• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: всем восторг, посоны! (список заголовков)
17:43 

Гм

Быть, а не казаться.
Кто на что просирает свой аванс, а Катенька - на лоферы, белую рубашку и духи; хорошо хоть, что сумку мне починили, и на покупку новой и такой же удобной тратиться не надо. На этой неделе, например, до меня доехал-таки Sexual Healing Марка Бакстона.
"Это аромат лучшего секса в вашей жизни! У меня такой уже был – я знаю, что это такое! И сделал этот волшебный аромат, чтобы все могли пережить это» - пишет Бакстон.
Хочу сказать, что этот чувак знает, о чём говорит.
Ну, в общем-то, всё.

@темы: Всем восторг, посоны!, Лиса и виноград, Минимысли

23:30 

"Все мои сыновья"

Быть, а не казаться.
Я поняла, что Артур Миллер - один из самых потрясающих драматургов, которых имело честь знать человечество, когда попала на "Вид с моста" в постановке Иво ван Хове - тот самый спектакль с Марком Стронгом в заглавной роли. Тогда я задохнулась не только от фееричной игры и чёткой и точной режиссуры, но и от многослойной, сложной пьесы, которая поднимала разом несколько трудных и по отдельности вопросов - и при этом сплетала их воедино так виртуозно, что почва уходила из-под ног. После "Вида с моста" я бросилась читать у Миллера всё, до чего только могли дотянуться мои руки. Он оказался не просто талантливым драматургом, создающим многомерных персонажей, у которых за одной только фразой распознаётся огромная предыстория, характер и моральные терзания, но и автором весьма жёстким. Жёстким не только по отношению к своим персонажам, но и к актёрам и режиссёру той гипотетической постановки, которая будет создаваться каким-либо театром. У него всё предельно структурировано, разложено по полочкам. Как-то даже... безжалостно. Тексты Миллера - не хрестоматийные "Евгении Онегины" и "Гамлеты", где у режиссёра есть простор для любых маневров. Миллер всех, кто будет причастен к его текстам, заранее держит в чёрном теле. И единственно верное и лучшее, что может сделать режиссёр с пьесами Артура Миллера - проявлять себя по-минимуму. Всё, что должно здесь работать - это актёры, произносящие убийственно психологичные реплики своих отлично прописанных героев.
Что я могу сказать после "Сыновей"? Леонид Хейфец отлично понимает, как ставить Артура Миллера. Он дистанцирован от того, что происходит на сцене, он - что-то вроде направляющего модератора встречи - и только. Это чрезвычайно умно. Потому что рассказываемой истории ничего не нужно кроме той энергии, которую в неё вкладывают актёры.
Что ещё прекрасно в "Сыновьях", так это непосредственно сам конфликт и происходящая из него драма. Это не драма ради драмы, это предельно серьёзная, жизненная история, про которую говоришь: да, верю. Глаза остаются совершенно сухими, боль персонажей не доводит тебя до истерики. Но переживаешь и сочувствуешь им ты совершенно искренне: Миллер - мастер создать напряжение такое густое, что его почти можно трогать руками. А ещё и у драматурга, и у артистов отлично получается передавать чувство неловкости и облегчения, которое испытываешь, когда у тебя выходит увести человека от неприятной тебе или вам обоим темы, и ты изо всех сил пытаешься сделать так, чтобы эта тема в разговоре больше не всплыла: натянуто смеёшься, нарочито громко шутишь и поддакиваешь, всеми возможными способами акцентируешь внимание на чём-то ещё. Да и вообще, надо сказать, психологические портреты персонажей - это шедевры времён Ренессанса, не меньше; особенно в этом плане удалась мать семейства, Кэт Келлер - человек настолько больной, измученный и поломанный, что становится страшно. Но и все они, без исключения, абсолютно живые, настоящие, плотные; белого и чёрного нет, а вот серого различных полутонов - хоть отбавляй.
Декорации же, вольно или невольно, отсылают к ещё одной пьесе Миллера, "Суровому испытанию": кажется, что из дыма, струящегося меж ветвей упавшего дерева, сейчас появятся Салемские ведьмы, а не рядовые американцы. Вообще же сценография очень красноречива. Сцена разделена деревом пополам - как разделена на "до" и "после" одной сюжетообразующей катастрофой жизнь персонажей этой пьесы. Но, как это бывает в случае Артура Миллера, "Все мои сыновья" говорят не об одной катастрофе, а о нескольких. Отцы и дети, сиюминутная выгода против вечных ценностей, расплата, наивное и отчаянное нежелание верить в худшее вплоть до подмены реальности выдуманной картинкой, любовь, против которой все остальные, растаптывание жизни живого члена семьи ради ожидания мертвеца - каждая из этих тем достойна отдельного текста, а Миллер беседует обо всём этом сразу. И у него получается ничего не упустить, не обнулить, не потерять. Все эти вопросы безапелляционно звучат со сцены - и ответов, как водится, почти не предусмотрено.
Жалость - дурное чувство, но в этой семье жаль всех. И вот ты мечешься между героями, как бесплотный дух, не зная, чью сторону принять и переживая за всех сразу. А выхода нет. Каждая несчастливая семья несчастна по-своему - прямым текстом писал Толстой в XIX веке. У некоторых несчастливых семей счастье не предусмотрено условиями задачи - между строк писал Миллер в XX веке. Леонид Хейфец не пишет ничего. За него всё говорит звук выстрела.


@темы: Всем восторг, посоны!, What I've seen, Тиятральное

22:30 

"Скажите, люди, куда идёт этот поезд..."

Быть, а не казаться.
Обленилась совсем в плане написания постиков про спектакли, надо исправляться.

Я уже много раз говорила здесь, что Марина Станиславовна Брусникина делает удивительные вещи, и вот этот вот спектакль "Современника", поставленный к его юбилею - одна из них.
Постановка с совершенно непроизносимым названием (которое, если вспомнить Мартина Макдонаха, вполне может опередить своё поколение, чем чёрт не шутит) - это грубоватая история одной женщины после войны. Грубоватая, потому что её героиня именно такова; она, Мария Петровна Небылица - совершенно обнажённый нерв, оглушительный голос, архаичное в постоянстве своей натуры и чувств создание, таких сейчас почти не делают. Она любит страстно, танцует страстно, кричит громко, смеётся заливисто и рыдает искренне. И жизнь, и игра - всё на разрыв аорты. Виктория Романенко проживает эту роль так, что из-под ног её, из глаз летят в зал искры, и что-то такое зажигают внутри, от чего одновременно становится тепло и больно. Впрочем, конечно, эта труппа в принципе богата талантливыми артистами: чего стоит, например, одна Дарья Фролова, ухватившая нюансы характера вцепившейся в мужчину и не намеренной его отпускать женщины с филигранной точностью, или Александр Хованский с его трепетно гнусавым Марком Анатольевичем...
Итак, Мария Петровна Небылица возвращается с войны в город, где живёт её жених. Она не умеет жить мирной жизнью, за её спиной только ранение, пистолет, смерть... и год хореографического училища. Надо сказать, что персонаж Небылицы во многом строится как раз вокруг несоответствия воздушности хореографии и этой резкой худой девушки, которая носит чёрную шапочку. Я забегу вперёд и выдам жирный спойлер, если начну объяснять, что благодаря этой шапочке и Мария, и Виктория Романенко в один момент превратятся в волшебного феникса, и от этих метаморфоз захватит дух, поэтому я не стану этого делать. В этом тексте и без того получается избыток многоточий - может, название обязывает.
Так вот: у Небылицы - угловатой, но ловкой как обезьянка - есть жених, любовь к которому составляет вторую значительную часть её натуры. Любит она оглушительно. Так нельзя, так невозможно любить, и всё, что происходит в пьесе и спектакле после возвращения её жениха, наглядно это доказывает. Но любовь - это всё-таки, как мне кажется, хоть и важная, но не самая главная история спектакля. "Скажите, люди, куда идёт этот поезд..." - путь женщины, точнее, не одной даже женщины, а женской половины народа, и послевоенная усталость тут не столько цель, сколько средство. Это путь тех, кто и коня на скаку, и в горящую избу, и в омут с головой: матерей и жён, подруг и любовниц, маленьких девочек и взрослых барышень. И куда ведёт этот путь - непонятно, потому что ясно только одно: он тернист и непрост. Всё. Нет больше известных в этом уравнении.
"Скажите, люди, куда идёт этот поезд..." в одном названии несёт какой-то вектор. И спектакль получился одним из самых подвижных у Марины Брусникиной. Обычно её непостановочные первоисточники превращаются именно в очаги дискуссий и размышлений: на ум приходят "Письмовник", "Обращение в слух", "Кот стыда". А вот эта вещь - она другая. Она событийно насыщенная. И, наверное, только благодаря гению Николая Симонова (всё ещё моего любимого театрального художника ever) можно было показать эту насыщенность ограниченным количеством мазков. Ограда, за которую держится Небылица - это и балетный станок, и поручень вагона, и заграждение парохода; и она летит вместе с наклонной сценой, нависает в зрительный зал, и героини щурят свои глаза - как будто там, где начинается холл и гардероб, начинается ещё и светлое будущее. А от кого зависит, будет ли это самое будущее таковым, вы и сами знаете. Выходя с этого спектакля - знаете особенно точно.


