Записи с темой: всем восторг, посоны! (список заголовков)
20:54 

"Влюблённый Шекспир"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Есть что-то удивительно приятное в том, чтобы идти на премьеру в её первый день. И я даже не про угощение зрителей вином, хотя это, безусловно, весьма приятно, а про общую атмосферу любви и праздника. В этот раз на организацию праздника Театр им. Пушкина не поскупился, пиар-компания у "Влюблённого Шекспира" была масштабная. Ну а в том, что касается любви, всё понятно из названия: её тут хоть отбавляй.
Евгений Писарев в паре со своим бессменным художником Зиновием Марголиным сделали прочтение пьесы Тома Стоппарда, фильм по которой в 1998 году собрал урожай Оскаров, и в том числе награду за лучший фильм. Конкретно этот момент я, при всех своих тёплых чувствах к фильму Джона Мэддена, считаю несправедливым, потому что какой Шекспир, когда в конкурсе был "Форрест Гамп", но не будем на этом останавливаться. Как это часто бывает у Стоппарда, вольно переосмысляющего жизнь реально существовавших (привет, "Берег утопии") или вымышленных (привет, "Розенкранц и Гильденстерн мертвы) персонажей, "Влюблённый Шекспир" посвящён жизни и амурным приключениям величайшего британского поэта и драматурга. Это игривая версия того, как он создавал "Ромео и Джульетту", "Двенадцатую ночь" и свои сонеты. И надо сказать, что озорной нрав стоппардовской трагикомедии Евгений Александрович со товарищи сохранил в полной мере.
Вообще, конечно, Писарев продолжает курс по препарированию истории английского театра и театра вообще, начатый "Кинастоном" в Табакерке, но самое приятное в том, что он не скатывается в самоцитирование, хотя искушение велико: и там, и там немалую роль играет стремление женщин играть на сцене. Спектакли по итогу очень разные ("Шекспир", например, куда более трогательный и лиричный), но оба, что любопытно, посвящены не столько вопросу любви, сколько поиску себя в творчестве и самореализации в/через творчество. Нед Кинастон учится быть мужчиной на сцене, одновременно примеряя эту роль на реальную жизнь; Виола де Лэссепс реализует себя не просто как наследница богатого рода, а как творец, умеющий играть; Уилл Шекспир — без комментариев.
В том, что касается любви, надо отметить ещё один интересный момент. Сюжеты, в которых герой говорит героине "да, забыл сказать: я женат, но это ничего не значит, я к ней ничего не испытываю, а вот тебя люблю", это один из моих жесточайших сквиков, я жутко не люблю такое, могу долго рассказывать, почему, но пост не про это. И только, пожалуй, история Уилла и Виолы с таким сеттингом меня по каким-то таинственным причинам не раздражает и не заставляет прожигать под собой стул. Пока не знаю, почему именно, но факт остаётся фактом. Может быть, потому, что жена здесь вообще не появляется как самостоятельная единица, которой можно сопереживать; не знаю.
"Влюблённый Шекспир" напомнил мне ещё один писаревский спектакль, "Дом, который построил Свифт", и у него есть все шансы стать таким же хитом. У них масштабность похожего свойства: где у Свифта огромный купол становится битой чашкой, по которой лезут лилипуты, там у Шекспира вращающаяся громада театра "Роза", в лучших традициях "Глобуса" круглая и с открытой крышей. И там, и там — прекрасные роли Антона Феоктистова, Алексея Рахманова, Игоря Теплова, Сергея Миллера и многих других. Во "Влюблённом Шекспире" хочется прежде остальных отметить самого Шекспира: не знаю, как с ролью справляется Дмитрий Власкин, но Кирилл Чернышенко — наш ответ Джозефу Файнсу, юный и нежный, и он просто золото. Его Уилл — порывистый и чувствительный, он не боится ни смеха, ни рыданий. В спектакле есть момент, где он стоит на краю сцены, и по его щеке катятся слёзы. Это звучит банально, но выглядит настолько красиво и чувственно, что увлажняется даже сердце сухаря. Свою партнёршу Таисию Вилкову он местами затмевает, но между ними есть двигающая этот сюжет химия, и данное обстоятельство, конечно, радует. Ещё по паре слов об Андрее Кузичеве в роли Кита Марло (непривычный парик, но до чего классный образ!), Игоре Хрипунове из МХТ, играющем, вероятно, первого театрального продюсера, и Александре Арсентьеве в роли антагониста, лорда Уэссекса (даже серьга в ухе осталась, как у Колина Фёрта в фильме!). В этот раз граф Альмавива получил свою Сюзанну (и он, и Вилкова играют в "Женитьбе Фигаро"), и мне было сложновато отделаться от этой параллели при просмотре, но персонаж у Арсентьева, несмотря на сходство типажей, получился новым — более горьким и импульсивным.
И в заключение: бывает, что на предваряющую спектакль/фильм кампанию выбрасывается много сил и денег, но по итогу ты получаешь пшик. По счастью, к "Влюблённому Шекспиру" это не относится. Это ироничный спектакль с персонажами, за которых переживаешь, феноменально красивыми сценами боёв и радующими глаз и ухо хореографией, музыкой и артистами. Безусловно, это спектакль развлекательный, но в слово "развлечение" я вкладываю самую лестную характеристику: это не поп-корновый пустячок, а очень качественный аттракцион, дарящий три часа настоящего удовольствия, веселья, улыбки и лёгкой грусти в финале. Спасибо, Евгений Александрович.

Одна проблема у премьерных спектаклей: фото так и не подъехали, только промо, только хардкор.

@темы: What I've seen, Where I've been, Всем восторг, посоны!, Тиятральное

23:56 

***

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
По горячим следам, пока я не забыла это ощущение:

Дорогой друг Валера месяца два назад предложил пофотографироваться (ему — достать с полки пылящийся фотоаппарат и заново расчехлить любительский скилл, мне — получить кучу фотокарточек). Сегодня поехали в Ботанический сад реализовывать задуманное: искали цветущую сирень, но промахнулись, а впрочем, и ничего, потому что я и сама в своей чёрной накидке с красными цветами недалеко ушла от клумбы. И вот прошло два часа как он скинул мне архив, и я всё это время тихонечко вижжю, потому что мне нравится человек, которого я вижу на этих фотографиях. Этот человек счастливый и улыбается. И дорогого стоит знать, что твой друг по ту сторону камеры видит тебя вот такой и показывает тебя тебе же вот такой. Это ещё одна грань ответа на вопрос, который звучит как: "Кто такая Катя А.?" А я всё это время ищу этот ответ, и процесс поиска наконец-то становится увлекательным и начинает вести к чему-то.
Теперь хочу для себя больше фотосетов, потому что фотография для меня — шаг навстречу к примирению с собой. И несмотря на то, что со мной произошёл этот опыт снаружи, я чувствую себя очень-очень наполненной и живой изнутри.

@темы: Про тех, кто близко и далеко, Минимысли, Всем восторг, посоны!, В душной бетонной коробке можно быть просто счастливым

