Записи с темой: Тиятральное (список заголовков)
17:49 

"Dreamworks ** Мечтасбывается"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Подобно тому, как Вуди Аллен всегда снимает один и тот же фильм, Иван Вырыпаев всегда пишет одну и ту же пьесу. Пьеса эта получается обо всём сразу, и потому ровным счётом ни о чём: в погоне за объятием необъятного из виду упускается цельность, в угоду многогранности теряется определённый вектор направления. Посмотрев у Вырыпаева многое как в среде театральной, так и в кинематографической, я вполне убедилась в мысли о том, что он, конечно, человек замечательный и очень мудрый, но вот то, что он пишет - не моё.
И тут - такой сюрприз. Едва ли не катартического толка.
А ведь нужно было лишь сотворить пьесу, которая не будет пытаться говорить обо всём, на чём зиждется этот мир и эта жизнь; нужно было лишь выбрать две темы - да, широкие, глубокие, взаимно переплетённые, классические, если уж на то пошло, но две! - и выстроить диалоги, которые будут естественными и настоящими. И хотя спектаклем о любви и смерти была заявлена совсем другая мхатовская премьера, задорно выстрелившая в октябре, я скажу вот что: "Dreamworks" - изумительная работа. Умная, тонкая, щемящая.
Удивительная история в жанре "голливудского фильма", "Мечтасбывается" старательно пытается выглядеть более легкомысленной, чем она есть на самом деле. Она и начинается в лучших голливудских традициях, и то тут, то там вспыхивает вполне кинематографическими решениями вроде мюзикла в тюрьме - чем не "Чикаго"? Диалог жены, отравившей своего мужа, и его любовницы, и виноватых во всём "грёбаных обстоятельств" смотрится как клип. А уж до чего роскошно в роли женщины-полицейского выглядит Лариса Кокоева, не могу объяснить никакими словами: надо видеть. Или взять проникновенное появление главной героини на вечеринке, куда её не приглашали, промокшей до пят: вроде бы набивший оскомину ход - но, стараниями Инны Сухорецкой, такой милый, такой наивный.
Однако вся эта лёгкость, все эти традиционно по-вырыпаевски инфантильные и похожие друг на друга Дэвиды (прекрасная работа Филиппа Янковского, который своего Дэвида чувствует каким-то запредельным образом) и Салли, будто сбежавшие с экрана ("Когда Ларри встретил Салли" так и просится на язык) - только фон. "Мечтасбывается", нарядившись в яркие и блистательные одёжки, говорит о серьёзных вещах, которые не могут не тронуть сердце. О том, как жить дальше, если человек, которого ты любил, умер (вопрос "а стоит ли" не рассматривается по умолчанию, и за это - отдельное спасибо). О том, что значит любить кого-то. О том, зачем мы вообще нужны друг другу. Много слов будет сказано на эту тему, но ни одно из них не покажется банальным. Наоборот: с удивлением, где-то глубоко внутри себя, поймёшь, что именно это ты чувствуешь, думаешь, переживаешь. Ты просто никогда не сумеешь сказать так хорошо и правильно, как это получилось у Ивана Вырыпаева, Виктора Рыжакова и его артистов уже сейчас. Само собой, найдутся и какие-то откровенно дискуссионные моменты, например, пассаж про безусловную любовь к матери, но... но автор задаёт вектор, а уж следовать ему или нет - решать каждому из нас. Мощнейший пятиминутный диалог Инны Сухорецкой про то, каким должен быть мужчина, временами тоже звучит спорно, но зал слушает, затаив дыхание, потому что этот поток необходимо пропустить через себя и обдумать. Он не смывает тебя с кресла, но превращается в бодрящий душ.
Спектакль невероятно стильный: Марию и Алексея Трегубовых я с каждым новым их спектаклем люблю всё сильнее, потому что чувство вкуса у них безупречное. Эти чёрно-белые городские джунгли, в которых от своих проблем прячутся богатые пьяные люди, смешно ковыляющие на каблуках и ещё более смешно рассуждающие о высоком (богатые тоже плачут, мы же помним) - чудесная находка. По мере продвижения спектакля к его завершению они становятся всё гуще. Мечта сбывается, проблема решается - да решается ли? Или запутывается ещё сильнее? Или просто в этих зарослях удобно прятаться от самого себя?
Ещё невозможно не сказать про потрясающую музыку Игоря Вдовина. Она трогает необычайно. От каждой струнки, задетой внутри тебя, расходятся вибрации, достающие до кончиков пальцев - горькие, но светлые вибрации. Горькие и светлые как весь этот спектакль.
Не знаю, чем ещё дополнить текст про крещение любовью, которым для меня обернулся "Dreamworks". Разве что добавлю одно: "Мечтасбывается" очень хочет быть голливудским фильмом, но твист, который она описывает в конце, обводит голливудские каноны вокруг пальца. Не буду забегать вперёд, но скажу, что это очень правильное решение. И хотя так наивно хочется, чтобы всё было хорошо и волшебно, не стоит забывать, что жизнь далека от фильмов. Мечта сбывается не всегда. Или сбывается какая-то другая. Или...
Дословно переводя "dream works", мы получим "мечта работает". Правильная мечта работает даже тогда, когда она не сбывается. В конце концов, дорога к достижению цели, которую мы проделываем, часто имеет больше смысла, чем сама цель.
А наши мечты, как справедливо отмечают герои пьесы, это тоже наша работа. И мы должны делать её хорошо.


@темы: Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen, Тиятральное

12:53 

"Прокляты и убиты"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Есть спектакли тяжёлые. Есть спектакли страшные.
Есть "Прокляты и убиты", который, кажется, нельзя ни играть, ни смотреть чаще одного раза в год. И который, тем не менее, должен быть. Почему? Потому что это та самая прививка от войны, которая человечеству будет актуальна всегда. Я не хочу сказать, что прививка эта станет спасительной, но...
Я считаю крайне досадным тот факт, что этот спектакль возвращается из небытия всего на один день. Как Смерть, которая, если верить Нилу Гейману, проводит одну ночь среди живых, танцуя макабрей - чтобы потом опять вернуться к своей тяжёлой и страшной работе. Так и "Прокляты и убиты": он приходит и два часа спустя исчезает в дыму, как спины мальчишек, уходящих на войну, но память о нём ещё долго отзывается внутри - и ноет, ноет, ноет. Он, несмотря на пульсирующую мужскую энергию, которая сочится через край, эмоционально иссушает - как артистов, так и зрителей. Эта энергия уходит, рассеиваясь, куда-то далеко, как вопрошающий крик: если Бог есть, почему он допускает, чтобы его дети убивали друг друга?
Ждать ответа было бы наивно.
Не подумайте: не будет ни крови, ни разбитых лиц, ни вящего натурализма, в который жадного до скандалов человека другие люди любят тыкать носом, как котёнка в лужу. Будет только инъекция страха. Безумные крики и столь же безумный пьяный смех. И костлявая рука у твоего - твоего, сытый и безопасный зритель! - горла.
Их на сцене двадцать. Одно большое, вечно пребывающее в движении тело с двадцатью головами, каждая из которых смотрит в свою сторону. У всех - туманное прошлое и ещё более туманное будущее. У каждого есть горькая и злая история, которую он несёт как крест, и не менее горькая и злая правда, сливающаяся в одну, общую правду: в войне нет ничего святого и прекрасного, достойного воспевания и похвалы, это многоликая картина человеческих драм - и только.
Лица превращаются в общую синхронно орущую и синхронно молчащую массу, но каждое умудряется сохранить индивидуальные черты. В этом, конечно, заслуга артистов, которые всё чувствуют и проносят - то ли прошитая в биосе память о войне работает на это, то ли ещё что. Неважно. Удивительно и прекрасно смотреть на то, как молодые парни всего за несколько лет находят свой голос и превращаются в прекрасных артистов - взять хоть одного Николая Сальникова, который научился использовать свой комический дар даже в самых жутких моментах. Его уродец-особист с балетными замашками - фигура исключительная. Дух захватывает от отвращения, от писклявых сводок Совинформбюро, от повадок рептилии, от ужасающей несправедливости, наконец. Смешно и противно - но больше противно.
Как Виктор Анатольевич Рыжаков справился с этим не постановочным сюжетом - для меня загадка. "Прокляты и убиты" - книга, которая не может похвастаться богатством действия, зато ужасающей затхлости быта в ней хоть отбавляй; однако же при минимуме событий и реквизита и максимуме условностей (заматывание в большой рулон плёнки как купание в снегу, пустые миски, наконец, персонажи, которые никак не заявлены в программке, но то тут, то там вспыхивают новым узнаваемым лицом) у спектакля получается быть красноречивым. Голос Виктора Астафьева усилен, будто рупором. Это правда о войне как о неблагодарном, беспокойном, бессмысленном труде. Грязная, безжалостная, саркастичная (иначе не выжить, иначе сойдёшь с ума), животная. Эти мальчишки, такие разные и такие одинаковые в натянутых на тела хламидах, похожи на зверей. Нет в них ни праведности, ни героизма, потому что эти высокие понятия появляются только там, где за оболочкой есть дух. А у ребят - но не у всех, справедливости ради - воспитание духа ещё не произошло. У некоторых, забегая вперёд, не произойдёт вовсе - по разным причинам. Один погибнет, ещё не попав на поле боя - просто по несчастному стечению обстоятельств; вторых показательно расстреляют, чтоб остальным была наука. Третий останется жив - до поры-до времени, ведь на сцене разыгрывают только первый том, а есть ещё том второй; просто он никогда не эволюционирует до следующей ступени человека, потому что внутри у него не душа, а мелкая душонка. Всякое случается.
Духа нет, есть голодный рот. Жить хочется, мама. Хлеба хочется, мама, и сна, и бабу.
Но за оскалом нет-нет, а проскальзывает какой-то человеческий облик - измученный, правда, затихший, неспособный более выносить унижения и мат. Редко. Но бывает. Как солнечный зайчик на реке. Так плачущий сын поднимается с колен пришедшей спасти его матери - потому что его ждут задиры-товарищи, потому что тело хочет безопасности, а душа становится человечьей и понимает, что иногда долг важнее собственной шкуры.
Это всё для того, чтобы полное грязи болото сомкнулось над твоей, зритель, головой не до конца. Подыши чуть-чуть - и ныряй обратно.