@темы: What I've seen, Всем восторг, посоны!, Тиятральное

15:19 

"Весы"

Быть, а не казаться.
Я сейчас расскажу не только про новую пьесу Евгения Гришковца и спектакль по ней же, который он сам и поставил, но ещё и про "Обращение в слух" Антона Понизовского. Посему сделаю небольшую ремарку. В настоящий момент я дочитываю этот роман. В декабре месяце мы с родителями ходили на спектакль по нему, он очень сильно в меня попал (подробно я писала об этом тут и, конечно, ещё напишу, когда дочитаю), но я не придала особого значения каким-то отдельным прозвучавшим историям, сосредоточившись на общем восприятии. А вот сегодня, читая "историю женщины с животом" из этой книги, я всерьёз задумалась над тем, какие рассказы в "Обращении в слух" задели меня больше всего. И поняла, что те, в которых акцент сделан на детях. Рассказ стриптизёра, который любит падчерицу больше родного сына; рассказ той самой женщины, у которой случился выкидыш; рассказ другой матери, чьего ребёнка спасли от кишечной непроходимости. Я не знаю, чем это объяснить: в "Обращении в слух" полно других животрепещущих, жутких и радостных тем, которые тоже меня цепляют, но почему-то именно детский вопрос оказывается для меня самым громким. Во всяком случае, в этой книге - точно. Почему? Не знаю.
В общем, я размышляла обо всём этом утром, а вечером сходила на "Весы" Гришковца, расплакалась в конце спектакля и поняла.
Я, наверное, вошла в тот возраст, когда начинаешь думать про то, что хочется варить детей и рожать борщи - не вотпрямщас, само собой, потому что вотпрямщас нужно успеть сделать другие вещи, тоже очень важные - но в куда более обозримом будущем, чем, скажем, лет пять назад. И вот ты думаешь обо всём этом, а потом открываешь "Обращение в слух" и с ужасом понимаешь, как страшно иметь ребёнка. А вдруг что-то пойдёт не так при беременности? Или при родах? А вдруг вообще ничего не получится? А вдруг всё получится, но ты воспитаешь ребёнка не так хорошо, как этого хочется? Столько разных "а вдруг", которые способны порушить твоё светлое видение этого процесса, что проще никогда не ввязываться в эту авантюру.
А потом ты приходишь на "Весы"...
Этот спектакль - как мощный выброс окситоцина. И вроде бы понимаешь, вместе с героями проживая эту ночь в роддоме, что не всё радужно, что родительство - тяжёлый труд, который в родильной палате только начинается, а не заканчивается; понимаешь, как много невесёлых вещей может случиться - истории героев Сергея Угрюмова и Николая Чиндяйкина тому прямое подтверждение. Но... тепло становится, нежно, и на лице оказываются розовые очки с ужасно толстыми стёклами. В "Весах" нет никакой фантастики, всё абсолютно реально и осязаемо, и в каждом диалоге узнаются как собственные мысли, так и люди, с которыми нас столкнула жизнь. Отчего при таком раскладе у "Весов" получается выглядеть немножко грустноватой, но всё-таки сказкой - главная загадка и главный источник обаяния всего спектакля.
Традиционно всё то, что происходит в родильном доме, принято рассматривать с точки зрения отношений между матерью и ребёнком: пока отец пребывает где-то на обочине, тайна происходит в отрыве от него. У Гришковца же в фокус камеры помещены именно ожидающие рождения младенца отцы, их переживания, волнение, ощущение собственной причастности и одновременно бесполезности. Это очень мужская история, и нежность в ней тоже мужская, грубоватая. Всё женское в этом спектакле - как бы между строк и одновременно выше всего мужского, женщина - эдакая волшебница, энигма, непознанная мужчиной тайна. И, наверное, не просто так все женские роли отданы одной-единственной Вере Харыбиной: она - ниточка, вобравшая в себя всех матерей спектакля (города, страны, мира...) сразу, таких разных и таких похожих одновременно.
Говоря о персонажах спектакля, следует отметить одну важную вещь: за каждым из четырёх героев закреплены два актёра. И вчера, выйдя из зала, я поняла, что очень рада, что мы попали на более возрастной состав. Несмотря на всю мою жгучую любовь к Быстрову и Волобуеву, я бы, пожалуй, не поверила их героям, рассказывающим про детей 14-16 лет (хотя не удивлюсь, если для их состава Гришковец придумал какие-то иные истории). А вот Угрюмов, Трошин и Чиндяйкин вместе с недавним выпускником Артёмом Соколовым (удивительно пластичный, чудесный совершенно мальчик!) представляют собой как бы три поколения отцов, и картинка получается очень многогранная, разнообразная. А всё, что касается обстоятельств героя Николая Чиндяйкина, я угадала практически сразу, и подсказку тут дал сам Гришковец: в его пьесе нет плохих героев, а значит, объяснение может быть всего одно.
В "Весах" Евгений Гришковец спел хвалебную оду женщинам, но сделал это удивительно деликатно: его герои не говорят о том, что отцовство и материнство - главное в жизни мужчин или женщин. Они говорят: это главная ночь в моей жизни. Дети - это важно для меня. Персонификация есть, а вот обобщения нет, и потому никакого навязывания родительской тематики спектакль в себе не несёт. В настоящих родителей или в тех, кто собирается им стать, "Весы" выстрелят, во всех остальных, возможно, нет (впрочем, комедийная компонента тут так хороша, что на поприще трогательных комедий "Весы" выступают весьма успешно - а это делает спектакль пригодным для просмотра практически любым зрителем). Но "Весы", конечно, не только про страхи и ожидания, связанные с деторождением. Он о чуде человеческой жизни в принципе, перед которым всё остальное и все остальные становятся маленькими и слабыми. "Все беспомощны" - говорит самый юный отец этой истории. И ведь и правда - все.



P.S. Не могла не поместить сюда моё любимое выступление Станции Спортивной. Феноменально в тему.

@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, What I've seen

22:02 

***

Быть, а не казаться.
Смотрю на своё расписание: госы уже в апреле, перед госами тестирование, в течение недель трёх (лучше двух) надо добить диссер, в мае он должен пройти антиплагиат, в июне защита - и с трудом подавляю в себе желание лечь на пол и плакать. Не спасает даже осознание того, что большая часть диссера уже написана, и дело, в общем-то, за сравнительно малым - нудной и методичной обработкой оставшихся данных и причёсывании всего этого добра.
Я устала учиться. Делать на отъебись я это не хочу и не особо умею, а делать хорошо уже сил нет. Поэтому аспирантура - только заочная и только если на мой вопрос "зачем?" начальство ответит "ну надо". И, чёрт возьми, не в ближайшие несколько лет явно.

Зато на работе ужасно лампово и весело. Вчера мы весь день ржали над тем, что принесённое старшим менеджером безе не пройдёт инспекцию GMP, а сегодня коллега встретила меня словами "Катя, я тебя утром ПОТЕРЯЛА". На моё недоумевающее "втф?" я услышала "Я забыла, что во вторник ты приходишь позже, и вылезала из-под рабочих завалов в одиночестве".
Не отдел, а алмазики моего сердца, короче. Работать в комфортной атмосфере здорово (подайте лодку К.О.), но больше всего мне нравится ощущение причастности и нужности. И вот не знаю, сознательно так получается или нет, но рабочие задачи, которые я решаю, поразительно дополняют друг друга, складываясь в нечто крупное. Две недели назад я выполняла сравнительно небольшие задания, не связанные друг с другом, а сегодня получила большое-большое поручение, состоящее из кучи маленьких, с которыми я ознакомилась раньше.
Мне очень нравится всё это, правда. Понятное дело, что во мне сейчас играет энтузиазм и радость от мыслей о том, что я занимаюсь тем, чем хотела, и, как и в случае с влюблённостью в человека, розовые очки рано или поздно сползут - но когда ещё это случится.
А пока едем дальше, и дорога хороша.