22:10 

"Гардения"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Я очень хотела сюда с момента анонса. "Гардения" — спектакль, который собрал настоящий цветник театра Пушкина: Александра Урсуляк, Анастасия Лебедева, Эльмира Мирэль и Наталья Рева-Рядинская — талантливейший женский квартет. 70 минут пьесы молодого польского автора Эльжбеты Хованец в прочтении Семёна Серзина и исполнении этой четвёрки меня по итогу ничуть не разочаровали. Я примерно представляла, на что иду, но, признаться, не ожидала, что увижу что-то настолько насыщенное и стремительное. Это яркое, пронзительное действо, рассказывающее историю одной семьи — вернее, справедливости ради, женской части этой семьи. И семья эта, конечно, не просто польская, а вполне себе интернациональная: национальные акценты здесь не решают совершенно ничего.
Женщина 1 (Александра Урсуляк) родилась примерно в двадцатые годы прошлого века. Приёмная семья дала ей образование и воспитание; рассказывая свой монолог у микрофона, она гордится тем, что родилась краковянкой, у неё есть манеры и горжетка из лисицы. Её жизнь перечёркивает война: подпольная деятельность мужа и его репрессия, её беременность, рождение девочки. У неё с дочерью сложные отношения — но сложные отношения между матерью и дочерью здесь протянуты красной нитью через каждую из пар. Каждая дочь отчаянно стремится быть как можно более непохожей на мать и в итоге становится похожей на бабушку, ценности сменяют друг друга по круговороту... но обо всём по порядку.
Женщина 2 (Анастасия Лебедева) — жёсткая дочь Женщины 1, у неё нет изящных даже после бутылки водки повадок матери, и она точно знает, что в мире нет ничего важнее денег, а полагаться можно только на себя. Она — дитя послевоенного времени, приученное выживать и пробиваться, словно одуванчик из камня. Её пикировки с матерью — одни из самых эмоционально сложных моментов спектакля, и не в последнюю очередь — в силу трудного характера этой женщины.
Женщина 3 (Эльмира Мирэль) — дочь Женщины 2, ребёнок шестидесятых, когда на другом конце мира начало расцветать движение хиппи. Из-за некачественной вакцины она в детстве перенесла полиомиелит, она носит кеды и воздушную юбку и больше всего на свете хочет ребёнка. Она точно знает: это будет девочка. В её монологе нет жёсткости, гордости или жалости, но зато присутствует столько нежности и любви, что он обнимает тебя, словно тёплая рука. Но это, конечно, не вся правда, и тональность очень скоро меняется по мере взаимодействия уже трёх женщин.
Женщина 4 (Наталья Рева-Рядинская) — младшая в семействе; в 2007 ей около тридцати. Она работает в респектабельной фирме, и у неё всё хорошо. О трудностях своего детства она рассказывает в меру спокойно, но честно признаёт, что любит свою мать. Они все, на самом деле, любят друг друга, невзирая на все взаимные обвинения и упрёки. Просто иногда эта любовь принимает форму "молчи, я лучше знаю, что тебе нужно" и начинает вести дорожку в понятном направлении.
"Гардения" — предельно женский спектакль. Мужских действующих персонажей здесь нет, и все они упоминаются как принцы-консорты, как функции, как отражение времени и эпохи, повлиявшего на героинь и сделавшего их такими, какие они есть. Это "Отцы и дети" в женском прочтении: взвинченные, чувствительные, эмоциональные. Очень личные, наконец: в самом начале действия три актрисы рассказывают истории из детства о взаимоотношениях с их мамами. Но этот спектакль не только о любви, он ещё о прощении, принятии и преемственности. Мы можем всю жизнь бежать от своих корней, но генетика бессердечна, а всё, как поёт Оксимирон, переплетено. Ввиду анамнеза трёх старших персонажей этой истории такой постулат мог бы звучать безысходно. Но финал "Гардении" неожиданно тёплый и нежный. Эти корни не душат. Они пытаются поддержать — так старомодно, как умеют.

Мне так нравятся промо к спектаклю, кто бы знал. Сразу видно, кто здесь главный бунтарь :heart:

@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

23:35 

"Разговоры после..."

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Всё-таки пьесы существуют для того, чтобы их ставили и в них играли: не так много пьес настолько самодостаточны, чтобы удерживать читателя поворотами сюжета и остроумными диалогами. Но если режиссёру удаётся что-то разглядеть в драматургии и показать зрителю то, что он увидел, то пьеса выходит на новый уровень. "Разговоры после погребения" Ясмины Реза пролетели мимо меня со свистом — но насколько мне не понравилась пьеса, настолько дивно хорош оказался спектакль Данила Чащина, который рассмотрел в этой истории жизнь, красоту, энергию, нерв и бережно перенёс всё это на сцену.
В последнее время московские спектакли я смотрю с точки зрения того, как бы я ответила на вопрос: "Какой спектакль ты бы предложила показывать в рамках TheatreHD, чтобы познакомить иностранцев с современной русской режиссурой?". В заданных условиях числилась умеренная неординарность, красота художественных решений, бережная, но в то же время жёсткая работа с текстом, присутствие талантливой труппы и общая нескучность действия. И "Разговоры после..." на данный момент для меня оказались работой, абсолютно соответствующей всему перечисленному. Визуально они хороши настолько, что от некоторых сцен буквально перехватывает дыхание (и это — при минимуме использованных средств; Николай Симонов превзошёл сам себя), расставленные акценты заставляют историю жить, а нас — верить в неё, вдумчивая и очень зрелая (как для молодого Данила Чащина) режиссура в наличии, артисты в некоторых сценах выдают редкой силы игру. "Разговоры после..." — это очень чувственные сцены о любви, потере, необходимости жить дальше после этой потери, в них чудесным образом нашлось множество смыслов и подсмыслов, которые не считывались с текста, но вдруг оказались на поверхности в жестах, голосах и том, как этот текст произносится. Шестеро немолодых героев — у кого-то из них жизнь перевалила за экватор, у кого-то откровенно катится к закату. Но они любят, ненавидят, прощают, обвиняют, переживают, словом, чувствуют, и это очень терапевтичная мысль — о том, что переживать, перерабатывать, рефлексировать надо как хорошее, так и плохое.
Вообще спектакль понравился мне настолько, что хочется разобрать в нём буквально всё: цвет и фасон одежды, которую носят герои, их аксессуары, одинаковые оранжевые очки у всех шестерых, экраны с прекрасными крупными планами Андрея Смолякова в роли отца. Но я всё же остановлюсь на основном. "Разговоры..." полны франкоязычной музыки и целиком построены вокруг песка: кинетический песок заменяет здесь пищу, обычный — жидкость и землю; волей Чащина и Симонова ты оказываешься в засушливом месте накануне грозы, где никак не прольётся живительная влага: в этом мираже даже из прорванного трубопровода струится песок. Это очень напоминает "Саломею" Яэль Фарбер и, вероятно, ещё не один спектакль, который я не знаю, но здесь работа с песком полна элегантности и изящества. Одна из сцен на могиле отца между одним из братьев, Натаном (Евгений Миллер), и его бывшей любовницей Элизой (Ольга Красько с неожиданно зудинскими интонациями), когда они стоят под чёрным кружевным зонтом, просто невероятная. По тексту пьесы на этом месте должен быть сексуальный контакт. Но они просто стоят под зонтом, и на них льётся песок, и это невозможно хорошо и совершенно свободно от пошлости.
Я получила от "Разговоров после..." в разы больше, чем рассчитывала получить после изначального знакомства с материалом. Это очень хорошая и ровная драма без перегибов и с вполне жизнеутверждающим финалом. Она не приведёт в состояние потрясения, не заставит испытать катарсис, но позволит побыть в состоянии лёгкой меланхолии, чтобы потом выйти оттуда с благодарностью — и идти дальше.


@темы: Всем восторг, посоны!, Тиятральное, Where I've been, What I've seen

22:19 

Путешественническое

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
У меня прошло уже почти три дня от девятидневного отпуска, и за них я успела посмотреть роскошные "Разговоры после..." в Табакерке, а также съездить в Углич. В Угличе тишина, покой, благодать и лимонная бехеровка по 700 рублей, прекрасная погода и дивные пейзажи на набережной, которые каждый день одинаковые, но в то же время такие разные.
Мы обошли несколько музеев, но самый офигенный из них — Центральный музей истории гидроэнергетики России. Неистово рекомендую для посещения, если кто-нибудь когда-нибудь будет проезжать мимо Углича: интереснейшая экспозиция, в том числе с различными интерактивными ништяками, сделанная по-настоящему горящими своим делом людьми, и отличные экскурсоводы, благодаря которым вы поймёте, что гидроэнергетика — это безумно интересно. А это и правда так.

И, наконец, там красиво.