@темы: Тиятральное, Where I've been, What I've seen

16:53 

"Макбет"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Хотите европейского театра? Ну, знаете, такого минималистичного в оформлении, но сложно вывернутого технически, театра режиссёрского, который непременно поделит зал на два лагеря, один из которых встанет и уйдёт при первой же возможности, а второй будет хлопать артистам до тех пор, пока занавес не упадёт окончательно? Хотите пищи для размышлений, которая принадлежит перу не одного только Шекспира, а является продуктом синтеза идей автора и режиссёра? Вам на "Макбета".
Я не люблю слово "провокационный" в отношении театра, от него в такой связке сразу веет низкопробным "Спид Инфо", поэтому скажу следующее: Ян Клята вместе со своей командой сделал очень умный, очень динамичный злободневный спектакль. Режиссёр, художник, хореограф и композитор тут работали очевидно в одной упряжке; всё играет друг на друга, взаимно дополняя и усиливая. Безумие - в музыке, в карикатурном Малкольме (Александр Семчев, вы понимаете) с сачком для бабочек, в потрясающей красоты и ужаса открывающем танце, когда из-под заваленной воздушными шарами сцены, где только что резвились ведьмы, поднимается одна, вторая, третья, десятая мальчишеская голова, в эффектных манипуляциях со вниманием зрителя, в крупных планах и огромном глазе на заднике сцены. Что такое этот глаз? Всевидящее око, третий глаз, немой свидетель, который не видел, но прозрел (недаром транслируются кадры операции)? В этом зрачке отражается и Макбет, и Макдуф, и Банко, и каждый из них безмолвно идёт на тебя, идёт и смотрит.
Для меня этот "Макбет" получился в первую очередь не о трагедии человека, алчущего власти и не способного её удержать, а о страхе перед войной. О том, что никто из нас не хочет видеть, как их любимые надевают камуфляж, чтобы идти и проливать кровь. О молоденьких мальчиках, восторг на лицах которых (я убью его, убью!) сменяет гримаса боли и ужаса (почему он убивает меня?!). О европейской паранойе перед беженцами: крики "Аллах акбар!" - элемент настолько красноречивый, что комментарии излишни. Центральная фабула, само собой, тоже не проходит мимо, но всё это, фоновое, пропущенное между строк и потому чётко попадающее прямо в тебя, разит в самое нутро.
В "Макбете" предельно продумана каждая сцена. И практически каждую из них ты смотришь, думая про себя: почему, почему это так, почему я всё ещё это смотрю, зачем нам говорят об этом таким образом? И абсолютно каждую из них досматриваешь с мыслью о том, что это абсолютно обосновано и логично, что такой взгляд не просто имеет право на жизнь - он его выстрадал. Леди Макбет, наряженная в мотылька, бегает по сцене, сходя с ума - это алчная женщина, надеявшаяся согреться на престоле, сгорает, достигнув желанного огня. Артём Волобуев и Александр Усов, надев на шею картонки с надписями "жена Макдуфа" и "сынок Макдуфа", обсуждают, почему Макдуф (не)предатель. Ведьмы поют свои заклинания, танцуя стрип. Над сценой то тут, то там, выхватывая лица артистов, летает квадрокоптер... где тут Шекспир? А он, не поверите, звучит точно так, как и должен: текст не тронут, а все сокращения вполне оправданны. Он - везде.
Это очень маскулинный спектакль: начиная количеством задействованных мужчин и заканчивая чисто мужским взглядом на ведьм. Ни одна из вещих сестёр не обнажается в течение спектакля, но недвусмысленной эротикой веет от любого их образа. Даже тогда, когда они, одетые в платья и обутые в разноцветные кеды, впервые выходят на сцену, нам уже намекают на их природу от лукавого. Но как это сыграно, как это... я не знаю, правильно, какой круговорот "невинность-жестокость-похоть", рождающий забаву над человеком, которому соблазнительно поддаться сладким уговорам о будущем!
Ян Клята пошёл практически путём шекспировского театра (из женщин у него только сёстры и король Дункан, чудесная Роза Хайруллина, одетая в белое), но, в отличие от недавней "Двенадцатой ночи", где Марк Райлэнс и Джонни Флинн разгуливают по сцене в кальсонах, кринолине и напомаженных париках, его мужчины, играя женщин, остаются мужчинами, и это смотрится удивительно естественно. А в случае леди Макбет - ещё и обоснованно: слетайтесь, духи смертельных мыслей, извратите пол мой, от головы до ног меня насытьте жестокостью! Игорь Хрипунов - прекрасная леди Макбет, достойная своего тана. О том, до чего здесь на месте Алексей Кравченко, и говорить нечего: великий воин, неспособный стать великим королём, готовый выполнять приказы, но не умеющий их отдавать, у него получился. Его Макбет - космически одинокая фигура. Идея о том, что мы рождаемся в одиночестве и умираем в одиночестве, давно у всех на слуху; вместе с Шекспиром Ян Клята предлагает идею о том, что убивая, человек тоже остаётся один на один с собой. Убийство - черта, которая отделяет убийцу от всех остальных, точка непонимания и сумасшествия.
Я не хочу сказать, что этот "Макбет" идеален: лично мне было мало поединка между Макбетом и Макдуфом в том виде, в котором его дал Ян Клята, а некоторые моменты показались излишне урезанными, да и после невероятно мощного задела спектакль в следующие два часа не рванул вверх, а продолжил планировать. Впрочем, я думаю, что все эти нюансы ещё будут отредактированы: как ни крути, спектакль только-только встал на сцену.
Долгих лет жизни этому "Макбету" - в отличие от его заглавного героя.