@темы: Чудеса в решете, На коленях у Менделеева, Молоко и мед, Всем восторг, посоны!, В душной бетонной коробке можно быть просто счастливым

21:16 

***

Быть, а не казаться.
Первый рабочий день прошёл, и прошёл гораздо круче, чем я ожидала. Если в сухом остатке, то:
- коллектив очень приятный. Все, с одной стороны, рады помочь и ответить на вопросы (а у меня их дочешуялиард), а с другой - уже нагрузили меня работкой. Параллельно с разгребанием сертификатов за конец прошлого года и начало этого нужно будет пройти несколько тренингов. Когда уходила с работы, заблудилась в офисе (он круглый, поэтому при желании по нему можно ходить очень долго), попросила девушку из другого отдела помочь Даше найти шкаф со своим пальто мне выйти. Пока шли до ресепшна, разговорились. Я, говорю, первый день тут, стажёр в отдел регистрации Animal Health. О, крутяк, отвечает мне девушка, мы тебя так ждали! Будешь нам помогать! И это так... ну мимими же, ну.
- офис охурмительный. Вот просто без лишних слов, я была как тот стикер с блюющим радугой хомячком вконтакте. А за местную столовую вообще можно душу продать;
- мне адски доставляет, что на дорогу у меня уходит всего лишь час - причём буквально от двери до двери;
- руководительница отдела и моя непосредственная начальница, с которой я больше всего общаюсь по рабочим вопросам, говорят, чтобы я обращалась к ним на "ты", а мне пока зашкаливающе НЕЛОВКО;
- местный принтер меня не любит, не жалеет и на запрос по моему аккаунту выдаёт ошибку.

Короче, чтоб всё и дальше складывалось столь же благополучно.

@темы: Mudak and proud!, Всем восторг, посоны!, Молоко и мед

21:22 

***

Быть, а не казаться.
Приехала сегодня на кафедру, встретила на первом этаже моих студентиков, которым я в прошлом семестре лекции читала. Вышло ужасно мило и трогательно.
- Как у вас дела, Екатерина Валентиновна?
- Всё в порядке, ребят! Вы как, как учёба?
* выражение лиц меняется на священный трепет *
- У НАС НАЧАЛАСЬ БИОХИМИЯ!
- Вот! Я же говорила, что будет интересно!
- НУ НЕ НАСТОЛЬКО ЖЕ!
Я вас так понимаю, ребятки, так понимаю.

***

Ну, и между делом - простой рецепт абсолютного гастрономического счастья. Рецепт включает в себя чёрный хлеб/хлебец, авокадо и блендер. Наверное, очевидно, что и в каком порядке смешивать, но на всякий случай уточню: авокадо чистится, косточка достаётся, мякоть рубится в стиле авангард и взбивается блендером. Полученный авокадо в депрессии приправляется солью (если дома есть ещё лимонный сок и/или чеснок - поздравляю, вы круче, чем Илон Маск! Радуйтесь и немедленно добавляйте всё это в миску!) и намазывается на хлеб/хлебец. И сжирается вместе с чаем/кофе/цикорием/что вы там любите употреблять в это время суток под аккомпанемент вашего радостного урчания.
Уррррр.

@темы: Mudak and proud!, Всем восторг, посоны!, Минимысли, Молоко и мед, На коленях у Менделеева, Про всяку нямку, Чудеса в решете

12:58 

***

Быть, а не казаться.
Когда мы с Димой в воскресенье ходили в "Звезду" на "Одержимость", перед сеансом там раздавали анкетки с 6 вопросами на тему "кто станет победителем Оскара": лучший фильм, лучший режиссёр, лучшие актёр и актриса, лучший мультфильм, лучший фильм на иностранном языке. Угадавшим наибольшее количество лауреатов обещали приз. Мы потыкали галочки, а с утра в понедельник поняли, что, в общем-то, угадали всё, кроме лучшего фильма. "Технически мы угадали 5,5/6!" - сказал Дима, и в свете истории с ЛЛЛ так оно и есть.
Короче говоря, звонят мне сейчас из кинотеатра, и мужчина с таинственным низким голосом сообщает, что мы действительно угадали больше всех лауреатов, и потому в субботу нас ждут два халявных билета.
Мы в этом году просто огонь: с Советчиком фортануло, тут фортануло. 2017, продолжай, пожалуйста, отлично вообще :lol:

@темы: В душной бетонной коробке можно быть просто счастливым, Всем восторг, посоны!, По моим венам течёт ванилин, Чудеса в решете

11:51 

Paterson

Быть, а не казаться.
Станислав Зельвенский в "Афише" с грустью рассуждал о том, что не так с последними фильмами Джима Джармуша и, в частности, там была фраза о том, что, цитирую, "возможно, Джармушу пришло время переместиться туда, куда давным-давно переехали все многочисленные любители находить поэзию в повседневном: в Tumblr или инстаграм". Позавчера, когда мы с Димой вышли из кинотеатра, мне захотелось написать о том, что не так со Станиславом Зельвенским, но потом я подумала, что фломастеры у всех разные, и успокоилась, сосредоточившись на наших счастливых лицах.
Итак, от умиления, нежности, печали, радости и любви лично я закончилась как личность где-то через 5 минут после начала фильма. Всё остальное время я боролась с тем, чтобы от переизбытка чувств меня не разорвало словно хомячка от капли никотина. Судя по тому, что я всё-таки набираю этот пост - успешно.
Знаете то чувство, когда в первый день весны выходишь на улицу, подставляешь лучам солнца свою уставшую от холода мордочку, и свет ласково-ласково гладит тебя по лбу и щекам, и кажется, что во всём есть смысл, и стоит жить, и работать стоит? На протяжении двух часов "Патерсон" делает абсолютно то же самое. У него такая тёплая цветовая гамма, что тихо светится каждый кадр; он ненавязчиво музыкален, прозрачен и лиричен. Да, говорить про то, что поэзия в "Патерсоне" есть во всём, наверное, излишне и kind of дурной вкус, но я всё же скажу. Дело не только в текстах Рона Паджета, выводимых на экране почерком Адама Драйвера, но и в камере, выхватывающей то шторку, то тумбочку с фотографиями, то потолок в интересном ракурсе (вы понимаете, даже потолок может быть интересным!). Это лирика, для которой не нужно словесного объяснения. Этим... дышишь, понимая, что какой-то объективной аналитики не выходит. И весь "Патерсон" в итоге такой - чувственный, а не событийный, и смотреть его нужно сердцем, а не головой.
К слову, об Адаме Драйвере. Ещё в период Каннского фестиваля мне на глаза попалась статья, в которой Джармуш буквально пел ему осанну, и после "Молчания" и, собственно, "Патерсона" понимаешь, почему: при всей своей сдержанности он здесь очень точный, очень настоящий. Кадр, в котором его герой улыбается, слушая один из разговоров в автобусе (кажется, это были подросшие детки из "Королевства полной луны" Уэса Андерсона - спасибо, спасибо за них!), один из моих любимых: его улыбка передаёт с экрана ощущение такого полнокровного счастья, что им невозможно не заразиться. Про волшебную бульдожку Нелли говорить не буду: нужно смотреть, ибо её игра - это как минимум треть очарования всего фильма в целом. Вместо этого скажу про Голшифте Фарахани и её Лору. Лора - домохозяйка, которая увлекается очень многими вещами и потому не увлекается ничем по-настоящему. Она печёт капкейки на продажу, разукрашивает дом в чёрный и белый цвет, выводит на шторах круги и узоры и заказывает гитару, чтобы стать знаменитой кантри-певицей. Они с Патерсоном такие разные, что сперва кажется странным сам факт существования их союза. Но мне очень нравится, какими красками Джармуш рисует их отношения. Лора и Патерсон - отдельные единицы, полноценные сами по себе, в их любви нет "ути-боже, ты моя половинка, я твоя половинка". Каждый из них имеет собственный мир, в который есть пропуск у них обоих; они - как две пересекающиеся окружности, где половина каждой оказывается заштрихованной общим паттерном, а вторая - пустой, личной. И как раз это представляется мне очень правильной моделью.
Те, кому "Патерсон" не понравился, вероятнее всего возмутятся, что как же так, Джармуш в этой картине не учит тому, что надо превозмогать и лезть per aspera ad astra, а поёт оду маленькому уютному болотцу, в котором сидит главный герой и его жена. Они не стремятся иметь больше того, что у них есть, не пытаются геройствовать (впрочем, в каком-то смысле это спорное утверждение - см. один из вечеров в баре). Что же это значит - никому не надо становиться лучше? Всем срочно начинать жить тихой жизнью и далее по тексту? В том и дело, что нет. Живите так, как считаете нужным, говорит Джармуш, но посмотрите вокруг: рядом с нами столько странных, невозможных, удивительных мелочей, порождённых людьми и природой, что закрывать глаза на их существование преступно. Эти мелочи способны каждую минуту на вашей дороге жизни сделать чуть более осмысленной. Не считайте себя неудачниками, если кажется, что всё плохо и неправильно. Не опускайте руки. Дышите. Пишите. Любите. Каждый, кто способен воспринять красоту - уже поэт, и совсем не важно, какие средства он использует, чтобы рассказать об этом - слова, выпечку или стену в баре, увешанную фотографиями легенд музыки. И уже одно только это делает каждого поэта важным, значительным, особенным.
Жизнь бесцельна сама по себе. Жизнь есть жизнь. Придумай, чем её наполнить, и живи, и наслаждайся, и будь рад этому дару.
"Патерсон" - это не мораль. "Патерсон" - это философия.
Во время просмотра мне вспомнился Мишель Уэльбек с его когда-то порвавшим меня в клочья "Оставаться живым". "Мертвый поэт писать не может. Отсюда необходимость оставаться живым. Это довольно простое соображение, но следовать ему бывает порой нелегко. Особенно в периоды затянувшегося творческого бесплодия. Поддержание собственной жизни вдруг начинает казаться мучительно бессмысленным - ведь все равно уже ничего не написать.". Вот "Патерсон" - как раз о необходимости оставаться живым. О жизни, которая бьётся в ежедневных деталях и помогает примириться с окружающей действительностью, довериться ей даже тогда, когда кажется, что всё плохо, жизнь кончена, а нелюбимый бульдог сожрал любимую тетрадь, вмещавшую в себя огромный пласт важного лично для тебя. И, конечно, о любви. Есть, впрочем, какая-то наивность в том, о чём шепчет "Патерсон": жизнь хороша, жить хорошо, посмотри - вот парень репетирует в прачечной, потому что сочиняет там, где его настигнет муза, вот японец, обожающий поэзию, совершает паломничество в город Гинзберга и Уильямса, вот маленькая девочка пишет о воде, которая падает с неба. Ты мог не остановиться, пройти мимо, не заговорить ни с кем из них, не заметить - и тем самым лишить себя какого-то маленького секрета счастливого бытия, которым с тобой делился твой город... Да, в общем, есть какая-то наивность, но так приятно отдаться в её добрые руки. Потому что она не сочится пафосом и приторностью; она тёплая, как то самое весеннее солнце.
Я в восторге.