@темы: В душной бетонной коробке можно быть просто счастливым, Всем восторг, посоны!, Красивости, По моим венам течёт ванилин, Туристический блокнот

22:42 

***

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Сегодня была, наверное, одна из самых тяжёлых для меня встреч, потому что мы расковыряли просто в с ё, что причиняет мне боль, мне страшно и тяжело от того, что это теперь торчит наружу нитками и кусками мяса, но вместе с этим я испытываю какое-то... не знаю, странное успокоение. У проблем появляются имена. Я не говорю абстрактное "мне плохо". Я понимаю, от чего конкретно мне плохо — и как именно.
Я вышла, вызвала такси, включила She wants revenge и размазывала сопли по лицу, пока машина ехала, и думала о том, что сейчас я свернусь на заднем сидении и просто проревусь. Но ирония судьбы была в том, что у меня не вышло. И это, на самом деле, очень добрая история.

Водитель, который меня вёз, оказался интереснейшим собеседником. Плюсом к этому он закончил училище, которое находится в конце моей улицы. Вдобавок он 15 лет прожил в Бельгии и, судя по рассказам, оброс большим количеством друзей и знакомств в Европе. Сначала я думала, что черепашка всё-таки пиздит. Но потом я сказала, что немножко учу голландский, и он бегло выдал:
— Spreek je Nederlands?
— Ik spreek een beetje, — ответила я, совершенно выпав в осадок.
Надо ли говорить, что рыдать мне уже совсем не хотелось.

Причудливы дела твои.

@темы: Только зрячие знают, что такое слепота, Из жизни красных шарфочек, Всем восторг, посоны!

15:37 

"Ночь влюблённых"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
В пятницу были с Димой на мхатовском концерте, который Саша Молочников сделал к ДСВ, а в апреле сумел повторить. Когда в феврале появились первые фотографии с этого вечера, я сидела и кусала свои локти и вообще все части тела, до которых могла дотянуться, потому что в "Ночи влюблённых" он собрал несколько десятков артистов самых разных поколений, моего любимого художника Николая Симонова, Тимура Саитова (его работа со светом в "Северном ветре" — одна из самых завораживающе красивых, что я видела) и СДЕЛЯЛЬ. Надежды мало, но хочется верить в то, что время от времени этот концерт всё-таки будут играть, хотя я и понимаю, до чего трудна его подготовка и всё то, что остаётся за кулисами.
Если коротко, то мы в восторге.
Вообще этот вечер — концентрат Молочникова как режиссёра, и я всё ещё считаю, что его открытие в качестве не только актёра, но и режиссёра, это лучшее, что случилось с МХТ за последние несколько лет. С каждой новой его работой я вижу, как всю большую оформленность обретает тот язык, которым он говорит, и вновь и вновь удивляюсь плеяде именитых лиц, которых он собирает вокруг себя и которые радостно пускаются вместе с ним в эту совершенно безалаберную одиссею его придумок, и всё это радует меня до глубины души. Его спектакли ровно такие, каков он сам, выбегающий на сцену, чтобы беситься под живую музыку вместе со своими артистами, неловко роняющий ёлку на поклоне на "Бунтарях", которых играли 31 декабря и широко улыбающийся после этого; как-то раз мы с Димой видели его в Прайме в Камергерском, где он, стоя в очереди к кассе, доедал роллы, а потом с набитым ртом сказал девушке за прилавком: пробейте, пожалуйста, надо убегать. В этом весь он, и в этом его метод — а четыре спектакля спустя, я думаю, уже вполне можно говорить о методе.
"Ночь влюблённых" — конечно, гимн любви во всех её проявлениях. Платонической и плотской, грубой и нежной, лиричной и смешной. Сцены, песни и танцы, в том числе из таких неочевидных фильмов вроде "Криминального чтива" или "Лица со шрамом", которые в первую очередь ассоциируются не с любовью, не выдернуты из контекста, а бережно вынуты и перенесены на сцену, чтобы там вплестись в новое лоскутное одеяло. "Знакомьтесь, Джо Блэк" перетекает в "Запах женщины", та — в "Красоту по-американски", "Ла Ла Лэнд" и "Дневник Бриджит Джонс". От происходящего иногда начинает кружиться голова, но это такое восхитительное, абсолютно по-детски счастливое головокружение сродни тому, которое испытываешь, когда катаешься на бешено вращающейся карусели, и твои ноги оторваны от земли, и ты визжишь и смеёшься, и всё внутри заполнено радостью. Радость испытываешь не только ты, но и те, кто на сцене, те, кто приоткрывают завесу своего театрального существования и впускают тебя в свой мир, чтобы хотя бы в пределах этого вечера ты веселился вместе с ними. Для меня очень важно чувство причастности и сопричастности, и вот здесь оно было запредельным: какая там четвёртая стена, когда тебе показывают, что происходит за кулисами и в актёрском фойе, а из зрительного зала выныривает то Евгений Сытый, то Светлана Колпакова. Евгений и Галина Киндиновы, блестящий Верник в роли того самого укрощаемого строптивого, поющий по-итальянски, анархист от театра Александр Кузнецов и Паулина Андреева в "Лице со шрамом", потрясающий Юрий Стоянов, вместе с Марией Карповой танцующий то знаменитое танго так, что ты как будто снова оказываешься в любимом фильме с Аль Пачино, Роза Хайруллина и Евгений Перевалов, танцующие в "Ла Ла Лэнде", и Анатолий Белый с Викторией Исаковой, выясняющие отношения там же, бархатный Сергей Чонишвили и взбалмошная Евгения Добровольская в "Красоте по-американски", Станислав Любшин с Ириной Мирошниченко в "Дневнике памяти", Аня Чиповская, до мурашек поющая "Back to black", Артём Волобуев и Ксения Теплова, поющие под дождём... я не перечислила и половины задействованных артистов, а список уже на несколько строк. Передать же то, с каким драйвом, искренне ловя кайф от происходящего играют они все, нет вовсе никакой возможности. Это счастье, любовь и красота, которыми тебя щедро окатывают со сцены, и ты качаешься на этих волнах, ощущая, как болят уставшие смеяться щёки.
На поклоне Саша вышел на сцену, попросил тишины и сказал: спасибо Олегу Павловичу, без которого этот концерт никогда не состоялся бы. И в самом деле — спасибо ещё раз. За Сашу, за концерт и за возможность прикасаться ко всему этому. Удивительному и волшебному.


