Записи с темой: Тиятральное (список заголовков)
13:54 

"Вальпургиева ночь"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Дрожь в руках. Бывает от бездомности души.
Вальпургиева ночь, или Шаги Командора


Вещи, на которые моя природная склонность к словоблудию побуждает меня строчить отзывы, обычно накладывают на этот самый отзыв некоторый отпечаток. После "Деревни дураков" хотелось излагаться тепло, печально, солнечно и уютно. После "Обыкновенной истории" хотелось толики гончаровского изящества. Отзыв на "Чрево" вышел таким же холодным, как гамма, в которой выдержан этот фильм. И далее, далее, далее...
Короче говоря, к чему я веду. После "Вальпургиевой ночи" хочется материться от удовольствия и восхищения. Но я всё-таки попытаюсь смирить прекрасные матерные порывы своей души.
Ходили в Ленком с папой, за что ему огромное спасибо, потому что это было весело и здорово. Как-то так хорошо всё наложилось - и его компания, и материал, и подача, и всё-всё-всё. "Будешь писать отзыв?" - спросил он меня, когда мы шли к метро. "Конечно, буду!" - радостно ответила я.
Я только не знаю, с чего начать.

Трио ангелочков в белых платьях и чёрных кедах, с инфантильными недоразвитыми крылышками на лопатках; красный горящий глаз семафора; куча железных перекрытий, табло и плывущая луна - философский абсурд, алкогольный кумар и до невозможности странное бытие Венички Ерофеева в целом. А вот и он сам, Веничка, ни разу не покидающий сцену: в мятой рубашке и пиджаке, со взглядом исподлобья. Весь его образ в данном, имхо, контексте - утрированная аллегория России. Страна как философ: превосходно образованный, одарённый интеллектуально, со светлыми порывами большого сердца - и беспробудно, мертвецки пьяный; он прекрасно сознаёт грязь, в которой находится, но смотрит на неё как будто со стороны, не предпринимая никаких попыток выбраться. Этот мыслитель идёт к своему светлому будущему, к своей Афродите - вот только Афродита закономерно оказывается девой нетяжёлого поведения... Серьёзно, российская ментальность и духовная широта здесь как на ладони. Да и кому из нас не знакомо это состояние кухонной философии, в которое мы впадаем после любых возлияний, становясь экспертами литературы, кинематографа, людских отношений и политики? Вот именно.
"Пьяные - это когда море по колено" - говорил Виктор Рыжаков об одноимённой пьесе Ивана Вырыпаева. Тут и того пуще: и, влюбившись, выпить четыре ящика хереса и в итоге усыновить ребёнка возлюбленного, и прыгнуть из поезда на полном ходу, и вообразить себя огнедышащим драконом (почти буквально). Алкоголь стирает границы между миром реальным и миром галлюциногенным - и вот, пожалуйста, возникает этот условный поезд маршрутом Москва-Петушки-Москва, приют алкоголиков, юродивых, сумасшедших, шлюх и тех самых ангелочков, которым дальше 101 километра нельзя - крылышки оборвут.
"Вальпургиева ночь" - это живо, динамично и реально очень смешно. И, при всём этом, парадоксально серьёзно - даже с тем учётом, что у спектакля нет цели с размаху окунуть зрителя в пассажи типично НТВшного разлива вроде "скандалы, интриги, расследования: наш мир потерял духовность". Ты просто заливисто хохочешь: над матерком (а какой Ерофеев без мата?), над шутками лёгкой, не пошлой степени сортирности, над песнями Внучка - и безошибочно узнаёшь архетипы этих персонажей. И невольно задумываешься. О Пушкине, о полосах, из которых состоит твоя жизнь, о будущем твоей страны...