@темы: Кино-воображариум, Всем восторг, посоны!, What I've seen

00:09 

"Барабаны в ночи"

Быть, а не казаться.
"Мама, мы все тяжело больны" - этими словами следовало бы начать текст про "Барабаны в ночи" в театре им. Пушкина, и я, пожалуй, таким образом и поступлю.
Юрий Бутусов - режиссёр-визионер. Он из тех художников, которые давно нашли свой язык и говорят исключительно на нём. Если, идя на того же Кирилла Серебренникова (я очень люблю Кирилла Семёновича!), ты получаешь вещи очень разнообразные - тот же мхатовский "Лес" и "Машина Мюллер" - спектакли совершенно различной природы, начиная темой и заканчивая художественными решениями (что, впрочем, тема для отдельной дискуссии), то в случае с Юрием Бутусовым ты всегда примерно предполагаешь, что получишь. А получишь ты мрачное, но красивое какой-то уникальной красотой зрелище с потрясающей музыкой и ярким языком тела. Объяснить нельзя, пересказать - тем более. Нужно видеть. Что вы скажете, если я напишу, что здесь в одном сценическом пространстве сосуществуют Джокер, Чаплин и Иисус в венке из светящихся лампочек? Вот то-то и оно. Спектаклями Бутусова либо проникаешься с первого взгляда, либо не понимаешь их от начала и до конца. Я не знаю людей, которые заняли бы в этом вопросе промежуточное положение. Я люблю его работы, люблю иногда совершенно необъяснимой даже для меня самой любовью, и "Барабаны в ночи" не стали исключением.
Этот спектакль заявлен как комедия, но, если честно, вещей, над которыми там смеёшься или хотя бы улыбаешься, так мало, что можно пересчитать по пальцам одной руки. Слишком кошмарно то, над чем тебе предлагают повеселиться: "Барабаны в ночи" - это история агонизирующей страны, которая, изворачиваясь в пляске святого Витта, катится из одной войны прямо в другую. "Барабаны" оказались странно созвучны "Честному аферисту", которого мы смотрели неделей ранее; я, по правде говоря, не думала об этом, когда брала билеты, но в итоге эта коллаборация оказалась удивительно правильной и дала полноценный взгляд на немецкое общество первой половины прошлого века. Мне, к сожалению, в очередной раз не хватило знания исторического контекста, чтобы в полной мере оценить все решения Юрия Николаевича, но тех пасхалок, которые у меня получилось распознать, оказалось достаточно, чтобы во второй части спектакля я то вжималась в кресло, то хохотала. Безумие сползает со сцены и вальяжно проходится по залу, заглядывая в лица; люди пытаются выжить, не понимая, зачем им всё это. На стенах в течение спектакля - блики, какие бывают от солнечных лучей на водной толще. Оттого ловишь себя на мысли: нет, здесь никто не болен, потому что все уже давно мертвы, каждый персонаж - утопленник по ту сторону морской глади. Бутусов приглашает в ад, каким, вероятно, и была Германия эпохи Бертольта Брехта. Смотря на него, с облегчением думаешь: какое счастье, что нас это миновало! И думаешь так до тех пор, пока мертвецы не начинают вглядываться в тебя. Иными словами, недолго.
"Барабаны в ночи" - это, с одной стороны, рассказ о ещё одном социальном бунте, кровавом и несерьёзном одновременно, а с другой - о любви. Революционная тема, отдающая поклоном в сторону всего того, что происходило и происходит на территории нашей страны (чего стоит один Краглер, бьющий в барабан с криком "Фридрихштадт-палас!" - что же, теперь я знаю, что это означает) - ещё один персонаж спектакля наравне с музыкой. Антимилитаристские высказывания ("не нужно начинать войну, если не можешь выиграть!") звучат как пощёчины. Но главный герой - солдат, который больше не хочет воевать, который сполна вкусил тех несчастий, что предлагает война. В конце пьесы он выбирает героической смерти позорное прощение и тихую жизнь с женщиной, которая его предала: телевизор, чайник, жена, собака. И, если честно, у меня язык не повернётся осудить его за это. Потому что нет ничего предосудительного в том, чтобы мечтать о просторной чистой постели со свежими простынями после четырёх лет африканского плена. Хороший ли герой Тимофея Трибунцева? Плохой? А вот чёрт его знает, нет ответа. Очевидно только то, что сам Трибунцев играет своего Краглера с любовью, чувством и первозданной свободой, позволяющей ему разгуливать по сцене голышом и при этом не быть пошлым. И всё - разгадки остальных вопросов приходится искать самостоятельно.
Конечно, "Барабаны в ночи" не были бы столь хороши, не собери там Юрий Николаевич отличный ансамбль. Спектакль очень богат прекрасными актёрскими работами: Анастасия Лебедева с чудесной комичностью, восхитительно играющая картавого официанта; смелый и выразительный Александр Матросов, чья бессловесная пантомима с маленьким ребёнком пробирает до глубины души, Алексей Рахманов и Иван Литвиненко, играющие чету Балике. Наконец, сам Тимофей Трибунцев, на котором у меня прямо-таки иссякает запас лестных слов - до того он хорош. На их фоне несколько теряется Александра Урсуляк, но, как мне кажется, это в первую очередь оттого, что её задача, в отличие от остальных, проще, прямолинейнее и оттого скучнее. В целом же она весьма точна в своей игре.
Итак, пьющие пьют, гулящие гуляют (ах, нет, это из другой пьесы Брехта, но какая разница), наживающиеся на войне наживаются на войне. Проходят года, и ничего не меняется. Бог безмолвно наблюдает за происходящим, прогуливаясь среди нас и оставаясь безучастным (привет недавнему "Молчанию" Скорсезе). Люди грызутся за то, что понимают под счастьем, становясь всё более похожими на животных, и воздвигают между себе подобными стены. И спасение от всего этого - в покорном, сытом мещанском спокойствии, которое продлится ровно до тех пор, пока в твою дверь не постучат. Пока не опустится экран и твои окна не начнут замуровывать в кадрах хроники воздвижения Берлинской стены.
А ещё иногда мне кажется, что у Юрия Николаевича есть огромная флешка, на которой собрана вся музыка, что когда-либо была или будет написана. Я не могу ничем иным объяснить то многообразие и безупречный вкус, с которым он оформляет каждый свой спектакль. В "Барабанах" сразу распознаются The Prodigy и Олафур Арнальдс, но приятным открытием становится Skip to the Bip, под которую персонажи бьют в барабаны и беснуются на сцене. И да, временами у меня было ощущение, что я снова смотрю "Макбет. Кино" - тот же чёрный макияж, мокрые волосы, центральный женский персонаж и мертвецы на сцене; да, эти пляски снова можно было сократить примерно вполовину. Но тогда этот спектакль не был бы бутусовским. Не был бы таким бутусовским.