@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

22:09 

"Стакан воды"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Можно смело ограничиться констатацией того факта, что два с половиной часа я просидела со счастливейшей улыбкой на лице, освежив в памяти тот звук, с которым оно рвётся от умиления, и внутри себя визжала на одной ноте. Я люблю многих артистов, мхатовских — особенно, потому что там уже каждый превратился в кого-то родного, дорогого и любимого, но этот текст мне хочется превратить в оду восторга по отношению к Кристине Бабушкиной, Станиславу Дужникову и Артёму Волобуеву, чем я, вполне возможно, и займусь.
Одноимённая пьеса Эжена Скриба — это, в общем-то, не хватающая звёзд с неба комедия об эффекте бабочки, любви, власти и том, что любовь делает с власть имущими (спойлер: превращает в дураков, потому что власть имущие, само собой, такие же люди, как и простые смертные). Уровень беготни, закулисной возни и родственных совпадений здесь примерно такой же, как в "Женитьбе Фигаро" одного знаменитого соотечественника Скриба, но если последняя вплотную завязана на сексуальном контексте, то "Стакан воды" предпринимает храбрые шаги на почве политического водевиля — и местами, справедливости ради, у него получается, хотя глобально это всё же не шедевр драматургии. И, как и в абсолютном большинстве комедий, счастливый финал здесь предопределён с первых минут — но всё же весьма интересно, каким именно путём герои доберутся до него.
По сюжету действие пьесы происходит в начале XVIII века, но Юрий Кравец перенёс действие в современность, и это как раз тот случай, когда постановке такой поворот идёт на пользу. Я часто говорю, что в современном прочтении нет ничего плохого, потому что не существует вещи, которая бы лучше подчёркивала актуальность и вечность того, о чём писал автор. Если текст и несколько веков спустя звучит свежо и злободневно, это, с одной стороны, комплимент автору, а с другой — камень в огород общества, которое так и эволюционировало. "Стакан воды" звучит. Здесь виконт Болингброк самодовольно признаёт, что получил министерскую должность потому, что он хорошо танцевал, а фактическая правительница королева Анна предпочитает отдыхать и заниматься йогой, поручив скучные государственные дела первой статс-даме. Юрий Кравец стильно эксплуатирует современные технологии и хипстерские атрибуты: часть спектакля, связанная с тем самым заглавным стаканом воды, решающим судьбу государства, показывается в форме видео, Её Величество катается по сцене на гироскутере, звучит прекрасная и характерная музыка Игоря Вдовина. Всё минималистично и свежо, наивно, мило и ужасно обаятельно, и курс, который Кравец выбрал в своём предыдущем спектакле, "Механике любви", продолжает развиваться по заданному вектору.
Вполне возможно, в своё время "Стакан воды" был достаточно пряной вещицей, но в нынешнем столетии, в век существования Театра.doc и моды на вербатимы, он скорее едва остренький: политика вроде бы занимает в пьесе ощутимо много пространства, но в то же время явно отходит на задний план, когда речь заходит о любовных переживаниях — на этом месте политическая сатира заканчивается и начинается чувственная сказка, теряющая связь с реальностью. Я думаю, что эта комедия выглядела бы куда более жизненно, если бы в ней было больше персонажей или меньше романтических линий, завязанных на персонаже Артёма Волобуева, но это, с другой стороны, лишило бы смысла большинство сюжетных поворотов. Так что, в конечном итоге, чем богаты, тем и рады. Но что по-настоящему спасает "Стакан воды" и превращает в радостный аттракцион для людей любых возрастов, так это артисты. Совершенно роскошная Кристина Бабушкина в роли злодейки, герцогини Мальборо, настолько хороша, что я всерьёз подумала, что из неё вышла бы прекрасная маркиза де Мертей. Очаровательный Станислав Дужников в качестве её политического оппонента, выполняющего функции доброй феи-крёстной для двух влюблённых.Чудесный Артём Волобуев со своей классической чуть-чуть дурашливой и насмешливой, но умилительной до безобразия манерой игры здесь совершенно на своём месте. Прелестные Ульяна Кравец, Мария Сокольская и Иван Дергачёв, конечно, несколько в тени более опытных коллег, но удерживают установленную ими планку на заданной высоте. Все их герои — смешные, дышащие и, как того требует комедия, чуть-чуть более живые, чем надо. И именно они делают "Стакан воды" отличным антидепрессантом — не самым лучшим, не самым сложным, не самым техничным спектаклем, который я видела, но определённо одним из самых оптимистичных и согревающих. А таких вещей порой ой как не хватает.


@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

21:02 

"Малгил"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Прежде всего нужно сказать, что я очень рада новости про то, что Владимир Машков согласился стать худруком Табакерки. Не сомневаюсь, что сделал он это не для себя, а для труппы, но мне кажется очень радостным и правильным, что дело Табакерки будет продолжать ученик Олега Павловича. В общем, надеюсь на благополучное плавание этого корабля с новым капитаном.
В среду была на "Малгиле" по произведениям Даниила Хармса, постановка Александра Марина. С уверенностью могу сказать, пожалуй, одно: все предыдущие разы, когда я писала о том, что мне трудно прокомментировать, потому что любой пересказ будет форменным безумием, что-то сообщить, на самом деле, было можно. А вот про "Малгил" — едва ли. Это физически сложный и эмоционально затратный спектакль, в котором нет единого сюжета; его достаточно легко смотреть, но каково существовать в его пространстве, я не знаю, равно как и не знаю, какими словами описать происходящее на сцене. "Малгил" не посоветуешь всем и сразу, потому что идя на него, надо понимать, каким человеком и творцом был Даниил Хармс, и если абсурд с чёрным юмором вы не потребляете ни под каким соусом, то собранное Александром Мариным попурри пройдёт мимо. А собран спектакль, тем не менее, талантливо, истории плавно перетекают одна в другую, и такой мягкости от него даже не ждёшь.
Если вдуматься, то у произведений Хармса, написанных для взрослых, достаточно страшное послевкусие, и Марин это ощущение сохраняет. Отдельные сцены смотришь просто как юморески, но куда больше внимания уделено тем историям, в которых за бессистемным сумасшествием угадываются ужасы и мира, в котором Хармс жил чуть меньше века назад, и мира сегодняшнего. Насилие, коррупция, алкоголизм, харрасмент — список можно продолжать; но почти ни о чём из этого не говорится прямо, некоторые рассказы актёры разыгрывают при минимуме слов, а ты сидишь и заливисто смеёшься до тех пор, пока в голове не раздаётся этот гоголевский щелчок. Над чем смеёшься-то?
Можно по-разному относиться к наполнению "Малгила", к его бесстыдству относительно сложных тем смерти и сексуальности, но факт остаётся фактом: сделать спектакль не просто по абсурдистской пьесе из разряда "В ожидании Годо", которая была по умолчанию написана для того, чтобы её ставили, а по рассказам, которым, в первую очередь, было предписано оставаться двухмерными — это уникальный опыт, чутьё, доверие и кураж. За последние две составляющие отвечают, конечно, артисты. Вместе со старожилами театра вроде Игоря Петрова, Алексея Усольцева и Александра Фисенко сцену делят недавние выпускники, и у каждого есть своя минута славы. И можно одобрять или не одобрять явление что прозы Хармса, что спектакля по ней же, но отрицать энергию, с которой "Малгил" играют почти два десятка актёров, невозможно. Слоган этого спектакля — "Я не знаю, как это сделать, но давай попробуем". И они пробуют, с разбега расшибаются о стены, падают на пол, летят с крыши, играют стариков и детей, соблазняют и отвешивают пощёчины, живут в этом причудливом зазеркалье, у которого свои законы, но чьё плохое и чьё хорошее так похоже на то, над чем мы плачем и смеемся в реальной вселенной.
Пожалуй, моя единственная претензия к "Малгилу" — его длительность и деление на две части. Мне кажется, что более коротким, но не разделённым антрактом, он воспринимался бы вообще без перерывов на вдох и выдох, на одной единой ноте. Но даже в формате почти трёхчасового действа от него не устаёшь. Это определённо не та вещь, про которую скажешь: да, не сомневайся, иди, хотя в формате эксперимента это очень интересная вещь. Его будут или любить, или недоумевать и поливать грязью. Но равнодушных, я думаю, всё же не будет. В конце концов, даже при всей периодической физической грязи текста это как минимум очень эстетичное зрелище.


