том, зачем мы вообще нужны друг другу. Много слов будет сказано на эту тему, но ни одно из них не покажется банальным. Наоборот: с удивлением, где-то глубоко внутри себя, поймёшь, что именно это ты чувствуешь, думаешь, переживаешь. Ты просто никогда не сумеешь сказать так хорошо и правильно, как это получилось у Ивана Вырыпаева, Виктора Рыжакова и его артистов уже сейчас. Само собой, найдутся и какие-то откровенно дискуссионные моменты, например, пассаж про безусловную любовь к матери, но... но автор задаёт вектор, а уж следовать ему или нет - решать каждому из нас. Мощнейший пятиминутный диалог Инны Сухорецкой про то, каким должен быть мужчина, временами тоже звучит спорно, но зал слушает, затаив дыхание, потому что этот поток необходимо пропустить через себя и обдумать. Он не смывает тебя с кресла, но превращается в бодрящий душ.
Спектакль невероятно стильный: Марию и Алексея Трегубовых я с каждым новым их спектаклем люблю всё сильнее, потому что чувство вкуса у них безупречное. Эти чёрно-белые городские джунгли, в которых от своих проблем прячутся богатые пьяные люди, смешно ковыляющие на каблуках и ещё более смешно рассуждающие о высоком (богатые тоже плачут, мы же помним) - чудесная находка. По мере продвижения спектакля к его завершению они становятся всё гуще. Мечта сбывается, проблема решается - да решается ли? Или запутывается ещё сильнее? Или просто в этих зарослях удобно прятаться от самого себя?
Ещё невозможно не сказать про потрясающую музыку Игоря Вдовина. Она трогает необычайно. От каждой струнки, задетой внутри тебя, расходятся вибрации, достающие до кончиков пальцев - горькие, но светлые вибрации. Горькие и светлые как весь этот спектакль.
Не знаю, чем ещё дополнить текст про крещение любовью, которым для меня обернулся "Dreamworks". Разве что добавлю одно: "Мечтасбывается" очень хочет быть голливудским фильмом, но твист, который она описывает в конце, обводит голливудские каноны вокруг пальца. Не буду забегать вперёд, но скажу, что это очень правильное решение. И хотя так наивно хочется, чтобы всё было хорошо и волшебно, не стоит забывать, что жизнь далека от фильмов. Мечта сбывается не всегда. Или сбывается какая-то другая. Или...
Дословно переводя "dream works", мы получим "мечта работает". Правильная мечта работает даже тогда, когда она не сбывается. В конце концов, дорога к достижению цели, которую мы проделываем, часто имеет больше смысла, чем сама цель.
А наши мечты, как справедливо отмечают герои пьесы, это тоже наша работа. И мы должны делать её хорошо.