Игорь Миркурбанов - артист удивительной фактуры. У него женские глаза и густая тёмная энергетика, и только в том, как он держит себя на сцене, уже есть целое море иронии и внутреннего превосходства над всем окружающим. Я открыла его для себя в "Идеальном муже" Богомолова, но именно роль Венички Ерофеева, как мне кажется, всегда его ждала. Он рассуждает о квантовой механике и цитирует Фанни Каплан с редкой непринуждённостью, в нём есть усталость, тревога, лихость. И в сыгранной труппе Ленкома он смотрится чуть-чуть чужеродным элементом - и таковым является Веничка по отношению к окружающим его попутчикам. По-моему, это попадание необыкновенно классное. Впрочем, Марк Анатольевич безукоризненно угадал с выбором вообще всех артистов: бесподобный Виктор Раков, не менее прекрасный Виктор Вержбицкий (увидев его вживую, я поняла, до чего его ролью был Завулон), волшебное, очаровательное трио ангелов. Невозможно колоритный Сергей Степанченко. Красавица Полина Чекан и удивительный Дмитрий Гизбрехт - настоящее открытие: он подвижный, как ртуть, и наблюдать за его кульбитами - просто удовольствие. И, наконец, Александра Захарова. Если честно, у меня всегда было чувство, что многие её заслуги - заслуги скорее её прославленного батюшки. Но она действительно очень хороша на сцене: громкая, живая, искренняя, с бойкими ножками девочки-подростка...
Короче говоря, от такого набора артистов реально захватывает дух. Да и от спектакля вообще.
А на поклоне к нам вышел сам Марк Анатольевич, и овации единодушно перешли в стоячие. Потому что сделать такую смелую, яркую, нескучную вещь в таком возрасте - это потрясающе. Низкий поклон.


@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

21:13 

Про грузовичок счастья

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Когда я сегодня встала в четыре утра с адской головной болью и не менее адской тошнотой и пошла дочитывать фарманализ, я подумала, что этому дню придётся очень постараться, чтобы чем-нибудь меня обрадовать.
А потом я внезапно получила очень даже приличный билет на контрольной и пошла защищать курсовую. Сижу я такая сильная, классная и независимая перед М.Ю., рассказываю про гипотензивное действие клофелина, наслаждаясь тем, как удачно и чётко слова складываются в предложения, и понимаю, что жизнь как-то того... налаживается. И М.Ю. выводит на титульнике 20. 20/20. По крайней мере, за один предмет в эту сессию я совершенно спокойна, в общем.

И только я подумала, что, мол, спасибо тебе, день, за эту очень радостную новость, утешил так утешил, как день решил, что мне мало и опрокинул на меня ещё один грузовичок счастья.
Месяц назад МХТ объявил ежемесячный конкурс рецензий. В своей вящей любви к этому театру я тут и так расписываюсь каждую неделю, наверное, но делать это мне не надоедает и, надеюсь, не надоест. Со свойственной мне склонностью к словоблудию я, конечно, не смогла пройти мимо и сразу же отправила им рецензии на ЧП и 19.14. Вот эту на 19.14 они опубликовали примерно дней десять назад.
А сегодня написали, что я выиграла. ВЫИГРАЛА!!! :ura: Я очень долго носилась по лаборатории счастливым маленьким миньоном, вписываясь в баллоны с азотом, и пищала от восторга, и в приступе этого безумия меня спасало только то, что в лаборатории я была одна. Я настолько рада, что до сих пор не верю до конца. Теперь мне кажется, что моё перманентное растекание мыслью по древу - это не зря, не просто исключительно необходимый лично мне слив эмоций; это что-то действительно... неплохое?
Я даже не знаю, что именно радует меня больше: то, что в качестве приза мне предложили выбрать два спектакля и на каждый из них пообещали по два пригласительных, или сам факт этого. Первый их конкурс - и победила я. Честное слово, этот момент так сильно почёсывает моё самолюбие!

На страничке 19.14 на сайте МХТ до сегодняшнего дня не было отрывков рецензий зрителей. Теперь там есть один отрывок. Мой. С учётом моей бесконечной любви и нежности к этому спектаклю... я очень рада. Безумно.
:heart::heart::heart:

@темы: Чудеса в решете, Тиятральное, Ололо же!, На коленях у Менделеева, Из жизни красных шарфочек, Всем восторг, посоны!, В душной бетонной коробке можно быть просто счастливым

23:20 

***

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Малодушно помышляю о том, чтобы не ложиться спать, потому что, во-первых, завтра фарманализ, про который даже "нуээээ, я читал" в этот раз сказать не получается. Зато вот курсовая сделана, тут я молодец, тут я котенька, и не поспоришь. А во-вторых... у меня такая переполненность мыслями, от которых и трудотерапия-то не очень спасает. А главное - постоянный, неумолкающий внутренний диалог, и в каждой идее, в каждой фразе, в каждом абзаце почему-то призрачно маячат ярко-голубые радужки с чёрными дулами зрачков.
Да ладно, какое там почему-то, кого я обманываю вообще.