@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

13:24 

"Сказки Венского леса"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Надо бы снова начать читать пьесы до похода на спектакль. Потому что "Сказки Венского леса" Никиты Кобелева, одним названием обещавшие что-то лиричное и нежное, по итогу оказались в топ-листе наиболее жутких спектаклей на моей памяти. Но зато под музыку Иоганна Штрауса-младшего — чего не отнять, того не отнять.
Эден фон Хорват, как и почти любой немецкоязычный автор двадцатого века, это человек, потерявший родину. Пьеса Эдена фон Хорвата, как и почти любая немецкоязычная пьеса, написанная после 30-го года прошлого века, это произведение с трудной судьбой. Их всех — и Брехта, и Хорвата, и Газенклевера, и других — объединяет способность через едва ли десяток людей показать катастрофу, которая вот-вот накроет собой всю нацию и весь мир, и хотя тема фашизма в "Сказках Венского леса" не является центральной, её призрак зловеще нависает практически над каждой сценой. Сама история же, по большому счёту, о другом. Взяв за основу классический троп "девица вырывается из брака по принуждению, влюбляется в первого встречного, и они живут долго и счастливо и умирают в один день", Эден фон Хорват показывает то, что обычно остаётся за кадром. Чувство, вспыхнувшее как спичка, прогорает с такой же скоростью, связи рвутся, люди отдаляются друг от друга; отец не желает знать ни беглянку-дочь, ни внука, названного его же именем, бывший жених медленно спивается, новый муж начинает избегать и ненавидеть. Героиню зовут Марианна — настоящее имя для принцессы. Но она не принцесса, она — дочь владельца магазина игрушек, и в такой ситуации ей, лишённой всякой опоры, показана одна дорога. Но и на ней встречается несколько жестоких поворотов, от которых шевелятся волосы по всему телу сразу.
Если серьёзно, то временами спектакль очень смешной: на это работает и ирония текста, и обаяние Вячеслава Ковалёва и Юлии Силаевой. Но глобально это действительно кошмарная притча о розовых очках, благих намерениях и последствиях наших ежедневных выборов. Примечательно ещё и то, как точно Хорват рисует взаимоотношения между всеми участниками этого действа, описывая маленькие трагедии, каждая из которых может быть темой для отдельного произведения. Вот токсичные отношения дочери и террористки-матери (филигранная работа Татьяны Орловой: я давно не испытывала в театре такой звенящей ненависти к персонажу, браво), вот не менее сложные отношения отца и другой дочери, вот одинокая женщина, которая вроде сильная и самодостаточная, а вроде и нуждается в мужском (и это не всегда синоним слова "сильный") плече, а вот маленькая и миленькая еврейская девочка Ида, которая в начале спектакля весело проводит время с другими героями-немцами, а в финале убегает от знакомого ей Эриха, у которого на рукаве свастика, а в руках ружьё. Всего этого в сумме так много, что комические моменты перестают спасать — а ближе к финалу их вообще почти не остаётся.
"Сказки Венского леса" напомнили мне многое из уже просмотренного: и бутусовские "Барабаны в ночи", и "Честного афериста", и "Изгнание" Миндаугаса Карбаускиса. "Изгнание", наверное, сильнее всего: тут такие же неоновые надписи, описывающие ту или иную локацию, и Вячеслав Ковалёв, Анастасия Дьячук и Алексей Сергеев в центральных ролях. Визуально это вообще весьма симпатичная, немного игрушечная постановка, но содержимое этой кукольной оболочки совсем не детское. Предпоследняя сцена спектакля — вылитый "Коллекционер" Джона Фаулза; холодно улыбающийся Оскар взваливает Марианну на плечо и уходит, а в ней уже как будто нет ничего живого, в её жизни всё рухнуло. Её не приняла церковь, её с трудом принял отец, который вот-вот умрёт, её принял человек, которого она не любит, но для которого она тоже скорее объект желания, а не любви. Она не может жить сама по себе, потому что это позор. Она женщина, и ей нужно быть позади мужчины. Кто там говорит, что феминизм не нужен? Сходите на "Сказки Венского леса", убедитесь в обратном.


@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

22:01 

Nederlands

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Спустя долгое время расчехлила, наконец, свой голландский и вернулась к нему в уютном спокойном режиме. Знаю пока что совсем чуть-чуть, но это компенсируется, во-первых, лёгкостью восприятия языка с английским и немецким в багаже, а во-вторых — безбрежным умилением, который у меня вызывает голландский. Это как будто бы милый младший брат двух крутых языков, который дурачится, рассовывает гласные куда попало, кривляется — и при этом остаётся милой, мягкой, чуть-чуть ёрничающей лапушкой. Меня безумно радует тот факт, что даже такой, на первый взгляд, набор букв как "een eend eet brood" имеет смысл.
Так что goedenavond вам, mijn vrienden, и welterusten.

@темы: Всем восторг, посоны!, В душной бетонной коробке можно быть просто счастливым

18:47 

"Катерина Ильвовна"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Уже который раз получается, что если на неделе у меня два спектакля, то они оказываются разными высказываниями на схожую тему. "Власть тьмы" и "Катерина Ильвовна" в Табакерке — два очень близких сюжета, в обоих в центре повествования находится женщина, ради своего любовника умерщвляющая нелюбимого мужа, который ощутимо старше её, и в обоих умирают дети. На самом деле, конечно, таких преступных историй в мире и тогда, и сейчас было в разы больше, просто до документирования, да ещё литературного, добрались не все. И это, я думаю, к лучшему. Но несмотря на схожесть фабулы, два этих спектакля отличаются друг от друга буквально всем. "Катерина Ильвовна" — хореографический спектакль Аллы Сигаловой, смелый, экспериментальный, кровавый. Впрочем, это не классический хореографический спектакль вроде работ Сергея Землянского или Анжелики Холиной, это всё же хореографическая драма: несмотря на то, что большая часть сюжета рассказывается языком танца, некоторые диалоги из очерка Николая Лескова сохранены и бережно перенесены на сцену.
Если танец — это вертикальное выражение горизонтального желания, то "Катерина Ильвовна" не стесняется выразить его горизонтально практически с самого начала. Драму, построенную на сексе и смерти, Сигалова не стала показывать пуритански. Тут есть и обнажённые девушки (сразу скажу: сцена уместная), и физические отношения Катерины сначала с мужем, а потом с приказчиком Сергеем, показанные, однако, хоть и однозначно, но без пошлости. И танец отлично показывает, как по-разному она воспринимает физический аспект любви в зависимости от того, о каком мужчине идёт речь: от законного мужа Катерина убегает, потому что боится, а вот к милому сердцу Сергею льнёт уже совсем иначе. Танцы, динамичные и экспрессивные, вообще здорово дополняют любую сцену — и весёлую свадьбу, и этапирование преступников. Многие вещи они действительно рассказывают лучше, чем слова.
В паре мест "Катерина Ильвовна" (базис которой называется "Леди Макбет Мценского уезда") неиронично напомнила мне бутусовский "Макбет. Кино", в частности, ту сцену, где Макбет уже после смерти жены садится перед трюмо и обмазывается жениной помадой. Чёрно-красные костюмы и краски на лицах тут контрастируют с белыми стенами, и отдельные моменты, например, появление мужиков, заставших убийство маленького Феди, визуально решены крайне эффектно при всей возможной простоте.
В целом могу сказать, что Катерина Измайлова — это, пожалуй, лучшая роль Ирины Пеговой из всех, что я у неё видела. Это нетипичный для неё персонаж; если поначалу в пугливом живчике стопроцентно узнаёшь пеговский типаж, то вот чем дальше, тем интереснее становится то, как она существует со своей героиней. В ней появляется сила, дерзость, злость. Где Сергей (отличная работа Дмитрия Власкина из театра им. Пушкина) очень быстро раскалывается и сознаётся в убийстве Феди, там Катерина, гордая и прямая, говорит, что раз он сознался, то и ей стесняться нечего, и глаза её мечут молнии.

Вспомнила об ещё одной вещи, объединяющей "Власть тьмы" и "Катерину Ильвовну". И там, и там персонажи, совершившие или готовящиеся совершить убийство, остервенело кричат: "Скучно!". И правда, чего не сделаешь, когда скучно. Можно даже придумать себе страсть и решиться на что-то непоправимое. Всё равно в этой беспросветной тоске купеческой жизни, протекающей за пределом большого города, других доступных развлечений нет.
И самое страшное, что эта формула работает до сих пор.