@темы: Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen, Тиятральное

12:53 

"Прокляты и убиты"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Есть спектакли тяжёлые. Есть спектакли страшные.
Есть "Прокляты и убиты", который, кажется, нельзя ни играть, ни смотреть чаще одного раза в год. И который, тем не менее, должен быть. Почему? Потому что это та самая прививка от войны, которая человечеству будет актуальна всегда. Я не хочу сказать, что прививка эта станет спасительной, но...
Я считаю крайне досадным тот факт, что этот спектакль возвращается из небытия всего на один день. Как Смерть, которая, если верить Нилу Гейману, проводит одну ночь среди живых, танцуя макабрей - чтобы потом опять вернуться к своей тяжёлой и страшной работе. Так и "Прокляты и убиты": он приходит и два часа спустя исчезает в дыму, как спины мальчишек, уходящих на войну, но память о нём ещё долго отзывается внутри - и ноет, ноет, ноет. Он, несмотря на пульсирующую мужскую энергию, которая сочится через край, эмоционально иссушает - как артистов, так и зрителей. Эта энергия уходит, рассеиваясь, куда-то далеко, как вопрошающий крик: если Бог есть, почему он допускает, чтобы его дети убивали друг друга?
Ждать ответа было бы наивно.
Не подумайте: не будет ни крови, ни разбитых лиц, ни вящего натурализма, в который жадного до скандалов человека другие люди любят тыкать носом, как котёнка в лужу. Будет только инъекция страха. Безумные крики и столь же безумный пьяный смех. И костлявая рука у твоего - твоего, сытый и безопасный зритель! - горла.
Их на сцене двадцать. Одно большое, вечно пребывающее в движении тело с двадцатью головами, каждая из которых смотрит в свою сторону. У всех - туманное прошлое и ещё более туманное будущее. У каждого есть горькая и злая история, которую он несёт как крест, и не менее горькая и злая правда, сливающаяся в одну, общую правду: в войне нет ничего святого и прекрасного, достойного воспевания и похвалы, это многоликая картина человеческих драм - и только.
Лица превращаются в общую синхронно орущую и синхронно молчащую массу, но каждое умудряется сохранить индивидуальные черты. В этом, конечно, заслуга артистов, которые всё чувствуют и проносят - то ли прошитая в биосе память о войне работает на это, то ли ещё что. Неважно. Удивительно и прекрасно смотреть на то, как молодые парни всего за несколько лет находят свой голос и превращаются в прекрасных артистов - взять хоть одного Николая Сальникова, который научился использовать свой комический дар даже в самых жутких моментах. Его уродец-особист с балетными замашками - фигура исключительная. Дух захватывает от отвращения, от писклявых сводок Совинформбюро, от повадок рептилии, от ужасающей несправедливости, наконец. Смешно и противно - но больше противно.
Как Виктор Анатольевич Рыжаков справился с этим не постановочным сюжетом - для меня загадка. "Прокляты и убиты" - книга, которая не может похвастаться богатством действия, зато ужасающей затхлости быта в ней хоть отбавляй; однако же при минимуме событий и реквизита и максимуме условностей (заматывание в большой рулон плёнки как купание в снегу, пустые миски, наконец, персонажи, которые никак не заявлены в программке, но то тут, то там вспыхивают новым узнаваемым лицом) у спектакля получается быть красноречивым. Голос Виктора Астафьева усилен, будто рупором. Это правда о войне как о неблагодарном, беспокойном, бессмысленном труде. Грязная, безжалостная, саркастичная (иначе не выжить, иначе сойдёшь с ума), животная. Эти мальчишки, такие разные и такие одинаковые в натянутых на тела хламидах, похожи на зверей. Нет в них ни праведности, ни героизма, потому что эти высокие понятия появляются только там, где за оболочкой есть дух. А у ребят - но не у всех, справедливости ради - воспитание духа ещё не произошло. У некоторых, забегая вперёд, не произойдёт вовсе - по разным причинам. Один погибнет, ещё не попав на поле боя - просто по несчастному стечению обстоятельств; вторых показательно расстреляют, чтоб остальным была наука. Третий останется жив - до поры-до времени, ведь на сцене разыгрывают только первый том, а есть ещё том второй; просто он никогда не эволюционирует до следующей ступени человека, потому что внутри у него не душа, а мелкая душонка. Всякое случается.
Духа нет, есть голодный рот. Жить хочется, мама. Хлеба хочется, мама, и сна, и бабу.
Но за оскалом нет-нет, а проскальзывает какой-то человеческий облик - измученный, правда, затихший, неспособный более выносить унижения и мат. Редко. Но бывает. Как солнечный зайчик на реке. Так плачущий сын поднимается с колен пришедшей спасти его матери - потому что его ждут задиры-товарищи, потому что тело хочет безопасности, а душа становится человечьей и понимает, что иногда долг важнее собственной шкуры.
Это всё для того, чтобы полное грязи болото сомкнулось над твоей, зритель, головой не до конца. Подыши чуть-чуть - и ныряй обратно.