Мне безумно нравится эта сцена.


@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, What I've seen

00:59 

"Честный аферист"

Быть, а не казаться.
Я уже неоднократно признавалась в любви к малой сцене Театра Наций: то, что идёт там, нравится мне несравнимо больше, чем то, что идёт на основной. "Честный аферист" - повод сделать ещё раз: спектакль и, в особенности, его финал доставил мне огромное удовольствие - что эстетическое, что осмыслительное.
К сожалению, я не знакома с творчеством Вальтера Газенклевера и потому не могу сказать, является ли двойное дно этого спектакля завещанием драматурга или же жестом сугубо режиссёрским. Но что можно сказать точно, так то, что это самое двойное дно - редкая удача, переводящая "Честного афериста" из ранга банальных комедий о любви в денежном эквиваленте в ранг куда более сложных и многогранных произведений с по-настоящему зловещим подтекстом. Но обо всём по порядку.
На первый взгляд, эта постановка - просто нарочито театральная и по-театральному же вычурно рассказанная история о любви и звоне монет. Здесь каждый герой либо бизнесмен, рассматривающий чувства и людей как актив, который необходимо вложить самым удачным способом, либо проходимец, желающий нажиться. Ответ на вопрос, кто же является тем самым аферистом из названия, не так прост, как это кажется: абсолютно все персонажи - обманщики. Разница лишь в том, что кто-то хочет купюр и финансовой независимости, а кто-то - выйти замуж или почувствовать себя любимым. Всё это Искандэр Сакаев подаёт, разодев своих героев в безумные чёрно-белые костюмы (смотришь на них, и временами так и хочется передать привет "Идиоту" Максима Диденко, идущему на этой же сцене, вот честное слово) и заставляя их кривляться, рассказывать рифмованные пассажи о себе, а временами - и напевать. Это двухцветное кабаре со всеми его условностями: реквизита здесь нет, есть только платформа и коробки, которые катаются и переносятся туда-сюда-обратно, а фразы вроде "она закуривает" и "она пудрится" заменяют собой сигарету и пудреницу. Кабаре начинается тревожным гудком паровоза и не менее тревожной строфой Распера (Дмитрий Сердюк), эдакого местного Мефистофеля, но про этот гудок забываешь, едва только начинается основное действие, весёлое и разыгранное очень талантливо. Забываешь до тех пор, пока он не врывается в середину спектакля, заставив всех персонажей испуганно высыпать на края сцены. Забываешь до тех пор, пока не происходит финал. Потому что "Честный аферист" в версии Сакаева вдруг оказывается не о человеческой хитрости, а способ существования актёров на этой сцене становится способом примирения с действительностью их персонажей. "Честный аферист" для своих собственных же персонажей превращается в побег от их персонажной реальности.
В финале со стен падают полотна, и герои оказываются спойлер!
На этом моменте у меня по спине от восторга поползли мурашки, и мне захотелось взвизгнуть и неистово зааплодировать. Это настолько потрясающий, жёсткий, отрезвляющий ход, что у меня нет слов. "Честный аферист" выписал лихой твист, который ставит его в один ряд с нежно любимым мной "19.14", где после весёлых песен и ужимок прямо со сцены в тебя летит ужас войны.
Вальтер Газенклевер был антимилитаристом. Искандэр Сакаев сделал спектакль, в котором безумие подкрадывающихся сороковых годов прошлого века жмётся по разным углам до тех пор, пока его жертвам не становится некуда бежать - так, как это было в реальной истории - и уже потом появляется во всей красе. Семь прекрасных и даровитых комедийных артистов в итоге рассказывают о том, чего совсем не ждёшь, когда отправляешься на постановку, обещающую весёлый фарс, в котором у всех всё получится так, как хочется. И этот контраст, пожалуй, ещё более яркий, чем разница между чёрным и белым цветом, который носят персонажи. Яркий - но до чего прекрасный и ужасный одновременно.


@темы: What I've seen, Всем восторг, посоны!, Тиятральное

00:46 

Silence

Быть, а не казаться.
Вообще мы в пятницу сходили на "Молчание", и я до сих пор не могу обсудить его с Димой ирл, потому что настаиваю, что пафосные слова лучше смотрятся, будучи написанными, а не сказанными.
"Молчание" - это что-то очень мощное. Монументальное. С первых минут понимаешь, что этот фильм - действительно любимое дитя, которое Скорсезе вынашивал, растил и лелеял не один десяток лет, до того там всё на своём месте. Он величествен и красив в каждом кадре: от того, как Скорсезе показывает природу и человека, мелкую сошку на её фоне, перехватывает дыхание. Он чрезвычайно нетороплив, но не выглядит затянутым; в нём практически нет действий, он больше сосредоточен, как ни крути, на диалогах и монологах, но ни один из них я бы не хотела заменить на беготню героев Гарфилда и Драйвера по японским лесам. Это не одиссея двух (трёх, десяти, сотни) гайдзинов в Японию - это путешествие в человека, и национальность наряду с вероисповеданием в данной ситуации несколько более вторичны, чем кажется при первом знакомстве с сюжетом. Впрочем, с точки зрения пропаганды христианства "Молчание" куда более эффективно и эффектно, чем любая проповедь, прочитанная с церковной кафедры.
Я отношусь к религии со сдержанным любопытством. Я... наверное, я скорее агностик. Мне не доказали ни существование бога, ни его не-существование. Но в случае его существования я отказываюсь признать тот факт, что рамки какой-либо религии способны его вместить и удержать. В человеке, живущем по совести и не гадящем своему ближнему, больше божественного, чем в послушно исполняющем все ритуалы приверженце той или иной конфессии, отбирающем у детей конфетки. Я утрирую, но моя мысль в этом. Бог, если он существует, скрыт не в зданиях и религиозных символах; он живёт в человеке, он - его совесть и то добро, на которое человек способен. И представлять бога как некую субстанцию, пусть и бесконечно более высокую и чистую, чем люди, исполняющую чудеса, если его хорошо об этом попросить, мне несколько странно. Но это особенность человеческой природы - верить в волшебное что-то, которое способно сделать жизнь лучше. В гомеопатию, вечную любовь до гробовой тоски или бога. Вы не подумайте, пожалуйста, что я тут стою и размахиваю белым плащом: я такой же человек, и мне тоже хочется чудес, и вообще я девочка, ничего не хочу решать, хочу платье. Вера, которая, на мой взгляд, в идеальном своём проявлении должна быть бездоказательна, это фича человеческого сознания. Не баг. И вот в исследование этой самой фичи "Молчание" и погружает.
"Молчание" - столкновение идеальных, комфортных представлений о боге (когда ты сидишь в своей португальской келье XVII века и тихонечко молишься) с верой в полевых условиях (когда пытают твоё тело и дух, на твоих глазах убивают людей, а чудо, о котором ты просишь, не происходит). Это кино об искушениях и об отчаянии. Но всем этим затасканным словам про "зачем кричать, когда тебя никто не слышит" и "почему ты не отвечаешь, Господи, и почему допускаешь зло" Скорсезе придал какое-то новое звучание. Там минимум обвиняющих интонаций и максимум стремления понять. И печаль такая же глубокая, как синие глаза Лиама Ниссона. Помимо этого, на мой взгляд, "Молчание" говорит о том, что именно паства воспринимает из слов своего пастыря. Речь даже не о языковом барьере, а о том, что верующий выносит из своей веры. Удобно верить в то, что после крещения твой ребёнок пребывает в раю, как это делает молодая японка в начале фильма; герой Гарфилда неловко поправляет её, но не убеждает. Или удобно верить в то, что после смерти ты обязательно окажешься в раю, и бог радостно примет тебя в свои объятия, ведь тогда не страшно умирать (спойлер: страшно). Или удобно верить в то, что можно предавать снова и снова, ведь добрый отец простит и отпустит тебе твои грехи, чтобы цикл замкнулся снова. Мне кажется, что основное испытание веры по Скорсезе в этот раз не столько в молчании бога, к которому обращаются герои, сколько в словах верующих, с которыми они общаются. Как любой преподаватель, как любой человек, доносящий знание до других людей, отец Родригес должен был быть уверенным в том, что он говорит своей пастве. Но с каждым новым вопросом на его лице всё больше сомнений и смятения, и вот как раз это подтачивает его. Волны находят на камень.
В последние двадцать минут "Молчание" делает очень рискованный ход. Там звучит голос бога. И, опять же, этот акт мог бы быть пафосным и высокомерным, но нет, в нём - абсолютное принятие, смирение и доброта. Step on me. Фильм подтверждает мысль о том, что бог внутри, и никакие внешние атрибуты ему не нужны. Судьба отца Родригеса тому самое яркое свидетельство.
И вот можно было бы сказать, что тот же "Мир Дикого Запада" препарирует отношения между богом и человеком куда как тоньше, чем это делает "Молчание", потому что в МДЗ очень мало пассажей и человеческом и божественном, которые всё бы назвали своими именами, а вот "Молчание" в этом плане прямолинейно как оконный карниз. О боге тут говорят, беседуя, как ни странно, именно о боге. Но Скорсезе, будем честными, продаёт за то, за что купил: заявлена христианская драма - получите, распишитесь, наслаждайтесь. Молчите.