@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

16:50 

"Бабушки"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Почему-то кажется, что если я сейчас начну писать об этой постановке, то всё волшебство сразу исчезнет.
"Бабушки" — это что-то такое, чему очень сложно подобрать один исчерпывающий эпитет. Это как кубик Рубика в разобранном состоянии. Светлана Землякова, чей спектакль "В.О.Л.К." полтора года назад произвёл в моём сознании настоящий переворот, на сцене Практики снова работает с тем, с чем привыкла — с историями из русской глубинки. И получается это просто потрясающе.
У "Бабушек" нет сюжета, это калейдоскоп жизней шести девочек, шести женщин, шести бабушек. Они сидят перед тобой на лавочке, шестеро смешно одетых, чуть сгорбленных фигурок, и под платками ещё видны девичьи лица. Но стоит им открыть рот и заговорить, как внезапно понимаешь: ни дать ни взять настоящие старушки, и по всему залу от них разлетается-разливается певучая и одновременно грубоватая речь, которой уже давно не слышно в мегаполисе. Они большими испуганными глазами смотрят на микрофон, добродушно посмеиваются над интервьюером Алексеем (Паша Артемьев), который не умеет молиться, и поют старинные песни так, что по всему телу бегут мурашки. Есть что-то необъяснимо печальное, лебединое и в протяжных старых песнях, и в самих сибирских диалектах даже тогда, когда поётся и говорится о чём-то радостном, простом, лёгком. Как будто в них вся горечь и трудность жизней предков. "Нам бы сейчас родиться, мы жизни не видали," — говорят героини в одной из сцен. И чем больше они рассказывают о себе, тем страшнее делается от этой фразы.
Нет, это не мрачный и не, упаси бог, чернушный спектакль. Он смешной, грустный, тяжёлый, забавный, трогательный, очаровательный, он — всё многообразие чувств, что мы испытываем, пока коптим небо на этой планете. У каждой бабушки есть своя история и свои важные вехи: кого-то приёмный сын с первой же встречи назвал мамой, кому-то жених чуть не отпилил кисть на лесопилке, кто-то назвал свою чёрно-белую корову Дочкой. Где-то улыбаешься, где-то украдкой вытираешь с глаз слёзы, потому что ко всему происходящему испытываешь какую-то удивительную эмпатию: тебе точно так же горько, обидно, светло и радостно, как и этим старушкам. За полтора часа ты проживаешь сразу несколько жизней и в итоге выходишь из зала, как бы пафосно это ни звучало, чуть-чуть больше понимающим в отношении людей вокруг тебя.
Больше всего я боялась, что "Бабушки" станут эдаким аттракционом для пресыщенной столичной публики — клюквенный спектакль про сибирских старух, полный стереотипов о mother Russia. Но этот вербатим, сделанный в том числе на основе книги «Русская деревня в рассказах её жителей», оказался очень нежным и с большим сочувствием к образу жизни деревенских женщин. Чтобы ты, пока смотришь, почувствовал: может быть по-другому.

А в самом конце актрисы снимают с себя пальто, валенки и платки и оказываются молодыми девчонками в разноцветных платьях, и в этой финальной точке больше смысла, чем в любых словах, которые могли бы быть сказаны на этом месте. Феникс возрождается из пепла. Бабочка вылетает из кокона. Жизнь продолжается.


@темы: What I've seen, Where I've been, Всем восторг, посоны!, Тиятральное

21:29 

***

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
А между тем сегодня уже ровно год с того момента, как я начала работать в регистрации.
За этот год много чего случилось: меня повысили, перевели на внутреннюю должность, дали премию; я съездила в Сочи и в Берлин; я дважды выступила с презентацией (хотя после университета думала, что большеникада). И сейчас, что-то освоив, из девочки, которая ничего не знает, превратившись в девочку, которая понемногу начала шарить в причудливых процессах, которыми сопровождается жизнь лекарственных препаратов после разработки и производства, могу сказать, что я очень рада, что я там, где я есть. Меня привёл счастливый случай, но всё остальное зависело и зависит только от меня — и пока что у меня получается проёбываться не очень сильно, а куда чаще успешно вывозить задачи и нести ответственность.
Я занимаюсь интересным и важным делом, а ещё меня окружает отличная команда — и после Берлина я чувствую, что действительно стала её частью. Не всё и не всегда бывает гладко, и в общении в том числе, но я часто выхожу с работы, улыбаясь. Потому что был ещё один удачный день, в который я чему-то научилась, с чем-то справилась, что-то доказала не столько коллегам, сколько себе, зауважав себя за какие-то вещи... да и, наконец, просто здорово провела время среди людей, с которыми я могу работать в одном ритме.
А ещё у меня замечательнейшая, вдохновляющая, самая лучшая начальница на свете, которую я сейчас могу смело назвать примером для подражания.

Пожалуй, единственная ложка дёгтя во всём этом — необходимость рано вставать с утра: мои дурацкие биоритмы устроены таким образом, что я не высыпаюсь, если я встаю раньше 8:30-9 утра, и при этом совершенно неважно, во сколько я легла. Но это, на самом деле, такие мелочи по сравнению со всем остальным.
Пожелаю себе, чтобы и дальше всё шло проложенным курсом — и вперёд, к новым горизонтам регистрации и сертификации лекарственных средств :heart:

@темы: В душной бетонной коробке можно быть просто счастливым, Всем восторг, посоны!, Из жизни красных шарфочек

18:15 

"Ночи Кабирии"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
В копилку хороших московских спектаклей прибыли "Ночи Кабирии", поставленные Яниной Колесниченко и Алёной Лаптевой по фильму Федерико Феллини. Я не синефил и не успела посмотреть картину перед спектаклем, но вышла с него с глубокой уверенностью в том, что Феллини таким реверансом своему творчеству остался бы доволен. Потому что безвкусица, пошлость и скука — понятия, которые совершенно не относятся к этой постановке Табакерки.
"Ночи Кабирии" рассказывают о молоденькой римской проститутке Кабирии, которая, как и все мы, хочет и ищет счастья, любви, прощения. Этот спектакль — о женщине, для женщины, поставленный женщинами; он весь как женщина, страстная, прекрасная и эмоциональная итальянская donna семидесятых, которая знать не знает об идеалах феминизма, но внутри себя всё-таки несёт жёсткий стержень силы, гордости и независимости. Спектакль о череде падений, за которыми обязательно следует подъём, и подъёме, за которым неминуемо начинается скат вниз. Но несмотря на всю грязь, через которую проходит главная героиня, она сохраняет способность улыбаться и идти дальше. И лучше всего то, под каким градусом показана эта её способность. Я считаю, что стопроцентный оптимизм с призывом сохранять позитив в любых жизненных обстоятельствах недалеко ушёл от клинической идиотии, и Кабирия, слава богу, лишена таких кислотно-розовых очков. Когда с ней случается плохое, она плачет и кричит, но ровно столько, сколько необходимо, чтобы пережить боль — а потом встаёт и продолжает движение, не сомневаясь и не стесняясь менять векторы направления. Конечно, сразу надо сказать, что этот эффект был бы недостижим без Наташи Поповой, исполняющей роль Кабирии. Её игра — чрезвычайно редкий случай полной синхронизации со своим персонажем, она одновременно ранимая и грубая, открытая и пугливая, отчаянно боящаяся разочароваться и всё-таки делающая ещё одну попытку, живая и подвижная, невероятная. Весь актёрский ансамбль достоин самых лестных комментариев (Евдокия Германова! Василий Бриченко! Олеся Ленская в дуэте с Никитой Уфимцевым, играющие певичку и актёра, чьим отношениям просто необходимы скандалы и разрывы!), но Наташа Попова — бриллиант в этой короне.
История о работницах такой пикантной профессии могла бы быть вульгарной и жестокой, но Янина Колесниченко (которую я знаю по мхатовским спектаклям, в которых она всегда играет голосистых и хлещущих эмоциями через край героинь, часто несущих в себе внутренний надрыв) в коллаборации с Алёной Лаптевой остались в рамках вкуса и даже деликатности. Да, здесь есть место грубости — без неё "Ночи Кабирии" были бы сказкой, а не историей в условиях реализма. Но куда больше здесь красоты, надежды, с разбега сталкивающейся с действительностью, и несгибаемого жизнелюбия. Крохотная сцена на Чаплыгина, практически не меняя декораций, удивительным образом становится и подземельем, и римской piazza, и кабаком, и притоном (заслуга художницы Ольги Рябушинской); на сцене из настоящего фонтанчика льётся вода, парни лихо отбивают чечётку и играют в футбол, две проститутки рвут друг на друге волосы, молодой парень навещает престарелую нищенку... это жизнь во всей её неприглядности и красоте одновременно, и именно потому она выглядит такой реальной. Спектакль бьёт ключом и часто едва удерживается от того, чтобы не выплеснуться прямо на первый ряд, здесь кипят южные страсти, здесь танцуют и поют, и каждая отдельная сцена — настоящее произведение искусства. Но в глобальном смысле это повесть о том, как мы, совершив ошибку и обжёгшись на воде, сосредоточенно дуем на молоко, а потом всё-таки решаемся поднести чашку к губам, и... Но будет ли в итоге ожог или нет, не скажу. Должна же в женщине оставаться какая-то загадка?

Самая прекрасная сцена спектакля, просто до слёз.