@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

08:59 

"Зима тревоги нашей"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
2016 год успешно проходит под звездой Джона Стейнбека, так что нет ничего удивительного в том, что, увидев в афише РАМТа его имя, да ещё напротив названия последнего его романа, я погарцевала за билетами.
Если честно, я не могу сказать, что спектакль Инны Савронской - это что-то, на что я, не задумываясь, пошла бы повторно. Впрочем, и посредственным его назвать язык не повернётся: при минимуме средств он сделан очень аккуратно и добротно, маленькая сцена РАМТа играет ему на руку, выполняя большую часть работы по воссозданию атмосферы продуктовой лавки. Вот только не хватает он звёзд с неба, и это как-то... обидно, что ли. При таком-то блестящем первоисточнике можно было дожать сильнее, эффектнее, чтобы наотмашь било весь спектакль, а не только в конце... хотя, конечно, это только мои ожидания. Роман ведь про вечное, незыблемое - про человеческую природу и хруст зелёных бумажек.
Но есть в этом спектакле один безусловный момент, достойный комплиментов самого высокого ранга. Я об игре Дениса Баландина - игре редкого полёта. Его Итан Хоули - тот случай, когда персонаж подходит актёру как вторая кожа. Финансовая рефлексия рождает в этом порядочном человеке бездну кошмарной глубины, которая вглядывается в тебя даже тогда, когда Итан смотрит в противоположную сторону; подобная реакция - абсолютный профессиональный успех. У него в глазах - пустота, а улыбка - такая, что позавидует самый последний Кай. За холодным расчётом - вспышки эмоций, которые он позволяет только наедине с собой. За внешним благополучием честного и трудолюбивого отца и мужа - самый настоящий ад человека, сожалеющего о прошлом, где у его предков было всё, и постоянно винящего себя за то, что его семья не имеет возможности жить зажиточной жизнью. Итану, каким его изображает Денис Баландин, веришь безусловно, и вот это, на самом деле, та необыкновенно мощная вещь, которая искупает средний уровень всего остального.
Это маленькие, локальные девять кругов в масштабах одной личности. Но в мире, где деньги являются необходимой частью существования, то есть в любом мире, очень сложно не увидеть отдельные черты себя в этой самой личности: деструктивное обвинение себя самого, желание быть счастливым и богатым, в котором нет ничего предосудительного, но которое часто рождает предосудительные идеи и, наконец, предательство себя. Нет, Итан продал не только друга и начальника - в первую очередь он продал себя, да так, что это вывело его на полосу, за которой лежит точка невозвращения. И если Итан смог вернуться, то в реальной жизни такие истории (тысячи их!) имеют обыкновение заканчиваться менее счастливо - для всех участников, вольных и невольных.


@темы: Тиятральное, Where I've been, What I've seen

18:16 

"Прошлым летом в Чулимске"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Потому что в этой днявочке должно быть что-то хорошее.

Странно, когда ты достаточно ровно дышишь к Сергею Пускепалису, Никите Звереву и Александру Вампилову, а потом эта троица мужчин собирается в одной точке времени и пространства - и случается чудо, подобное какому-то катарсису. И несмотря на весь пафос этой фразы, я могу выдать только такое определение - хотя сам спектакль от пафоса предельно далёк.
После него очень чётко понимаешь, почему Вампилов - драматургическое "наше всё" прошлого века. "Прошлым летом в Чулимске" - пьеса настолько талантливая и самодостаточная, что ей не нужны ни экстравагантные режиссёрские решения, ни хитрые декорации - ничего лишнего и выходящего за пределы истории. Всё это было бы оправданно в любых других постановках, по другим книгам и пьесам - более слабым, где режиссура должна вывести посредственный текст к новой планке, или, напротив, культовым и знаковым, где в поиск новых смыслов можно зарыться с головой. "Прошлым летом в Чулимске" же - простой, незатейливый, но ох какой убийственно точный портрет жизни, и в этом его главная функция. Так что, ставя эту пьесу, Сергей Пускепалис сделал единственно верную вещь, которую тут в принципе можно было сделать, а именно поместил в фокус повествования актёров. Функция режиссёра в этом спектакле - не ведущая, а скорее сопроводительная, на первом плане здесь не художественные элементы, а люди. Осмелюсь сказать, что именно это превращает "Прошлым летом в Чулимске" в тот театр, который не может не нравиться: поборники консерватизма не найдут тут ничего экстравагантного, что задело бы их нежные чувства, а всеядная публика оценит кажущуюся простоту и скромность, которой сегодня, бывает, не хватает. Это театр актёра, а не театр режиссёра, и язык не поворачивается сказать, что актёры разыгрывают эту историю - они её проживают; избитая фраза, безусловно, но описывает ситуацию наилучшим образом. Комедийное дарование Никиты Зверева (Шаманов), Станислава Дужникова (Мечеткин) и Юлии Чебаковой (Кашкина) эксплуатируется в каком-то очень правильном, не чрезмерном направлении, но трагическое сменяет комическое так же неуловимо, как это бывает в реальности - и вот уже ты, отсмеявшись, с ужасом смотришь на синее лицо Хороших и присоединяешься к голосу Кашкиной, что кричит: не ходи, Валя, не ходи!
Трогательно краснеющая Валя - ось пьесы. Такую непростую задачу отдали Нине Гусевой и не ошиблись: я, конечно, в принципе ужасно люблю эту ужасно славную актрису, но в этом спектакле, пожалуй, её лучшая роль на данный момент. В ней не нужно рассматривать ту или иную эмоцию, она и есть Валя с головы до пят: с этим её передничком, коротеньким платьицем и внутренней силой. Красноречивая метафора с палисадником, проходящая через всю историю - её отражение (-Я чиню палисадник для того, чтобы он был целый. -Да? А мне кажется, что ты чинишь палисадник для того, чтобы его ломали). И потому крайне символично и сильно выглядит сцена, в которой Валя сама ломает калитку: это она себя ломает, сопротивление напору Пашки - такой же напрасный труд, как и постоянная починка досок.
Ревность тянет за собой ложь; ложь, в свою очередь, катализирует роковое стечение обстоятельств. Всё это - орудия какой-то неправильной любви. Чувства, находящие своё выражение в Кашкиной и Пашке, не могут быть истинными - я вижу "Прошлым летом в Чулимске" именно с этой стороны. Но вот ведь парадокс: драматично заканчивается эта история прошлого лета, неприятно, грустно, несправедливо - а ты выходишь из театра, и на душе почему-то светло-светло, тихо, нежно. Может быть, потому, что всё талантливое неизменно приводит в восторг. А может быть, потому, что за этими слезами Вали, за отъездом Шаманова и просящей прощения Кашкиной прорастает, как цветы из-под грязи, что-то очищающее, делающее нас лучше. Добро. Прощение. И новая жизнь, в которой нужно поспешить любить.


@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

22:48 

"Маскарад. Воспоминания будущего"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Свет гаснет. От зрительного зала отделяется фигура. Фигура спокойным и размеренным шагом движется к сцене. Фигура легко поднимается по ступеням. Фигура держит в руках непримечательный полиэтиленовый пакет какого-то универмага. Секундой позже из пакета появляется маска, и Николай Мартон - а это именно он - под гул невидимой железной дороги превращается в Неизвестного. Это сам рок движется как на героев, так и на зрителей с неумолимостью пресловутого люмьеровского поезда: его колёса сомнут и месть, и ревность, и невинность, и людей, которые не укротили свои страсти.
Валерий Фокин выбрал для своего "Маскарада" эффектное начало, ничего не скажешь: когда рёв колёс сменяет музыка, из-под сцены появляются маски - недвижимые актёры, замершие в витринах. Пойманный момент где-то между жизнью и сном. Генерируемое ощущение присутствия в магазине очень, очень дорогих кукол не покидает весь спектакль, но в начале оно особенно остро. Маски перемещаются нарочито медленно, будто пробираясь сквозь сироп, и ты буквально слышишь, как перекатываются их суставы и трещат кости. Тут каждый - кукла: и ревнивый Арбенин, и красавица Нина, на которую он смотрит сквозь витрину (она - почти Белоснежка в вертикальном гробу), и тот самый Неизвестный.
Классическая история о роковом стечении обстоятельств и ревнивом муже в версии Лермонтова всегда цепляла меня больше, чем у Шекспира, даже несмотря на то, что мотивация у Арбенина из разряда "сам придумал - сам обиделся". Если Яго планомерно топчет Отелло и Дездемону, то тут Арбенин роет яму и себе, и Нине своими собственными руками, и вот этот вот ад одного-единственного человека, засасывающий чужую душу, меня пробирает. Правда, в Петре Семаке я не увидела всего того, что хотела бы увидеть: он отчаянно хорош только во второй части спектакля, уже после диалога с умирающей Ниной, когда его бросает из одной крайности в другую, из лилейного голоска в звенящую от гнева струну. В первой же части юная, но красивая, чистая, нежная как дитя Нина в исполнении Елены Вожакиной его почему-то затмевает - хотя, по логике вещей, не должна. Впрочем, фиксация именно на отношениях супругов - это одновременно и преимущество, и недостаток спектакля: он досконально препарирует тонкости их совместной жизни, но совершенно не затрагивает начало литературного первоисточника и отодвигает на задний план всех прочих героев, включая совершенно прекрасного Звездича в исполнении Виктора Шуралёва, которого здесь преступно мало.
"Маскарад. Воспоминания будущего" - в первую очередь спектакль баснословной, какой-то почти потусторонней, из другого мира красоты. Это чистейшее эстетическое удовольствие (как и в случае с кулябинскими #сонетамишекспира - даже мизогиния, сменяющая эту идеальную красоту, той же природы). Если Семёну Пастуху не дадут маску в этом году, то я ничего не понимаю в этой жизни. Объём проделанной работы по воссозданию имперских ещё декораций своими масштабами просто уничтожает, но зато каждый ракурс, откуда ни посмотри, настолько красив, что дух захватывает. Костюмы, опять же возвращающие к выставке, музею, магазину - словом, месту, где можно посмотреть на драгоценные вещи ручной работы - тоже притягивают взгляд и заставляют изучать мелкие детали фурнитуры. С точки зрения актёрской игры это совершенство оформления, конечно, служит дурную службу, поскольку нет-нет, но оттягивает зрительский взгляд, однако без него фокинский "Маскарад" не был бы "Маскарадом".
Валерий Фокин хотел воссоздать спектакль Всеволода Мейерхольда до нюансов, и у него это получилось. Но в пространстве сцены сосуществуют два слитых воедино мира - это год 1917 и год 2016, это певучесть двадцатого века и неприкрытая сексуальная объективация века двадцать первого. Оргия - то, что не произносится, но подразумевается, когда речь идёт о маскараде; Валерий Владимирович идёт дальше и даёт эту самую оргию, даёт довольно сдержанно, но однозначно: с издевательским смехом суккубов, с эротической пластикой. Немудрено, что Арбенин, переживающий эту картину в своей голове, утверждается в мысли о необходимости смерти жены. Эти демоны, вышедшие наружу, кого угодно сведут с ума.
Зачем дана бесстрастно поведанная Семаком история мужа-убийцы, не так давно с шумом прошедшая в СМИ, спрашивают противники этой версии лермонтовской трагедии? Да потому что вот так бы выглядел "Маскарад" XXI века где-нибудь в Театре.doc, и я не удивлюсь, если такой спектакль появится, и уже в 2117 году его будут по крупицам реконструировать. В любом случае, это чрезвычайно талантливо сделанный спектакль, в котором и дух Мейерхольда, и дух Фокина работают в одном векторе, взаимно усиливая друг друга - и результат, каким бы ни было впечатление, восхищает.