А отдельное спасибо хочется сказать за каст. Лиама Ниссона преступно мало, хотя хорош он чрезвычайно, зато Эндрю Гарфилд вырос в по-настоящему большого артиста, а Адам Драйвер как будто в этой киновселенной и родился. Можно долго ругать седьмой эпизод ЗВ, к слову, но он открыл миру Драйвера, и это круто. А уж как хороши актёры-японцы - вообще слов нет. Особенно инквизитор Иноуэ и Китидзиро.
Посмотрите "Молчание" (с субтитрами! важно!), если в вашей жизни не хватает философских драм высокого полёта. Не пожалеете.


@темы: What I've seen, Всем восторг, посоны!, Кино-воображариум

16:05 

"Дом, который построил Свифт"

Быть, а не казаться.
Позорно затянула с написанием этого поста; в своё оправдание могу сказать только то, что я много думала.
Если бы меня попросили описать "Дом, который построил Свифт" двумя словами, то эти два слова были бы "великая мистификация". Потрясающая пьеса Григория Горина и, соответственно, не менее потрясающий спектакль Евгения Писарева - это путешествие по извилистой дорожке между реальностью и придумкой, змеящейся на множество ответвлений. Здесь тебя обманывают, говоря правду, а под честностью прячут ложь, которая, как луковка, раскрывается, снова становясь убийственно точной правдой и задавая вопросы из сферы "почему так устроен мир" и "почему так устроен человек". А ты, конечно, рад обманываться.
Кто-то хорошо сказал про "Удивительное путешествие кролика Эдварда" Егора Перегудова, что, дескать, это театральная азбука для малышей, предлагающая юному зрителю всё то, чем может увлечь театральное искусство. "Дом, который построил Свифт", наряду с "Мефисто" Адольфа Шапиро, это театральный путеводитель уже для взрослых. Евгений Писарев - из тех режиссёров, которые в первую очередь художники, и в каждом его спектакле (а этот - не исключение) визуальной составляющей уделяется очень много внимания. "Дом..." не блещет пестротой красок, но при этом полон стиля и волшебства. Это мудрая философская трагикомедия, в которой есть место и мюзиклу, и небольшому акробатическому этюду, и невероятным играм с цветом и тенью. Но прежде всего это, конечно, проводник в сценическое зазеркалье, куда очень хочется сбежать из реального мира. Спектакль начинается с того, что доктор Симпсон, приписанный опекунским советом к угасающему декану Свифту, прибывает в Дублин; Антон Феоктистов, играющий доктора, выходит на сцену из зала. Он сам и есть этот рациональный, витальный зрительский зал, который приглашён в сказку для взрослых - недаром периодически на каком-то сугубо иррациональном уровне вспоминается "Алиса в Стране Чудес" Льюиса Кэрролла. И останется ли доктор (а, соответственно, и ты сам) в этом странном доме, если уж начистоту, понятно практически сразу.
Отправляясь на "Дом, который построил Свифт", следует помнить один важный факт из судьбы самого Свифта: на закате жизни он был объявлен сумасшедшим. По большому счёту, вокруг этого факта и строятся пьеса и спектакль, и именно благодаря ему многие вещи перестают вызывать недоумение практически сразу же. Ну, например, фраза про то, что декан отличается пунктуальностью и умирает каждый день ровно в пять часов пополудни.
По ходу спектакля ни одна из сцен не проясняет, где настоящие события из жизни декана и тех, кто его окружает, а где его фантазии. Его дом населён сумасшедшими людьми, а также великанами и лилипутами из его произведений. Любое дальнейшее объяснение того, кем в итоге окажутся (или не окажутся? вот где тут правда?) все эти персонажи, испортит дальнейшее впечатление от просмотра каждому, кто соберётся на этот спектакль, поэтому я эту тему больше развивать не буду. Лучше сказать о том, как красиво Горин и Писарев обыгрывают переходы из одного мира в другой: купол дома Свифта становится перевёрнутой чашкой, и лилипут на сцене падает в неё - а через несколько минут тебе показывают доктора, который ложечкой достаёт из чашки декана муху (муху ли?). Декан смотрит на это таким пронзительно грустным взглядом, что сердце невольно сжимается. Андрей Заводюк большую часть спектакля играет глазами, не произнося ни слова, и это у него выходит так остро и печально, что понимаешь, что никакие слова ему, в общем-то, не нужны.
После "Дома, который построил Свифт" я подумала о том, что все мы, наверное, несправедливы к Джонатану Свифту. Мы знакомимся с его Гулливером в детстве, читаем и убираем книгу на полку, чтобы через много лет её открыли уже наши дети и внуки. А ведь его произведения... они не детские. Это сатира уже на взрослый мир, притом местами довольно мрачная. А этот спектакль, как и, пожалуй, его жизнь - история о молчании, одиночестве и смерти. Но она не вызывает ощущения обречённости и тьмы; тебе горько, но это такая нежная горечь, которая ласково обхватывает твоё сердце. Здесь смерть встречают как старого друга, одиночество безумного гения в конце концов нарушается такими же безумцами, как и он сам, а кандалы молчания разбиваются вдребезги.
"Дом, который построил Свифт" не просто так обласкан театральными премиями и хвалебными отзывами. Он обречён быть театральным хитом. Спасибо Евгению Писареву за это: он сотворил необычайно изобретательный калейдоскоп, к которому я обязательно вернусь - до того мне хочется покрутить его в ладонях ещё раз или два. К тому же, одного просмотра для этого спектакля категорически мало: по итогам вопросов всё равно останется куда больше, чем ответов. Впрочем, если уж говорить честно, то я сомневаюсь, что последующие просмотры прояснят что-то в этой истории сильнее - но слишком велико желание пройтись по комнатам этого причудливого дома ещё раз. Потому что там, в конце путешествия, нас вместе с деканом встретят лилипут и человек - творческое и приземлённое, что есть в каждом из нас.

Как же я люблю Григория Сиятвинду, он такое сокровище.