@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

22:17 

Depeche Mode 2.0

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
В воскресенье ходили с родителями на депешей: 4 года назад мы тоже собирались на них втроём, но папа экстренно укатил в Сочи на открытие Паралимпиады, и мы с мамой в итоге пошли вдвоём. А вот в этот раз удалось закрыть гештальт и побыть там всем вместе.
Я смотрела, как заполняется зал, и думала о том, что эта музыка объединяет поколения. Люди приходили семьями и пели все вместе. Родители больше любят старые песни, я — новые, но какая разница, если в итоге мы любим одних и тех же музыкантов?
Это снова было невероятно энергично, зажигательно, сексуально, со вкусом; Дэйв Гаан поистине забрал всю харизму, когда стоял в очереди у боженьки, и теперь раздаёт её обратно. Но вместе со всем вышеперечисленным в этот раз было как-то... нежнее, что ли. В марте 2014 после концерта меня ещё некоторое время лихорадило, а на прошлой неделе я вышла с чувством глубокой привязанности к этой музыке и этому бессмертному британскому трио, у которого на каждый эпизод моей жизни есть какой-то песенный эквивалент.

Я слушала "Where's the revolution" и вспоминала прошлогодний февраль. Эта песня стояла у меня на репите, когда я ходила на оба собеседования; я крутила её и нащупывала в себе уверенность и кураж, и всё получилось. И, без сомнения, ради вот таких моментов, таких ассоциаций я и хожу на концерты. Потому что это не просто единый порыв с тысячами других людей, когда у вас внутри поднимается одно и то же чувство на всех. Это ещё и момент, в который переживаешь что-то глубоко личное. Это почти исповедь.

:heart:


@темы: "Это саундтрек к нашей жизни", Where I've been, Всем восторг, посоны!

15:33 

"СВАН"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Мы с мамой посмотрели в ЦИМе совершенно блестящую поэтическую антиутопию в исполнении артистов Мастерской Брусникина, и теперь мне очень хочется отвести туда всех и каждого: таким ярким и отлично исполненным материалом просто необходимо делиться.
Итак, в Российской Федерации какого-то неназванного будущего введён закон о всеобщей рифмизации, лёгший, как становится понятно уже из первой строфы, тяжким грузом на чиновничьи плечи. С этого момента для того, чтобы получить гражданство, мигрантам нужно сдавать поэтический экзамен. В подольском УФМС, в кабинете 22 (определённая цифровая символика в этом есть: двойку не просто так называют лебедем) сидят трое румяных что твоя Марфушечка-душечка из "Морозко" девиц, которые выносят решение о дальнейшей судьбе азиатских мигрантов: кому-то из "гадких утят" везёт превратиться в прекрасных лебедей прекрасной Лебедянии, кому-то нет. Задание простое: нужно рассказать о себе, своей жизни, своих родителях и любви к русской берёзе. Но в рифму.
Пьеса, взявшая в фокус поэзию, ожидаемо сама целиком состоит из стихов, и это действительно талантливо написанная история. Но ещё более талантливо её рассказывают брусникинцы: энергично, зажигательно, страстно. От их танцев, как и в "Конармии", сотрясается пол, первые ряды подпрыгивают, от какофонии звуков иногда начинает звенеть в ушах. Но всё это совершенно не отвлекает внимание от сюжета, а только дополняет его. Спектакль вообще живёт какой-то своей безумной жизнью и к своим гостям относится с позиции "смотрите, раз пришли". Он начинается за некоторое время до того, как зрители входят в зал. После проверки билетов ты оказываешься в змейке из стоек, напоминающей лабиринты зоны регистрации любого аэропорта, которые в этому моменту усердно драит один из гастарбайтеров; он же невозмутимо моет полы, пока зал заполняется. А ещё через полчаса от начала понимаешь: на каком бы ряду ты ни сидел, артисты доберутся до тебя, сыграют и спляшут для тебя. Тут, конечно, стоит сказать спасибо артистам: Вася Буткевич, в первые секунды очень напомнивший своего героя из "Тряпичного союза", Настя Великородная, Марина Васильева, Игорь Титов, Гладстон Махиб и все остальные рисуют динамичное и красочное действо, в котором отлично слышно, до чего же они горят тем, что делают на этой сцене.
У "Свана" есть все начальные условия, чтобы быть мрачным пассажем про трудную участь мигранта, но он счастливо избегает этой участи и рассказывает про другое. "Сван" оказывается озорной историей про всепобеждающую силу любви, которая стирает границы, рамки, национальности и абсурд бюрократизации, про чувство, которое меняет сознание и способно победить чиновничий идиотизм. И как раз тут очень важно вспомнить, что сюжет спектакля разворачивается не в абстрактной, взятой с потолка Лебедянии, а в Российской Федерации: пьеса не избегает тему русской ментальности, и последняя точка в многоточии финала спектакля как раз об этом. Потому что временами всё-таки очень не хватает напоминания про то, что сознательность многих отдельных людей формирует сознательность неравнодушного общества и что сильные люди способны менять систему, а "Сван" вполне может побыть таким напоминанием.


@темы: Всем восторг, посоны!, Тиятральное, Where I've been, What I've seen

11:35 

***

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
В век победивших соцсетей, стёрших границы между городами, странами, возрастами и социальными положениями, я всё ещё не могу привыкнуть к тому, что в мой пост про спектакль может прийти режиссёр, в пост про Советчика — Прима, а в твиттерке могут внезапно откликнуться Blood Red Shoes (на твит, который вообще был на русском, но со словами, что они были бы рады вернуться).
Как же всё это круто, я не могу 💙

@темы: Чудеса в решете, Минимысли, Всем восторг, посоны!

19:48 

"Кинастон"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Вчера была на "Кинастоне" и получила от него в разы больше, чем ожидала.
До "Кинастона" я была уверена, что Евгений Писарев делает спектакли, которые не могут не нравиться. После вчерашнего вечера моя убеждённость в этом несколько пошатнулась: в спектакле есть несколько, прямо скажем, не совсем однозначных решений, возмущение которыми я, в принципе, даже пойму (об этом, впрочем, ниже). Но во что я не стала верить меньше, так это в то, что лучше всего Писареву удаются спектакли, которые притворяются лубочной легкомысленной опереткой, а оказываются глубоким и прекрасным высказыванием на важные темы.
Скажу честно: про Джеффри Хэтчера я узнала только тогда, когда появились первые сообщения о репетиции "Кинастона". Про Неда Кинастона как реально существовавшего персонажа, к стыду своему, узнала примерно в этот же период; позор, позор на мои седины. На спектакль я шла, имея в голове только общее понимание того, о каком периоде и о каких переломных вещах будет идти речь. Шла скорее как на комедию в духе писаревских же "Примадонн", а вышла с постановки, серьёзность и глубину которой можно поставить в один ряд с "Великой магией" и "Домом, который построил Свифт".
"Compleat Female Stage Beauty", как в оригинале звучит название пьесы, выражает, конечно, большее количество смыслов, чем одна только фамилия главного героя: здесь и красота, о которой с трепетом говорит сам Кинастон, и женщина, и сцена, все краеугольные камни, на которые опирается бытие Кинастона. И я три часа не могла отделаться от мысли, что в двадцать первом веке все эти вещи, о которых говорит и пьеса, и спектакль, звучат, вероятно, даже более смело и вызывающе, чем в эпоху Карла II. Здесь можно было бы сморщить нос и сказать: драматург выезжает за счёт того, что вопросы гендера и феминизма сейчас во всех топах обсуждений, он, так сказать, немножечко хайпанул на благодатной на дискуссии теме. С одной стороны, это действительно так. А с другой — ты видишь подтверждение тому, что эти вопросы в том или ином виде волновали твоих предков и несколько столетий назад. И даже, скорее всего, ещё раньше.
Для меня "Кинастон" оказался не столько историей маленькой победы женской половины человечества (опустим то, какие методы для этой самой победы выбрала одна вполне конкретная представительница прекрасного пола в этом спектакле) или возрождения настоящего таланта, сколько притчей про человека, который не решил для себя вопрос собственного гендера. Нед Кинастон, существующий в мужском теле, свою собственную мужественность одновременно и защищает, и презирает; его учили играть женщину, но это только прикрытие тому факту, что женщиной он рождён не был (и эту мозоль в словесной перепалке с ним практически сразу же нащупывает первая актриса английской сцены Маргарет Хьюз). Он бисексуален, и он совершенно не понимает, что ему делать, по какому из двух путей идти. В двадцать первом веке он мог бы быть эталонной драг-квин, но в семнадцатом веке он человек, для которого нет иного места, кроме дна мелких и убогих лондонских забегаловок. И те самые неоднозначные решения спектакля, о которых я говорила выше (вроде песни про мужика без яиц), спектаклю нужны как раз-таки для того, чтобы ещё сильнее подчеркнуть высоту падения Кинастона после вступления закона о найме актрис в труппы в силу. Да и потом: ну неужели кто-то всерьёз думает, что в притонах слушают скрипку и пьют чай, оттопырив мизинчик?..
Ещё один важный момент, о котором пишет Хэтчер, закольцовывая свою пьесу (одни и те же события тут случаются с разными персонажами), это профессия. И применительно к актёрскому ремеслу речь здесь даже не о конкуренции между мужчиной, играющим женских персонажей, и женщиной, играющей их же, а о конкуренции в принципе как явлении. Маргарет смещает Кинастона, но проходит ещё немного времени — и уже ей на смену приходят молодые и талантливые девушки, и уже она оказывается в положении отстающей и догоняющей. И в этом же месте одновременно проходит классная линия о том, что между понятием "быть женщиной" и "играть женщину" нельзя ставить знаки равенства. Кинастон, которого зовут в учителя Хьюз, говорит ей отличные слова: я не собираюсь учить тебя быть женщиной, я хочу научить тебя быть Дездемоной. А это и в самом деле не одно и то же.
Ради многих вещей стоит прийти на "Кинастона". Ради, как и всегда, прекрасной сценографии Зиновия Марголина, нарядных легкомысленных костюмов (ни в коем случае не пытайтесь воспринимать происходящее в контексте исторической драмы), отличной хореографии Алберта Албертса (пластика Матвеева здесь просто невероятная, а сцена с белошвейкой Марией и Кинастоном — это такая красота, от которой перехватывает дыхание) и чрезвычайно талантливых актёрских работ. Максима Матвеева я видела и раньше, в "Последней жертве", но здесь ему поистине есть где развернуться что с драматической, что с комедийной точки зрения; Аня Чиповская — моё ещё одно приятное женское открытие, а помимо их двоих здесь есть совершенно роскошный Карл II Виталия Егорова и множество других ярких персонажей. Это, конечно, не тот спектакль, который посоветуешь всем и сразу, но дамам и господам, не относящим себя к числу моралистов и обладающим здоровым чувством юмора, дорога сюда показана.