@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

20:22 

"Литургия Zero"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Всё руки не доходили написать про гастроли Александринки. В эту пятницу я иду на "Маскарад", а в прошлую был "Игрок" Достоевского, на сцене приобретший вот такое замысловатое определение.
Мне очень нравятся спектакли Валерия Фокина. А ещё я очень пристрастна в отношении постановок по Достоевскому - настолько, что до богомоловских "Карамазовых" не могу созреть с момента их выпуска и подозреваю, что не дозрею никогда (ну что поделать, у меня слишком щепетильное отношение к последнему роману Фёдора Михайловича). Поэтому, хоть я и возлагала на "Литургию Zero" большие надежды, сомнений у меня тоже было полно.
А зря: "Литургия Zero" - настолько совершенное сценическое прочтение "Игрока", что впору вносить в учебники. Всё правильно, всё умно, всё на своём месте; никакой скуки и пошлости (хотя некоторые сцены с мадемуазель Бланш, полагаю, вызовут негодование у господ моралистов; но в ответ на это могу только посоветовать им перечитать роман, чтобы её персона не вызывала вопросов). Валерий Владимирович руководит этой историей и не даёт ей обыграть себя, его чёрно-белая тональность, прочно ассоциирующаяся у меня с Фокиным после "Карамазовых и ада", выдержана - и в то же время это ничем не запятнанный "Игрок" с вполне ясно, почти любовно перенесённым на сцену сюжетом. Нелинейность повествования ничего не портит, скорее наоборот - открывающий спектакль диалог Алексея Ивановича и Астлея даже в том случае, если ты не знаком с романом, вызывает закономерный вопрос: а как же всё дошло до жизни такой?
Пленников рулетки Валерий Владимирович рисует как секту, кабалу несвятош - они сидят на сцене ещё до начала спектакля, круг облачённых в серое фигур с надвинутыми на глаза капюшонами. Чуть позже накидки спадут, заблестят украшения на женских шеях и прочие атрибуты жизни под грифом "лакшери", и рулетка начнёт своё движение, и уже не люди будут решать, куда им двигаться, а игра. Сцена, которая крутит своих героев то в одну сторону, то в другую, попеременно сталкивая их между собой, в этом плане настолько красноречива, что никаких избыточных декораций не нужно. Оформление вообще, на мой взгляд, очень родственно вахтанговским "Бесам": несколько характерных крупных деталей, которые делают условное происходящее более однозначным, относят его к букве определённого первоисточника, и никаких бешено сменяющих друг друга зданий, комнат, улиц. Вот и здесь всё просто: стол, который периодических превращается в фонтанчик с водой, отсылающий к лечению на курортах Баден-Бадена или Карловых Вар, и множество серых стульев, которые вертятся в разные стороны. Стульев, похожих то на исповедальню, то на решётку - с какой стороны посмотреть.
В "Литургии Zero" на своём месте Антон Шагин. Я много думала о том, какой из центральных героев произведений Достоевского ему подходит, и пришла к выводу, что именно Алексей Иванович. Даже Верховенский-младший - это немного не то. Зато этот учитель, играя которого, Шагин выдерживает правильный градус истеричности, сросся с ним до кончиков пальцев (в прямом смысле: когда он, босой, сидит на кресле, нервно заломив руки и дёргая пальцами ног, в этом появляется нечто почти гипнотическое). Но, на самом деле, солирующая партия отдана, как ни странно, не Шагину. Эра Зиганшина, играющая бабушку - вот самое потрясающее перевоплощение этого спектакля, полное иронии, самодостаточности, внутренней силы, достоинства и бесконечного вкуса, с которым бабушка проигрывает свои деньги. Поэтому осью истории получается она, а не Алексей Иванович - просто потому, что Зиганшина в дуэте с Шагиным его, увы, затмевает.
И всё же: почему "Литургия Zero"? Служение золотому тельцу рулетки - да, несомненно; страсти, с которой бабушка кричит "на зеро!" - тоже. Исступлённый, почти религиозный экстаз выигрыша. Я пишу это и, кажется, начинаю понимать, почему Валерий Фокин выбрал для своего спектакля такое название, смещающее фокус с одного игрока и распространяющее его на всех сразу. Тут каждый - игрок: в рулетку, в любовь, в жизнь.
"Литургия Zero" методично доносит мысль о том, что поддаваясь рулетке, мы губим не только себя. Так за проигрышем бабушки здесь напряжённо наблюдают зависящие от неё Полина, генерал, мадемуазель Бланш; так не просто одна жизнь на закате лет проматывает своё состояние, потому что имеет на это право (кому, как не нам, выбирать, каким именно образом себя погубить), но тащит с собой под откос и другие жизни. Впрочем, уничтожает не игра, а натура, натура, которая рада поддаться слабости. А уж какой именно - гибельной любви, когда объект страсти раздражает до изнеможения, до ненависти и возникающей тяги к убийству, или же рулетке - неважно. Невелика разница.


@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

11:40 

"Лада, или Радость"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Где ещё отмечать международный день театра, как не в театре?