@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, What I've seen

22:46 

Nocturnal Animals

Быть, а не казаться.
Всё ещё не понимаю, зачем "Nocturnal animals" локализовали как "Под покровом ночи": первоначальный вариант подходит истории куда больше и отражает её, в частности, главную героиню, куда лучше. Впрочем, не это главное, а то, что слоупок наконец-то добрался до Соловья и посмотрел.
Если говорить коротко, то я получила то, чего ожидала. "Под покровом ночи" - стопроцентно то, что визуализируешь себе, представляя кино, снятое человеком мира моды. У него есть стиль и вкус, и даже в самых своих отвратительных сценах фильму удаётся выглядеть, как ни странно, эстетически привлекательно. Отторжения не вызывает ни опенинг, ни Аарон Тейлор-Джонсон, восседающий на унитазе голышом и подтирающий зад. То есть да, понятное дело, что всё это дерьмовая проза жизни с одной стороны и нарочитое безумное уродство современного искусства с другой, но ты смотришь на всё это, и желания отвести глаза или плюнуть в экран нет.
Честно скажу: мне всегда казалось очень наивным и одновременно лицемерным заявление про то, что "в каждом человеке есть красота", но после "Под покровом ночи" я почти готова с ним согласиться.
Этот фильм объединяет две истории, которые звучали бы банально по отдельности, но очень здорово выглядят вместе. Я не всё и не везде принимаю в отношении присутствия некоторых сцен, которые ничего не объясняют, но смотреть, как причудливо переплетается прошлое и настоящее Сьюзен с выдуманной книжной историей, завораживающе интересно - и настолько же красиво. Сначала тебе показывают спойлер, а потом - лежащую точно в той же позе дочь Сьюзен со своим бойфрендом, которая похожа на ожившую картину. И это... просто что-то. Что-то дьявольски прекрасное.
"Под покровом ночи", будучи произведением искусства (я настаиваю!), и рассказывает об этом же - о влиянии искусства на реальную жизнь, о возможности сосуществования одного с другим. Герой Майкла Шина говорит прекрасную вещь о том. что в мире искусства меньше боли, чем в настоящем, и это объясняет всю ту политику эскапизма, которой мы обычно пользуемся. И, как мне кажется, это история даже не столько Сьюзен, сколько её бывшего мужа. Нам не просто так говорят о том, что каждый писатель пишет о себе; рукопись, которую он отсылает Сьюзен - как раз о нём. О том, как он теряет жену и ребёнка.
На мой взгляд, героиня Эми Адамс - всё-таки вынужденная ось фильма, хотя, чего не отнять, того не отнять, Том Форд чудесно играет с её возрастом в течении всех двух часов. Она играет женщину, чья проблема не в том, что она не сумела распознать настоящее чувство и выбрала не того мужчину; её проблема в неумении быть счастливой и жить счастливо, в строгости к себе и одновременно другим. Но её основная задача в кадре - быть красивой, и потому с точки зрения актёрских работ потрясает не она, а мужская половина каста. Я, конечно, рада за Майкла Шеннона, но почему без номинаций остались Джилленхол и Тейлор-Джонсон, для меня загадка. Эти двое играют потрясающе; самая крутая сцена - их диалог в доме в присутствии героя Шеннона. Закипающий Джилленхол, доходящий до какой-то точки эмоционального невозвращения, с безумными совершенно глазами, и Тейлор-Джонсон со спокойным, безмятежным лицом Иуды. Напряжение - невероятное. Героя Тейлор-Джонсона вообще боишься и ненавидишь с первых секунд, и это, на самом деле, очень здорово.

В общем, "Под покровом ночи" - вещь местами своеобразная, но интересная, удачная, захватывающая. Спасибо, Том Форд, я чрезвычайно довольна. Не разочаровал.

Даже не знаю, какую фоточку/гифочку добавить к посту, настолько там всё красивое. Так что пусть будет Рэй.

@темы: What I've seen, Всем восторг, посоны!, Кино-воображариум

18:45 

***

Быть, а не казаться.
Я проставила последний экзамен, забрала трудовую после увольнения, и теперь я - свободный человек в свободной стране. Йей. Мало того, отписались из "Стандартизации и регистрации ЛС": рецензент прислал правки к статье, и их всего две. Две, Карл!

Читаю мемуары Юсупова, ору от восторга. Можно по-разному относиться к этому человеку, но был он невероятным, факт. Люди с чувством юмора не могут быть другими.

@темы: Всем восторг, посоны!, Книжное, Минимысли, На коленях у Менделеева

14:38 

"Крик лангусты"

Быть, а не казаться.
Мой уровень знаний о Саре Бернар, в общем-то, ограничен тем фактом, что жила-была такая великая французская актриса, Гамлета как-то сыграла... ну и всё. Поэтому "Крик лангусты", поставленный по пьесе Джона Маррелла "Смех лангусты" (как и в случае с "Любовь. Письма", такое изменение я считаю несомненно более удачным по сравнению с оригиналом), стал для меня спектаклем в первую очередь образовательным. Это история Сары Бернар на закате её жизни. Путешествие в её прошлое, в котором она была блестящей актрисой - а ещё несчастной дочерью, так себе матерью и одинокой любовницей. Это её исповедь - исповедь женщины, у которой вся жизнь была театром, и в жизни не было ничего, кроме театра.
Михаил Цитриняк поставил тонкий, чрезвычайно изящный спектакль, полный того шарма, что ассоциируется с французской Ривьерой. Он красив без избыточности и музыкален. Он предельно воздушен, но повествует о самых что ни на есть земных вещах: молодости и старости, страсти, гневе, людских несчастьях и радостях. Их на сцене всего двое, Сара Бернар и её секретарь Жорж Питу, и в диалогах они вдвоём заново проживают её жизнь, позволяя подсмотреть за этим. К слову, удивительно, до чего естественно в пространстве сцены сосуществуют Юлия Рутберг и Андрей Ильин: я редко вижу актёрские дуэты, где двое настолько бы дополняли друг друга. Это как танец, в котором нет ведущего и нет ведомого, а есть только грация двух совершенно равных людей.
Сара, ныне дряхлая старуха, играет с секретарём в игру, заставляя того примерять маски различных людей из её прошлого: её матери, её врача, её импрессарио. Она - актриса до мозга костей, и только играя, только воображая себе сцену и звук аплодисментов, она преображается и вспоминает всё по-настоящему. Она называет себя "старой ящерицей", но в этой циничной сухости и нетерпимости к себе и зачастую другим столько внутренней силы, что невольно задерживаешь дыхание.
Юлия Рутберг играет человека, который прежде всего остаётся женщиной до кончиков пальцев - женщиной, сознающей свою непривлекательность и физическое несовершенство. "У моей сестры был нос как нос, губы как губы. У меня были только глаза. Всё остальное мне пришлось придумать. С нуля". Она прямолинейна и капризна, как многие старухи, нарочито театральна, как любая стареющая актриса, но во всём этом умудряется оставаться подвижной и настоящей. В искалеченном после несчастного случая теле живёт могучий и грозный дух, и Рутберг выпускает его на волю. Однако главное, на мой взгляд, сокровище этого спектакля - не Рутберг, а Андрей Ильин. Он, неловкий секретарь в очках, по воле своей хозяйки перестаёт быть одним человеком и примеряет десятки лиц. Жеманные нотки в голосе - перед тобой Юдифь Бернар, великосветская куртизанка; печальный, умудрённый аристократизм, не лишённый природной иронии - это Оскар Уайльд. Ильин каждого из предложенных ему персонажей делает узнаваемым и своеобразным, но его лучшим героем, конечно, остаётся сам Питу. Питу, уставший от взбалмошной Сары и её подколок, но всё равно испытывающий к ней трогательную привязанность, готовый защищать её, опекать, выносить её чудачества. Меня вообще, если честно, ужасно трогают такие отношения слуги и хозяина, когда на смену сугубо денежным взаимоотношениям приходит подлинная взаимная любовь и верность. То, что происходит между Питу и Бернар - именно этой природы.
"Крик лангусты" - не драма, не комедия и даже не что-то между этими двумя крайностями. Всё печальное в этом спектакле заставляет переживать, но не доводит до слёз; всё весёлое вызывает улыбку, но не гомерический смех. Эта постановка, эта пьеса - они обе со скрытой нежностью, которая (теперь - никаких сомнений) была и в самой Саре Бернар. Да, это крик, но крик не боли. Он скорее похож на очищающий голос булгаковского Мастера: свободен! Вернее, свободна.
Теперь хочется прочесть её мемуары. Даже на французском, чтобы ничего не понять, но просто услышать, как красиво он может звучать. В самом начале спектакля Рутберг-Бернар говорит по-французски, гортанно выводя согласные - и это звучит волшебно. Как заклинание из далёких времён.


@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, What I've seen

15:31 

Рекламы псто

Быть, а не казаться.
Открыла для себя шикарный сервис доставки корма и прочих животных радостей под названием Покорми зверя. Отчаянно рекомендую: друзья, у кого дома есть собакены и котейки - не пройдите мимо, если устали таскать на своём горбу наполнитель, корм и лакомства. Сервис отличный, дружелюбный, пунктуальный, классно оформленный, а в денежном плане более дешёвый, чем какой-нибудь "Бетховен". К тому же в подарок в коробку кладут какой-нибудь ништяк для питомца - моему коту перепала маленькая погремушка-мышка, а также (барабанная дробь) маффин. МАФФИН ДЛЯ КОТА! охуетьневстать

В общем, вот вам левитирующий кот для усиления рекламного эффекта данного поста, а я побежала.