@темы: Where I've been, What I've seen, Тиятральное

16:53 

"Макбет"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Хотите европейского театра? Ну, знаете, такого минималистичного в оформлении, но сложно вывернутого технически, театра режиссёрского, который непременно поделит зал на два лагеря, один из которых встанет и уйдёт при первой же возможности, а второй будет хлопать артистам до тех пор, пока занавес не упадёт окончательно? Хотите пищи для размышлений, которая принадлежит перу не одного только Шекспира, а является продуктом синтеза идей автора и режиссёра? Вам на "Макбета".
Я не люблю слово "провокационный" в отношении театра, от него в такой связке сразу веет низкопробным "Спид Инфо", поэтому скажу следующее: Ян Клята вместе со своей командой сделал очень умный, очень динамичный злободневный спектакль. Режиссёр, художник, хореограф и композитор тут работали очевидно в одной упряжке; всё играет друг на друга, взаимно дополняя и усиливая. Безумие - в музыке, в карикатурном Малкольме (Александр Семчев, вы понимаете) с сачком для бабочек, в потрясающей красоты и ужаса открывающем танце, когда из-под заваленной воздушными шарами сцены, где только что резвились ведьмы, поднимается одна, вторая, третья, десятая мальчишеская голова, в эффектных манипуляциях со вниманием зрителя, в крупных планах и огромном глазе на заднике сцены. Что такое этот глаз? Всевидящее око, третий глаз, немой свидетель, который не видел, но прозрел (недаром транслируются кадры операции)? В этом зрачке отражается и Макбет, и Макдуф, и Банко, и каждый из них безмолвно идёт на тебя, идёт и смотрит.
Для меня этот "Макбет" получился в первую очередь не о трагедии человека, алчущего власти и не способного её удержать, а о страхе перед войной. О том, что никто из нас не хочет видеть, как их любимые надевают камуфляж, чтобы идти и проливать кровь. О молоденьких мальчиках, восторг на лицах которых (я убью его, убью!) сменяет гримаса боли и ужаса (почему он убивает меня?!). О европейской паранойе перед беженцами: крики "Аллах акбар!" - элемент настолько красноречивый, что комментарии излишни. Центральная фабула, само собой, тоже не проходит мимо, но всё это, фоновое, пропущенное между строк и потому чётко попадающее прямо в тебя, разит в самое нутро.
В "Макбете" предельно продумана каждая сцена. И практически каждую из них ты смотришь, думая про себя: почему, почему это так, почему я всё ещё это смотрю, зачем нам говорят об этом таким образом? И абсолютно каждую из них досматриваешь с мыслью о том, что это абсолютно обосновано и логично, что такой взгляд не просто имеет право на жизнь - он его выстрадал. Леди Макбет, наряженная в мотылька, бегает по сцене, сходя с ума - это алчная женщина, надеявшаяся согреться на престоле, сгорает, достигнув желанного огня. Артём Волобуев и Александр Усов, надев на шею картонки с надписями "жена Макдуфа" и "сынок Макдуфа", обсуждают, почему Макдуф (не)предатель. Ведьмы поют свои заклинания, танцуя стрип. Над сценой то тут, то там, выхватывая лица артистов, летает квадрокоптер... где тут Шекспир? А он, не поверите, звучит точно так, как и должен: текст не тронут, а все сокращения вполне оправданны. Он - везде.
Это очень маскулинный спектакль: начиная количеством задействованных мужчин и заканчивая чисто мужским взглядом на ведьм. Ни одна из вещих сестёр не обнажается в течение спектакля, но недвусмысленной эротикой веет от любого их образа. Даже тогда, когда они, одетые в платья и обутые в разноцветные кеды, впервые выходят на сцену, нам уже намекают на их природу от лукавого. Но как это сыграно, как это... я не знаю, правильно, какой круговорот "невинность-жестокость-похоть", рождающий забаву над человеком, которому соблазнительно поддаться сладким уговорам о будущем!
Ян Клята пошёл практически путём шекспировского театра (из женщин у него только сёстры и король Дункан, чудесная Роза Хайруллина, одетая в белое), но, в отличие от недавней "Двенадцатой ночи", где Марк Райлэнс и Джонни Флинн разгуливают по сцене в кальсонах, кринолине и напомаженных париках, его мужчины, играя женщин, остаются мужчинами, и это смотрится удивительно естественно. А в случае леди Макбет - ещё и обоснованно: слетайтесь, духи смертельных мыслей, извратите пол мой, от головы до ног меня насытьте жестокостью! Игорь Хрипунов - прекрасная леди Макбет, достойная своего тана. О том, до чего здесь на месте Алексей Кравченко, и говорить нечего: великий воин, неспособный стать великим королём, готовый выполнять приказы, но не умеющий их отдавать, у него получился. Его Макбет - космически одинокая фигура. Идея о том, что мы рождаемся в одиночестве и умираем в одиночестве, давно у всех на слуху; вместе с Шекспиром Ян Клята предлагает идею о том, что убивая, человек тоже остаётся один на один с собой. Убийство - черта, которая отделяет убийцу от всех остальных, точка непонимания и сумасшествия.
Я не хочу сказать, что этот "Макбет" идеален: лично мне было мало поединка между Макбетом и Макдуфом в том виде, в котором его дал Ян Клята, а некоторые моменты показались излишне урезанными, да и после невероятно мощного задела спектакль в следующие два часа не рванул вверх, а продолжил планировать. Впрочем, я думаю, что все эти нюансы ещё будут отредактированы: как ни крути, спектакль только-только встал на сцену.
Долгих лет жизни этому "Макбету" - в отличие от его заглавного героя.


@темы: Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen, Тиятральное

Papier kann so geduldig sein

главная