"Лада, или Радость" - один из наиболее зацепивших меня в последнее время спектаклей. И не только потому, что в нём Марина Станиславовна Брусникина в лучшем её проявлении и вообще всё как я люблю, но и потому, что...
А вот очень трудно вложить что-то определённое в это обтекаемое "что". Когда спектакль плох, его недостатки обычно лежат на поверхности, но когда всё хорошо, спектакль просто живёт, словно ладно работающий механизм - без скрипа, без стона, без сучка и задоринки. И оттого его разбор на детали становится каким-то... кощунственным, что ли. Ну кому придёт в голову препарировать здорового человека?
Я думаю, что формулировка театра как вида искусства сейчас чрезвычайно размыта. Серьёзно, что такое театр? Определённое место, в котором на сцене играют спектакль? Спектакли уже давно переместились на улицы, на завод "Кристалл" и в мхатовские мастерские. Деятельность, базирующаяся на литературном первоисточнике? Тоже нет. Деятельность, подразумевающая обязательное физическое участие актёров? И даже это не является необходимым условием. И из-за того, что театру невозможно выдать конкретную формулировку, строить рамки, в которых он должен работать (чем очень любят заниматься консерваторы), мне кажется как минимум неразумным. Я, например, уважаю право режиссёра не выдавать психологический театр и просто рассказывать историю. Но в определённой мере я всё же жду психологического театра - и очень радуюсь, когда получаю.
Я бы, возможно, упрекнула Марину Станиславовну в том, что все совершенно непостановочные истории, которые она выбирает для постановки, схожи демонстрацией русской деревни как того места, где, в отличие от города, человек переживает настоящее. В "Деревне дураков" Митя приезжает в Митино и там счищает с себя беспокойную городскую шелуху, в недавнем "Коте стыда" жизнь героев пьесы "Ба" переворачивает приезд бабушки из далёкой сибирской периферии, про "Пролётного гуся" и говорить нечего. Деревня предстаёт площадкой, где человек действительно становится человеком, несмотря на ощущение затхлости и самогонный чад. В этом, на мой взгляд, есть что-то не совсем честное, но, с другой стороны, может, сейчас нам всем, глубоко урбанизированным, не хватает именно такого немного сказочного морока - с деревенскими яблоками, которые летят тебе в руки из рук артистов, с валенками и Барсиком на шкафу, с зимними горками? Морока, где всё, конечно, будет хорошо - не сразу, но будет.
В самом начале спектакля, сидя на сцене, слышишь голос помощника режиссёра: всем участникам спектакля - пора начинать, прозвучали три звонка. Потом Алексей Блохин на пару с Виктором Панченко читает стихи Тимура Кибирова, чтобы сказать: нет, сегодня мы расскажем вам его прозу. Это уже не просто швы наружу, это предельная простота, отсутствием которой так часто грешат мэтры. В этом зале тебе честно сознаются: то, что ты увидишь, не взаправду, это всего лишь игра. Но игра - в жизнь, а значит, почти взаправду.
Как бы то ни было, "Лада" - спектакль хоть и камерный, но большой и светлый, потому что то, о чём он рассказывает, большое и светлое. Это про любовь, любовь, сколь бы пошло это ни звучало, двух душ, и ни половое разделение, ни барьеры биологических видов тут уже никакой роли не играют. Человек и собака, мужчина и женщина, мать и дитя - какая разница, что за внешние атрибуты у всего этого, если внутренняя составляющая одинакова? И хотя собачьей верности тут отдана безусловно сольная партия, посыл остаётся тем же: любить друг друга. Любить, потому что это делает нас лучше.
Роль Лады - самое чудесное, что я видела у Нелли Уваровой. Впрочем, тут, если подумать, трудно выделить кого-то одного: совершенно сказочен Тарас Епифанцев с его харизматичным непросыхающим Жориком, первым постмодернистом на деревне, прекрасна и трогательна Александра Егоровна в талантливом исполнении Татьяны Матюховой, безмерно радуют Виктор Панченко и Владислав Погиба. Барсик Алексея Блохина и вовсе достоин отдельных дифирамбов. Они все очень любят этот спектакль, эти деревянные волны, эту остроумную и за счёт такой иронии весьма элегантную прозу Тимура Кибирова - и у тебя, зрителя, просто нет иного выхода, кроме как полюбить его тоже. С первых секунд, с первых нот.
"Лада, или Радость" оставляет с тем самым чувством почти щенячьего счастья, пассаж о котором промелькнёт где-то в первой половине спектакля. Но главное чудо происходит даже не между артистом и зрителем: чувство локтя, которым всегда сопровождается просмотр спектакля, в "Ладе" становится запредельным. Ты не просто знаешь, что вместе с соседом переживаешь одну и ту же эмоцию, ты это слышишь и видишь. И когда твои глаза провожают скатывающихся с горки героев, ты нечаянно сталкиваешься взглядом с человеком, который сидит напротив тебя, отделённый этой узенькой сценой, и видишь в нём собственное смеющееся и немножко грустящее отражение. А это ли не волшебство, которое мы все ищем - даже если никому не сознаёмся, в том числе и себе?


@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

22:09 

"Белорыбица"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Ну и прекрасного в этот вечер, например.


@темы: Скопипастчено, Тиятральное

22:25 

***

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
1) думала, что феерически пролетела с Золотой Маской в этом году (а впрочем, так и есть) @ внезапно с билетами на Александринку. Аж двумя. Цены кусачие как мой кот, когда я его вычёсываю (то есть очень), так что сидеть буду чёрт знает где - но! тем не менее! два спектакля Валерия Фокина!

2) в рамках предварительного отмечания 8 марта ходили с девчонками на "Зверополис", орали все два часа и всю дорогу после, да и до сих пор орём. Шипнула Джуди и Ника на отличненько (впрочем, а есть ли те, кто нет?), и если бы не неадекватная мамаша с двумя ещё более неадекватными детьми, сидевшая перед нами, впечатления были бы запредельно шикарны. А так - просто шикарны. Обалденная вещь, на самом деле: идея, реализация, "Крёстный отец", милота, теплота и ленивцы - что ещё нужно для счастья?

3) что мне снег, что мне зной, что мне транспортный коллапс на Калужско-Рижской, когда есть Дима, который радует билетами на "Тряпичный союз" и "Да здравствует Цезарь!" и водит в самый волшебный (без прикрас) кинотеатр Москвы, а потом методично досматривает/пересматривает вместе со мной всю фильмографию светлого нашего батюшки Уэса Андерсона?

4) вот именно. Сама себе завидую.

@темы: Тиятральное, Синематографии, Минимысли, Всем восторг, посоны!, В душной бетонной коробке можно быть просто счастливым, What I've seen

23:16 

"Опасные связи"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Господа посоны и дамы, я как всегда. "Опасные связи", 16 марта, среда, 19:30, Формула Кино Европа. Энибади? *щенячьи глазки*
запись создана: 29.02.2016 в 11:21

@темы: Тиятральное

17:08 

***

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Вчера было первое занятие кружка театральной критики в ЦИМе; разумеется, пройти мимо я никак не могла - особенно когда его ведёт такой волшебный во всех отношениях человек как Елена Ковальская. Она чрезвычайно уютная и при этом лектор от бога, не меньше: за два часа дать экскурс в историю театра, который звучит как связный рассказ и при этом аккуратно расставляет по полочкам буквально всё - это талант. Вместо оговоренных двух часов мы сидели три, и время прошло незаметно, и контингент аудитории какой-то очень комфортный, несмотря на разницу возрастов, профессий и, в конце концов, целей, обращённых к этому курсу. Вышла из Центра... нет, не вышла - вылетела на крыльях любви и обожания. Понятное дело, что за 4 занятия нельзя составить полную картину, но в том, что я получу нужный мне вектор, я не сомневаюсь. У меня есть отличное домашнее задание и отличный список литературы, а также радость от всего происходящего.

А ещё я вчера так набродилась по внутренним недляпростыхсмертных коридорам, залам и аудиториям ЦИМа, что одно только это можно назвать офигенным квестом.

@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, В душной бетонной коробке можно быть просто счастливым