@темы: Всем восторг, посоны!, Котелло, Лиса и виноград

00:55 

La La Land

Быть, а не казаться.
Вот perky Cole писала, что после просмотра "Ла Ла Лэнда" их накормили тортом. Я посмеялась про себя, но сегодня сполна осознала всю дивную мудрость этого жеста применительно именно к этому фильму.
Мы с Димой вышли из "Звезды", я молчала всю дорогу до метро, а потом, уже в вагоне, сказала ему, что мне нужен торт. Скорее всего, даже не один. Один перорально, один внутривенно и ещё такой, чтобы обмазаться им всем полностью. Тут, после финала и ещё некоторых моментов фильма, необходим глюкозный десант уровня булочек из Синнабона, ну, тех самых, которые одним запахом ввергают в гипергликемическую кому. Не проблема, ответил Дима, пошли искать ночную кондитерскую.
Мы обошлись без кондитерской, но я нашла дома остатки шоколадки и в данный момент употребляю её вместе с чаем, набирая этот пост. И... у меня так много слов сейчас, но я так мало могу сказать, что это даже обидно. Я бы хотела тут выдать что-нибудь конструктивное - про отличные (душевные!) актёрские работы, про то, как снят город (камера всегда смотрит либо сверху, либо наверх - это тоже о мечте, которая рвётся к звёздам), - но теряюсь в догадках, как это сделать, ибо я сейчас представляю собой сгусток эмоций и ничего кроме. Возможно, мне стоит просто запостить картинку с котиком в луже слёз и уйти отсюда, кто знает.

На такие фильмы как "Ла Ла Лэнд" идёшь всегда немножечко с опаской, затаив дыхание: а вдруг ошибаются все, кто обласкал этот фильм, и ты, со своим дурацким ожиданием, тоже ошибаешься? Вдруг чудо не случится, магия кино не произойдёт?
А вот нет. Я влюбилась в это кино с первой секунды. Эта типичная голливудская история в типично голливудском жанре показана такими большими глазами, рассказана таким громким голосом, что являет собой исключительно авторское, совершенно удивительное и цельное, продуманное, восхитительное даже в мелочах видение.
Когда я писала про мхатовскую "Гордость и предубеждение", я говорила, в чём моя проблема в отношении мюзиклов: в том, что смысл и важные куски текста в них часто теряются в угоду удачной музыкальной композиции, порой акцентирующей внимание на чём-то довольно незначительном. "Ла Ла Лэнд" оказался прекрасен (спойлер: всем) не в последнюю очередь тем, что музыкальных номеров в нём не очень много, а сосредоточены они преимущественно в первой части фильма. О важном здесь поют, об очень важном - говорят, но о самом-самом важном рассказывают невербально: музыкой, танцем, взглядом - чем угодно, кроме слов. Песни - средство, а не самоцель. И от этого ещё чуть более красноречивым становится монолог Себастьяна о том, как родился джаз - как средство договориться между теми, кто не мог сделать это с помощью речи. Музыка объединяет, как объединяет искусство, надежда, мечта. "Ла Ла Лэнд" - гимн мечте, ода любви к Лос-Анджелесу и просто кино, которое соткано из красок, любви, света и мелодий. Это самое прекрасное, музыкальное и нежное, что кинематограф дал за последние годы и, вероятно, сможет дать в ближайшее время. Я искренне восхищена Дэмьеном Шазеллом: "Ла Ла Лэнд" показывает, что "Одержимость" была чем-то большим, чем разовой акцией создания чрезвычайно талантливого фильма. Потому что он снова снял потрясающее, эмоциональное и фантастически красивое кино. Я не могу передать вам эту красоту; мне кажется, каждую секунду этого фильма где-то смахивает слезу умиления один Уэс Андерсон, потому что цветовая гамма, композиция кадра - всё это так в его духе, но при этом так самобытно, что сердце говорит "тук-тук, моя остановочка".
Вообще, если уж говорить начистоту, "Ла Ла Лэнд" несколько раз сделал мне очень больно (я не просто так тут рассказывала про торт), и я всерьёз опасалась, что когда в зале включится свет, я буду сидеть с потёкшей тушью на щеках. Всё это - невзирая на то, что примерно две трети от двух часов, что идёт фильм, я сидела с широчайшей и совершенно счастливой улыбкой. Одно совсем не мешает другому, и я до сих пор очень счастлива, что в моей жизни и в моём сегодняшнем вечере случился "Ла Ла Лэнд". Тут дело даже не столько в романтической линии фильма, хотя и куда без неё, сколько в других вещах, которые отзываются во мне (особенно с учётом того, что я писала парой постов ранее). Вот эта боязнь непризнанности, и необходимость мечтать, и страх, который появляется после того, когда перед тобой с треском захлопывают миллионную дверь... я не хотела бы говорить громких слов о себе в контексте "Ла Ла Лэнда", но диалог Миа и Себастьяна возле её дома - это то, что Шазелл снял, кажется, специально для меня. Это как удариться больным местом, которое не видел, и взвыть; как зацепиться мизинцем об угол стола.
Это посвящение всем мечтателям, в самом деле. Тут на помощь приходит Иван Вырыпаев со своей последней пьесой, говоря: мечты - это наша работа, и мы должны делать её хорошо. Герои Гослинга и Стоун работают в этом направлении: с самоотдачей, от всего сердца, спотыкаясь и вновь помогая друг другу подняться, чтобы посмотреть в усыпанное звёздами небо. И они делают это так хорошо, что именно от этого временами становится невыносимо тяжело и прекрасно одновременно.
Я вся в любви к Шазеллу, Гослингу, Стоун и "Ла Ла Лэнду" сейчас. В грустной такой, светлой, всеобъемлющей любви.
Посмотрите "Ла Ла Лэнд", пожалуйста. А я пошла на тумблер, разбивать себе сердце ещё раз. City of stars, are you shining just for me?


@темы: What I've seen, Всем восторг, посоны!, Кино-воображариум

20:10 

Дореволюционный Советчик

Быть, а не казаться.
Второй день рассыпаю сердешшшшки во все стороны всякий раз, как речь заходит про Советчика. Отличный концерт: атмосферненько, талантливо, с душой, на московских сияющих улицах мы рождены пребывать в ажуре и всё такое. Судя по частоте смены костюмов Примой и Графом, у группы есть под реквизит отдельная бричка, не меньше.
Отдельного абзаца заслуживает публика. Настолько разношерстных персонажей в одно место в одно время я уже давно не видела. Тут и завсегдатаи подобных мероприятий с крашеными во все цвета радуги волосами, и не очень трезвые дамы в лифчиках на босу грудь, и немолодая почтенная пара, которая в перерыве что-то очень радостно и живо обсуждала. Колоритно, короче говоря.
Хожу вот теперь и, периодически выпадая из эмоционального анабиоза, мурлыкаю про сударя с котофеем и "а ей нужен марксист с бомбой и в армяке".


@темы: Всем восторг, посоны!, В душной бетонной коробке можно быть просто счастливым, What I've seen, "Это саундтрек к нашей жизни"

16:33 

***

Быть, а не казаться.
2017 начался забавно, чего не отнять, того не отнять.

В середине декабря мы решили собраться на концерт Дореволюционного Советчика. Паблик устраивал розыгрыш (традиционное "репостни и жди чуда"), и я, поскольку мне в таких вещах никогда не везёт, решила поучаствовать. После этого у нас с Димой состоялся следующий диалог:
- Пойдём купим билеты на Советчика!
- Пойдём, но я вроде как в розыгрыше участвую... но результаты только 31 декабря... а, пойдём.
Мы купили билеты, что Дима прокомментировал радостным "ты понимаешь, теперь ты обязательно выиграешь, ведь мы УЖЕ КУПИЛИ!", я посмеялась, распечатала их и как-то забыла про всё это. 31 декабря прошло, результатов розыгрыша не было. Народ отмечал, и мы тоже. И вот позавчера едем мы к Саше в Раменское, я ругаюсь с диминой аудиосистемой, которая куда-то сожрала Lumen и Louna на моей флешке, заботливо укомплектованной отличным музлом, и тут мой яблофон подаёт признаки жизни на предмет сообщений вк. Я достаю телефон, читаю и начинаю гомерически ржать, булькать, кашлять, снова ржать и снова кашлять.
Чё б вы думали, я выиграла 2 билета :lol:
Жизнь, ты такая забавная иногда.

@темы: Молоко и мед, Всем восторг, посоны!, В очках Рубеля отражалась непередаваемая гамма чувств..., "Это саундтрек к нашей жизни"

Papier kann so geduldig sein

главная