То чувство, когда Писарев лайкает твой пост про "Кинастона".

@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

22:18 

Three billboards outside Ebbing, Missouri

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Больше всего мне сейчас хочется процитировать себя саму и сказать: эй, дайте уже этому фильму все Оскары, и покончим с этим — а потом закрыть запись, потому что я не знаю, смогу ли добавить сюда что-то большее. Есть вещи, которые любишь всем сердцем и настолько, что кажется неправильным, почти кощунственным, что ли, писать о них. Они выше любого хвалебного слова, которое можно о них сказать, и всё моё восхищение новым детищем Мартина сейчас, как и два дня назад, неловкое, корявое, угловатое. Этот фильм заслуживает того, чтобы о нём говорили более складно и аргументированно, чем это могу сделать я. Но я всё-таки напишу. Не потому, что это самое совершенное из того, что снял и написал мой любимый драматург современности. Не потому, что это восхитительно смешно и горько. А потому, наверное, что для меня "Билборды" оказались фильмом об искре внутри нас.
Посмеявшись в "Человеке-подушке" на тему невыносимости длинных названий, Мартин снял фильм... да, с длинным названием. В этой же пьесе он сказал, что, дескать, они вполне могут опередить время; не знаю насчёт опережения, но картина в целом нашему времени невыносимо созвучна. Это самый зрелый фильм старшего Макдонаха: в нём, как и во всех остальных, как и в пьесах тоже, есть абсурд, но он впервые, пожалуй, выступает не столько на переднем плане, сколько на фоне. В центре же завязки страшная история, которая как будто сошла с заголовков СМИ, и от ощущения её реальности действительно жутко. Но Мартин не был бы Мартином, если бы не увёл этот рассказ в совершенно иную плоскость, выдав по итогу не детектив о ярости и мести, а многогранное высказывание о поиске правды, прощении (!) и людях, которые тянутся к свету. В своих персонажах он (и ты вместе с ним) находит двойное и даже тройное дно, и в кои-то веки это оптимистичный аттракцион: под поверхностью того, что мы считаем или привыкли считать негативом, скрываются настоящие сокровища. Упорство, желание помочь тому, кто рядом, опять же, прощение, о котором я уже писала; достаточно всего-то подержать лестницу, принести сок с трубочкой, оплатить аренду билбордов за следующий месяц. Так мало, так много. Меня ничто не трогает так, как чувство вот этой протянутой руки, и на сцене, в которой поломанный Рэд Велби протягивает человеку, выкинувшему его из окна, стакан сока с трубочкой, потому что лицо этого человека так перебинтовано, что ничего больше трубочки в его рот не войдёт, я плакала. Это тот самый свет, который в очередной раз рифмуется с "Человеком-подушкой" Кирилла Серебренникова. Там, в финале спектакля, Ариэл сидит у горящего ведра и сжимает в руках рукописи, не решаясь их сжечь, потому что обещал; здесь же герой Сэма Рокуэлла читает письмо своего начальника о скрытой в том любви к людям будучи окружённым пожаром. Фразы типа "очищение огнём" или "возрождение феникса" будут слишком пафосными применительно к этому фильму, но его персонаж проходит именно эту метаморфозу — от ленивого ублюдка, которому нравится бить людей, до человека, которому не наплевать.
Мартин исследует своих героев с большой любовью, и мне безумно нравится, что для каждого из них у него есть какой-то яркий штрих; ни одного нельзя назвать статистом, и даже в уста глупенькой девочки-из-зоопарка он вкладывает слова о гневе, которые формируют собой огромный пласт фильма. Да, они немного банальны, эти слова, но то, как Мартин раскрывает ими сразу трёх персонажей, это огромный успех. И, конечно, восхитительна Милдред. Нет, они все восхитительны по-своему: умный и мужественный шериф в исполнении Вуди Харрельсона, чья цепь поступков оставляет меня с комом в горле; momma Dixon и её черепашка, в которой гораздо больше волнений и заботы, чем кажется на первый взгляд; её непутёвый сын (и очень чувствуется, что эту роль Мартин писал под Рокуэлла); Джеймс с повадками настоящего джентльмена; да, чёрт возьми, кто угодно ещё из числа населяющих этот маленький экранный город. Но Милдред Фрэнсис Макдорманд — это настолько мощная ось, вокруг которой вращается этот трагикомичный абсурдный мирок, что я не знаю, что к этому добавить. Женщина, не пожелавшая становиться жертвой, упорная до ненормальности, взрывоопасный яростный таран; сначала я назвала её ролевой моделью. Не знаю, насколько я права в целом, но вот относительно ролевой модели этих качеств я уверена. Она боится и сожалеет, но она всё равно делает то, что считает правильным. Она цельная. Ей нужна не месть, а справедливость (и финальные кадры, в общем-то, тоже про это). И это невероятно круто.
Не знаю, что ещё сказать кроме того, что мне очень хочется, чтобы этот фильм посмотрело и полюбило как можно большее количество людей. Потому что в безнадёге, которую рисует Мартин, находится так много сигнальных столбов, за которые можно держаться, что к моменту титров ты обнаруживаешь в себе надежду. А ещё кураж выйти и смотреть в лицо следующему дню; я поняла это не сразу, но сейчас говорю об этом с уверенностью. Да, на свете есть мудаки, а дерьмо случается, и от него никто не застрахован. Но на твоей стороне всегда есть кто-то. Даже когда кажется, что это не так.



@темы: Синематографии, Всем восторг, посоны!, What I've seen

Papier kann so geduldig sein

главная