20:09 

"Кот стыда"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Спектакли Марины Станиславовны Брусникиной всегда такие одинаковые, но такие разные. Как и в случае с книгами Ю Несбё, это почерк мастера, способного создать коллекцию разномастных вещей, которые, будучи непохожими друг на друга, останутся объединёнными темой, духом, атмосферой. "Кот стыда" ни капли не выпадает из ряда её блестящих работ - и отлично его дополняет.
Есть искусство, в которое глядишься как в зеркало поутру. Оно показывает тебя настоящего: сонного, немытого, небритого - словом, максимально естественного, без масок этикета и светской учтивости, без брони, в которую мы облачаемся перед выходом в социум. "Кот стыда" - явление именно такого искусства. Беспристрастный, не обвиняющий, но молчаливой констатацией страшных фактов заставляющий вжаться в кресло. И уже не актёры разыгрывают отстранённый сюжет - в этом камерном пространстве, когда на сцене и артисты, и зрители, они показывают сцены из твоей собственной жизни. И рано или поздно, найдя себя самого в ком-то из персонажей (а любой из нас, у кого есть семья, обязательно найдёт в них себя, это непреложная аксиома), ты почувствуешь эту волну стыда за всё, что ты (не) сказал, (не) сделал, (не) полюбил.
Но, к счастью, эта волна будет очищающей.
Три истории о людях, которые не слышали друг друга, и о боли, которую мы причиняем своим близким. О любви, которая становится отравляющей жизнь патологией, и о заботе, которая душит не хуже петли. О "я лучше знаю, как тебе жить твоей жизнью". О тех, кто вроде бы рядом, но не вместе. Две трагикомедии и одна полноценная драма - их все разыгрывает одна и та же девятка людей, и образы причудливо тасуются, чтобы потом всплыть в каком-то новом отражении. В "Коте стыда" Максим Керин и Мария Рыщенкова играют бабушку и дедушку, чтобы потом снова оказаться парой, но уже молодой, в "Ба", а Дарья Семёнова виртуозно сменяет образ молодой неформальной девицы-рассказчицы на образ матери, живущей с зятем в вечном ожидании своей непутёвой гулящей дочери. А ещё здесь есть кот, кот как связующее звено: вполне материальный в первой истории, он становится гуляющей самой по себе героиней во второй и потом смотрит на тебя с открытки в третьей.
Несмотря на то, что "Март" обладает наиболее тяжёлым из всех сюжетом, меня он потряс меньше, чем остальные два. Наверное, потому, что его история более частная, тогда как показанные в "Ба" и "Коте стыда" детали своей общностью бьют наотмашь. Но расстановка пьес очень правильная: самый тёмный час - перед рассветом, а "Ба" - это самый настоящий рассвет. За счёт этого из зала (а вернее, со сцены) ты выходишь с улыбкой. Пищи для размышления полно, психологический театр на то и психологический, но послевкусие хоть и с горчинкой, однако тёплое.
Как и всегда, Марина Станиславовна не предлагает какой-то универсальной панацеи. Она задаёт вопросы, на которые ещё нет ответов, и предлагает ответы, к которым пока что не заданы вопросы. Тянешь за одну ниточку - неминуемо цепляешь вторую, третью, четвёртую, и вот ты уже весь в паутине человеческих отношений. Жить с кем-то всегда означает необходимость идти на компромиссы, а мы очень часто забываем об этом. "Кот стыда" предлагает вспомнить - и если не перестать осложнять отношения вовсе, то хотя бы попробовать это сделать. Шагнуть друг другу навстречу. Услышать. Мне кажется, что это - одна из самых важных вещей, которую театр может дать человеку, и я не ставлю здесь знак неравенства между артистом и зрителем.
Впрочем, это уже совсем иная история.

Нельзя так просто взять и не выбрать фото с солнышком Кериным.

@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

19:20 

***

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Вчера водила матушку на "Иова" в МХТ: я его посмотрела ещё летом, в рамках лаборатории (и не прогадала, когда наванговала, что его оставят в репертуаре), а вот у мамы в тот раз не сложилось. Зато вышло в этот.
Я, может, ещё что-нибудь скажу про спектакль кроме того, что вчера он оставил значительно более светлое ощущение, чем в июле (хотя местами бьёт по-прежнему больно - но, вероятно, я со всем этим как-то примирилась). Но главная фишка вечера - твоё лицо, когда на соседние с тобой места садится Анатолий Белый с женой :lol:
- Это же тот, про кого я подумала, да? - шёпотом спросила мама, едва мы вышли из зала, и хитро посверкала глазами.
- Ага, - тем же шёпотом ответила я, в первый раз за вчера расплывшись до состояния растаявшего под солнцем ванильного мороженого.

Потому что был ещё второй раз, но про него я не буду.

@темы: Тиятральное, Ололо же!, Минимысли, Всем восторг, посоны!

22:49 

"Идиот"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Выйдя из Театра Наций, я вспомнила одно интервью Максима Диденко, в котором он говорил, что на каком-то этапе создания спектакля актёры совершенно не понимали, чего он от них хочет. После этого я ещё раз переварила увиденное и поняла, что, кажется, они все сделали что-то нереальное. Не знаю, что происходило в голове у Диденко и как это воспринимали актёры, но у них получилось.
Вот вы можете представить, что Достоевского играют в жанре чёрной клоунады, со всеми сопутствующими и вытекающими? Я тоже не могла. А это возможно. И самое - странное, страшное, прекрасное - что в такой постановке есть не только определённая безумная красота, но и даже логика. Словом, она стопроцентно имеет право на жизнь. И хотя этот "Идиот" понравился мне не до трясущихся коленок, он мне понравился - настолько, что я всерьёз задумываюсь о повторном просмотре через некоторое время. Хотя в первые полчаса я совершенно не была уверена, что скажу эти слова.
Смотреть такую версию "Идиота", не будучи знакомым с первоисточником, совершенно бессмысленно. Максим Диденко обрубил в романе всё, оставив только линии между Мышкиным, Рогожиным, Настасьей Филипповной, Ганей и Аглаей - очень красные, до буквальности, линии. Персонажи практически не говорят, за весь спектакль звучит около пяти монологов и три песни, да и выбор монологов как-то не про любовь, а про мощный общественно-резонирующий контекст (ну, кроме как у Парфена). На театральной сцене происходит всё то, что мы привыкли видеть на цирковой арене. Поначалу кажется, что такая идея настолько же не в своей среде, насколько и кит, выброшенный на берег, но чем дальше катится спектакль, тем страшнее и веселее становится, а пульсирующий в каждой мизансцене Достоевский (а он там есть - неосязаемый, но ощущаемый!) воспринимается совершенно по-новому. Вот сцена с Ганей и свёртком с деньгами - она же всё прекрасно объясняет без единого сказанного слова! Это не богомоловская эстетика постмодернизма, это вполне прямолинейный "Идиот", не претерпевший никаких интеграций с другими произведениями; здесь правит бал именно форма подачи. Хотела бы я знать, как можно было додуматься до такого.
Герои - четыре клоуна: с характерной походкой, характерной мимикой, характерными ужимками и голосом. Не спутаешь. Трогательный Мышкин передвигается мелкими шажками, дружелюбно моргая большими глазами, параноидальный Рогожин, с руками в крови с самого начала спектакля - крупными шагами на полусогнутых. Настасья Филипповна же и вовсе воплощённая жеманность (не всякая женщина так сыграет, я уверена). Тонкая работа - в поимке самых главных граней характера, в том, чтобы показать персонажа минимумом средств. Если бы не наличие Ингеборги Дапкунайте, можно было сказать, что Диденко пошёл путём елизаветинского театра: и Аглаю, и Настасью Филипповну играют мужчины. Но как они это делают! Да и есть, конечно, определённая комичность в женщине, играющей князя, и мужчине, играющем Аглаю. Забавная матрёшка социальных ролей получается.
Пластика и музыка, как и в "Северной одиссее" - попадание прямо в яблочко. Музыка вообще пришлась мне настолько по вкусу, что мне уже нужна она вся, целиком и полностью, от первой мелодии и до последней.
Сумасшедшая красота, короче говоря. Если готовы к экстраординарному зрелищу - маст си.


@темы: Тиятральное, Where I've been, What I've seen

15:00 

"Северная одиссея"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Я весь спектакль сидела и думала: как, ну как у Екатерины Гранитовой получается рассказывать эту очень мужскую, как ни крути, историю с таким безупречным пониманием? В чём там секрет - в какой-то запредельной эмпатии, что позволяет одарённому человеку выступать проектором вещей, которые он может скорее предположить, чем документально подтвердить, и не искажать эти вещи? Наверное, ответ будет действительно каким-то таким.
Справедливости ради: мужская история "Северной одиссеи" в конце становится вполне женской, и круг замыкается, но это уже совсем другая история.
В первую очередь "Северная одиссея" - это сказка, и если вспомнить "Сказку о том, что мы можем, а чего нет", авторы текста всплывут в памяти сами собой: очень много у них схожего, мифологизирующего настоящую жизнь. Это сказка со счастливым финалом, в котором поначалу сомневаешься, но кто сказал, что в жизни не нужны такие вещи - приближенные к реальности и всё равно оставляющие с ощущением чего-то чудесного? В ней каждый найдёт что-то своё: кому-то больше придётся по душе монохромное и подчас драматичное действо первого отделения, кто-то отдастся на волю красочной, немного легкомысленной и авантюрной второй части. Но недовольных не будет, я почти уверена.
Много лестных слов хочется сказать про оформление: про великолепную хореографию Албертса Альбертса - тот самый случай, когда пластика актёров настолько красноречива, что местами совершенно не требует слов - и музыку Петра Налича. Разнообразную, но неизменно точную, вхарактерную, атмосферную. Невербальные средства объяснения происходящего в "Северной одиссее" иногда работают даже лучше, чем вербальные. С другой стороны, талант имитации разнообразных языков и наречии Владислава Погибы тут тоже используется по полной программе: его якут Потёмкин - совершенно прелестное, донельзя обаятельное создание (хотя среди задействованных актёров нет, кажется, ни одного, про кого можно сказать обратное). Сперва я хотела было пожаловаться, что в составе, на который мы попали, не было Дениса Шведова (ну люблю я Дениса Шведова!), но Александр Доронин играл Сафронова с таким беспредельным удовольствием, что моё и без того вялое недовольство улетучилось уже через пару минут после начала спектакля. Вообще, кстати говоря, "Северную одиссею" отличает именно это - удовольствие: актёры любят этот спектакль и играют от души, а это всегда чувствуется по-особенному.
А ещё я думала вот о чём: что же отделяет эту историю от сотен других, похожих на неё? Это ведь достаточно стереотипная калька с перестрелками, возникновением местечковой бригады, обязательной любовной историей одного из персонажей и покинутой женой другого. Она могла бы произойти в любой точке земного шара. Так что же, кроме деталей географии и быта, делает её нашей, русской? Луцик и Саморядов, а вместе с ними и Екатерина Гранитова дали мне ответ довольно быстро, вложив её в уста Митрофана Романовича Сковородникова. Особенность "Северной одиссеи" - в наивной, но милой, абсолютно по Бердяеву, уверенности в некой избранности нашего народа. Русские, которые нигде не пропадут - частые гости стереотипных анекдотов, и здесь, казалось бы, обыгрывается то же самое, но делается это по-доброму, с любовью и с поддержкой такой веры. И сейчас, мне кажется, нам всем не хватает именно этого.
Даже если это совсем не так.


@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

16:29 

***

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
www.theatrehd.ru/ru/titles/4453

Грешным делом интересуюсь: а нет ли среди вас, дорогие друзья, желающих сходить на "Призраков" 18 января в Кинозал ГУМ? Цена вопроса - 800 рублей.
запись создана: 11.01.2016 в 21:05

@темы: Тиятральное, Минимысли

22:26 

"Бунтари"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Знаете, что меня поражает больше всего? То, что Александр Молочников всего лишь на пару лет старше чем я, а мне всего двадцать один год. Самый молодой, самый дерзкий, и провалиться мне на этом самом месте, если однажды он не станет великим. Вещи, которые он делает - с командой сподвижников, само собой, и возрастных в том числе - не просто заставляют верить в то, что моим ровесникам не всё равно, но убедительно доказывают это.
Я до сих пор пребываю в таком потрясении от "Бунтарей" - от всего, что там намешано, от того, как это всё намешано - что опять готова стучаться к соседям и проповедовать поход на этот спектакль.

На сцене - бардак: сцена в сцене, старый холодильник, стол, разномастные стулья. Перед сценой - решётки, словно сошедшие с питерских набережных; солёный невский дух с лёгким привкусом затхлости тут во всём. Из ретро выбивают пыль, успешно доказывая всем и каждому, что рок жив не хуже Пушкина. Да и вообще - какая музыка может служить лучшим аккомпанементом к истории мятежников?
Если бы вы знали, как мне надоел скандал;
Я готов уйти; эй, кто здесь
Претендует на мой пьедестал?
Где та молодая шпана,
Что сотрет нас с лица земли?
Её нет, нет, нет...

"Бунтари" - спектакль интуитивный, и говорить о нём что-то рациональное и связное очень трудно. Если бы он был коктейлем, то был бы, несомненно, Лонг Айлендом, где за невинным чайным цветом скрывается мощный алкогольный набор. Здесь всё то же самое: за внешне безобидным, более всего напоминающим свалку антуражем гаражного шика, где безошибочно найдутся и старый телевизор, и кровать, стоявшая на даче у каждого первого, и торшер, стоявший у каждого второго, - так вот, за всем этим здесь прячется суровая правда, которая сбивает с ног.
В "Бунтарях" чувствуется влияние именитых режиссёров: тут тебе и ранний Могучий, и поздний Бутусов, и "Рок-н-ролл" Адольфа Шапиро. Но всё это не плохо, а скорее наоборот, потому что это не плагиат, а вдохновение. Этот спектакль - один сплошной калейдоскоп разномастных моментов, и я даже не знаю, что бросаться выделять в первую очередь. Швейцарию? "Музыкальный ринг" - сцену гениальнейшей самоиронии, которая разом уничтожает любые возможные негативные отзывы о спектакле просто потому, что озвучивает их все до единого? Кружок декабристов, наивных и трогательных? Искать документальную правду, пожалуй, глупо, а вот внутреннего ощущения свободы и протеста, который одинаков во все времена, тут хоть отбавляй. Герман Лопатин сделает себе кислотно-зелёный ирокез (ну я хотя бы что-то делаю!), Сергей Нечаев наденет кожаную куртку, но сомнений в том, что они - это они, почему-то не будет. "Бунтари", конечно, подразумевают некоторую осведомлённость в отношении того, что за история легла в основу "Бесов" Достоевского, и кем были декабристы и народовольцы: тут не будет конферансье, который открытым текстом расскажет про то, что происходит, зато будет множество аллегорий - где-то более буквальных, где-то менее. Впрочем, мне хочется верить, что обо всём этом в курсе любой мало-мальски образованный человек, а если вдруг по какой-либо причине вышло иначе, то спектакль обязательно побудит узнать больше.
Здесь крайне обаятельный Нечаев: жутковатый, да, но обаятельный, а зло должно быть обаятельным, потому что только такое зло имеет подлинную власть над людьми. С другой стороны, его диалог с Николаем Павловичем - один из лучших моментов спектакля; Нечаева там сминают - зло, но изящно, и одна из двух зол сменяет другую, да непонятно, меньшая ли. Здесь прекрасная Софья Перовская, ещё практически молодая девочка, гибкая как ива, показанная в период до того момента, когда она начала руководить "Народной волей". Здесь ломкий Каховский, наивно-восторженный, какой-то уютный и тёплый Рылеев (я всё ещё считаю, что отдавать эту роль одновременно Артёму Волобуеву и Артёму Быстрову - преступление) и импульсивный до резкости нервный Пестель, здесь воздушнейший Пушкин рассекает по сцене на роликах - потому что за Солнцем русской поэзии никому не угнаться. Здесь есть эмоциональный перекос, такой же, какой происходил в "19.14" после горловой правды конферансье практически в конце спектакля: на монологе Александра I, который Ростислав Лаврентьев читает на одном дыхании, ты вспоминаешь о том, что дышать всё-таки нужно, только когда он заканчивается. Здесь во всём - ураган, и в конце, на одиноком танце Лопатина, под взглядами безучастных к нему остальных героев спектакля, ты - как бы ты ни относился к революции - внимаешь.
Я - не сторонница революций, особенно когда их инструментом, как у Нечаева, становится террор до кровавых Маратов и Робеспьеров в глазах. И команда спектакля вроде бы не оправдывает таких как он. Зато к восстанию декабристов - безумному и прекрасному - ты обязательно проникнешься любовью, потому что этот безыскусный идеализм не может не быть очаровательным. Люди будут бунтовать, потому что это в их природе. Бунты редко заканчиваются успехом и ещё реже приводят к положительному результату, потому что это в их природе. Но не восхищаться порывом - невозможно.

Один нюанс: для того, чтобы прочувствовать "Бунтарей" - я имею в виду, прочувствовать по-настоящему - нужно, пожалуй, приходить на этот спектакль в определённом настроении или, по крайней мере, готовым к какофонии как музыкальной, так и сюжетной. "Бунтари" тяжелее, злее, острее и взбалмошнее, чем мой любимый "19.14", и я прекрасно пойму тех, кто эту остроту не оценит. Но про тех людей, про которых рассказывает этот спектакль, нельзя говорить линейно и спокойно, иначе форма вступит с содержанием в диссонанс.
Разница в том, что где в "19.14" были абстрактные немцы и французы с нарочито типичными именами, в конце сливающиеся в единую человеческую массу, сходящую с ума от пережитых трудностей, там в "Бунтарях" - разношерстное море персонифицированных людей. Личностей. И каждое лицо заглядывает тебе в глаза. Это наша история, это про нас. Оттого и звучит так: безумно, лихо, надрывно, до стёртых в танце ног, до сорванных голосов. Искренне. Этот гаражный рок играют на чьём-то обнажённом сердце - вполне возможно, дорогой зритель, что именно на твоём.

P.S. В самом начале Саша (ну Саша ведь!) выбегает танцевать с коллективом спектакля в футболке с портретом Юрия Николаевича Бутусова.
Пройдут годы, и на сцену выбежит другой талантливый парень с портретом Александра Александровича Молочникова на груди. Я знаю.


@темы: Where I've been, What I've seen, Тиятральное, Всем восторг, посоны!

00:11 

"Р. Р. Р."

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Позавчера ходили с Брисоль на "Р. Р. Р." в театр Моссовета. :heart: Куча мыслей была ещё в воскресенье, а время (ну как время) оформить это всё в пост появилось только сейчас.
Я все три часа думала вот о чём: если объединить мхатовское "Преступление и наказание" с моссоветовским "Р. Р. Р." в один пятичасовой спектакль, то получится самый исчерпывающий анализ самого знаменитого текста Фёдора Михайловича. Где Лев Эренбург читает между строк, вставляя сцены, которые намечены едва заметным пунктиром (Катерина Ивановна омывает Сонечке ноги, Порфирий Петрович лечится от геморроя, Лизавета Ивановна штопает, а Родю буквально вынимают из петли, иллюстрируя "он на висельника похож"), там Юрий Ерёмин точно следует букве текста. Понятное дело, что некоторые вещи урезаны, но общая линейность сохранена. Это не просто спектакль "по мотивам", это действительно хорошая постановка - ровная, гладкая, с великолепной музыкой и прекрасными декорациями. Вполне классическая версия классического романа - но совершенно не скучная.
Петербург - как туманное болото с блуждающими огоньками: шагни и увязнешь, а если не увязнешь - промахнёшься и ухнешь на самое дно сразу. Сцена вращается, крутится, и уже не столько герои выбирают, куда идти, сколько идут в ту сторону, в которую их заносят скрещивающиеся перекрытия мостов. И герои, словно крысы, ютятся под мостами (так сделаны их каморки-гробы); на фоне этого легендарный пассаж про "тварь ли я дрожащая или право имею" приобретает особый колорит.
Где у Эренбурга кровь, пот и вода, у Ерёмина сухость; булькающие воды канала появляются только в самом конце. И нет, кажется, ни единой вещи, решённой в самом говорящем (потому, может, и растиражированном) цвете романа - жёлтом. Зато очень кстати приходятся Чайковский и знаменитая до попсовости "Winter: Lux Aeterna" в обработке Александра Дронова: их утяжелённое звучание неожиданно хорошо попадает в общее настроение, в струю - короче говоря, заходит.
Родион в исполнении Алексея Трофимова не просто исполин на фоне всех остальных персонажей; он показался мне значительно более здоровым, чем в романе, и значительно более трезво анализирующим происходящее. Я, пожалуй, не могу сказать, что вижу его стопроцентно таким, но трофимовский образ мне близок. Отдельный виват, конечно, Виктору Сухорукову: его Порфирий Петрович бойкий как воробей, но с той самой чертой, которая у П. П. едва ли не основополагающая: он может смотреть на Раскольникова сверху вниз даже будучи ниже его. Может так смотреть, потому что он не совершал того, что совершил Раскольников, потому что его совесть чиста. Их с Трофимовым диалоги - это украшение спектакля. Свидригайлов Александра Яцко с неуловимой ноткой ироничности - тоже подарок.
Хороши женские персонажи: милейшая Дуня, хрупкая, но сильная Соня. На их фоне у меня обрисовалось только одно разочарование, но сильное: Катерина Ивановна. Катерина Мармеладова - женщина на грани истерики, её образ неотделим от некоторого болезненного безумия; она такова и у Достоевского, и у Эренбурга, и у Камы Гинкаса в "К. И. из "Преступления". Возможно (скорее всего), я избалована Ксенией Лавровой-Глинкой, но её исполнение Катерины Мармеладовой дважды доводило меня до дрожи. Её Катерина Ивановна - холеричная, чахоточная, совершенно больная, планомерно сходящая с ума от обрушившихся на неё горестей женщина. А уж финальная сцена - та, которая "я и до царя дойду!" - это вообще контрольный в голову. Вот и здесь я малодушно ожидала чего-то в таком же духе. Но местная Катерина Ивановна - полнокровная живая дама, которой совершенно безразличны и Мармеладов, и Соня, и дети. То есть она усиленно пытается выдать обратное, но... я не знаю, почему Нина Дробышева играет её так, и, в любом случае, ей виднее. Но я ни единой её реплике не поверила - хотя, конечно, Пушкина она читает прекрасно, тут уж спору нет.

Но больше всего меня зацепила, конечно, концовка, и это тот самый случай, когда при всей своей простоте она настолько эффектна, что ты сидишь с перехваченным дыханием и думаешь: ух, пробрало. Восхождение Раскольникова на мост - как первые шаги по этапу. А потом Соня - не просто маленькая, крошечная на фоне такого большого Родиона Соня - кладёт ему ладошку на лопатку.
А ты сидишь с ощущением того, что это твоё сердце Соня сейчас держит в ладошке. И вот за это... вот за это "Р. Р. Р." можно простить все недостатки - кажущиеся и нет - какие там только есть.


@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

20:10 

Культпост-2015

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Фильмы:

1-20
21-40
41-60
61-80
81. Хороший динозавр (П. Сон, 2015) :heart:
82. Звёздные войны: Пробуждение силы (Дж. Дж. Абрамс, 2015) :heart:
83. Шпионский мост (С. Спилберг, 2015) :heart:
84. Зодиак (Д. Финчер, 2007)
85. Бёрдмэн (А. Г. Иньярриту, 2014) :heart: пересмотрено
86-89. Пустая корона (Д. Кук, Р. Эйр, Р. Гулд, Т. Шеррок, 2012) :heart:
90. Бесславные ублюдки (К. Тарантино, Э. Рот, 2009) :heart:
91. Мечта Кассандры (В. Аллен, 2007) :heart:
92. День выборов (О. Фомин, 2007) :heart:
93. Завтрак на Плутоне (Н. Джордан, 2005)
94. Сука-любовь (А. Г. Иньярриту, 2000)
95. Вавилон (А. Г. Иньярриту, 2006) :heart:
96. 21 грамм (А. Г. Иньярриту, 2003)
97. Прислуга (Т. Тейлор, 2011) :heart:
98. Дама в очках и с ружьём в автомобиле (Ж. Сфар, 2015)
99. ВАЛЛ-И (Э. Стэнтон, 2008) пересмотрено :heart:
100. Донни Дарко (Р. Келли, 2001)
101. Побег из Шоушенка (Ф. Дарабонт, 1994) :heart:
102. Приключения Паддингтона (П. Кинг, 2014) пересмотрено :heart:
103. Любовник леди Чаттерли (Д. Миркурио, 2015)

Сериалы:

Просмотрено:
1. Over The Garden Wall :heart:
2. The Escape Artist :heart:
3. Американская история ужасов - 4 сезон
4. Прикуп
5. Чёрное зеркало :heart:
6. Больница Никербокер :heart:
7. True Detective - 2nd season :heart:
8. Sirens (2011)
9. Больница Никербокер - 2 сезон :heart: кто так вообще сезон заканчивает, блджд?!
10. Klondike (C. C. Джоунс, 2014) :heart:

В процессе:
Doctor Who - 9th season
American Horror Story: Hotel
Marvel's Jessica Jones

Мероприятия:

1-20
21-39
40-60
61. 28 ноября, "Денискины рассказы", спектакль РАМТ
62. 29 ноября, "Santander. Две новеллы", спектакль МХТ им. Чехова
63. 4 декабря, "Правда - хорошо, а счастье лучше", спектакль МХТ им. Чехова
64. 5 декабря, "Телефон доверия", спектакль МХТ им. Чехова
65. 12 декабря, "Black & Simpson", спектакль театра Практика
66. 18 декабря, "Русский Гамлет", концерт ММДМ
67. 20 декабря, "Убежище №13", квест компании Клаустрофобия
68. 26 декабря, "Ёжик и Медвежонок", спектакль театра Практика
69. 26 декабря, "Конёк-горбунок", спектакль МХТ им. Чехова
70. 27 декабря, "Р. Р. Р.", спектакль Театра им. Моссовета
71. "Бунтари", спектакль МХТ им. Чехова
запись создана: 02.01.2015 в 21:52

@темы: Тиятральное, Синематографии, Сериализм, What I've seen

Papier kann so geduldig sein

главная