Побуду сегодня богиней прокрастинации и эскапизма.
Поэтому давайте о хорошем. Например, о "Рок-н-ролле" Тома Стоппарда. Посмотрели мы его с Катей неделю назад, но поскольку в среду случился Олег Палыч, впечатления не то чтобы смазались, но сдвинулись на чуть более задний план. Скажем так, потрясло меня меньше. Это почти как со "Сказкой о том, что мы можем, а чего нет": мне понравилось, но определённо не настолько, чтобы однозначно сказать, что я хочу посмотреть второй раз. Может, я дойду до этой мысли как-нибудь потом, но пока что...
Это, безусловно, вещь очень умная, очень политичная - острополитичная - и безмерно музыкальная. Местами она превращается в учебник "марксизм для самых маленьких", потом, как в омут с головой, бросается в страстную поэзию Сапфо, потом отдаётся на волю музыки, подобранной с безупречным вкусом и пониманием происходящего в пьесе (вернее сказать, в мировой истории). Как всё это сочетается вместе? Смотришь на эти строки со стороны, и набор кажется немного безумным. Пьеса же мешает их очень интересно.
Конечно, для Тома Стоппарда нужно быть хотя бы минимально подкованным в историческом плане. Например, чтобы словосочетание "пражская весна" и имя Вацлава Гавела говорило хоть о чём-нибудь - иначе будет безбожно скучно, непонятно, чего же благополучный красавчик Ян срывается из не менее благополучного Кембриджа в свой родной город. И тут, как мне кажется, чувствуется, что пьесу Стоппард писал немножко под себя, про себя, про свою молодость отчасти... потому что я охотно верю в то, что в Яне от него даже больше, чем кажется на первый взгляд.
Извечные темы: человек и система, бунтарский дух и оковы общественного мнения, немного любви, немного драмы (мне кажется, или нагнетание атмосферы посредством введения в историю больного раком героя сейчас в каждой первой истории? Специфика нашего века?). И музыка, от которой хочется пуститься в отчаянный пляс, музыка, которая хорошо знает, как прочистить тебе мозг, если ты на краю. Музыка как отдельная, самостоятельная героиня пьесы и уж тем более спектакля. Музыка везде и повсюду, с периодически проецирующимися на сцену текстами, служащими эдакими разграничителями: это был пласт социальный, сейчас будет пласт интимный, а потом... что-то будет потом.
Адольф Шапиро, кстати говоря, со Стоппардом определённо на одной волне - слишком уж с большим вниманием к деталям сделан "Рок-н-ролл". Здесь, как и в "Обрыве", герои порхают по сцене вверх-вниз, выделывая подчас какие-то совершенно сумасшедшие кульбиты на этой сложной многоэтажной громадине, похожей на домик Барби в разрезе, о котором мечтала почти любая девочка в свои 5-6 лет. С той только разницей, что гламурного лоска тут ни на грош: коричневые тона, общая скупость (скудность) обстановки и, при всём этом, предельная реалистичность. Мне особенно понравилась комнатка Яна: крошечная, похожая на гроб, в которой ни сесть толком, ни уж тем более встать - только лечь; и всё, что в ней есть - лампа и винил, море винила, бесценная коллекция, которая вызовет трепет у любого, кто коллекционирует хоть что-то. "У меня тоже есть маленькая комнатка, там ничего нет, только книги" - вспоминается совсем другая опера. И это пространство существует как будто вне времени - по крайней мере, на протяжении первого действия. Потому что второе действие - оно менее эклектичное, оно немного о другом - уже не о политике, а просто о людях с их чувствами и самопознанием.
Пётр Красилов, Илья Исаев и Рамиля Искандер, безусловно, то трио, которое определяет лицо этого спектакля. Молодой, восторженный, гибкий, всей душой влюблённый в музыку и свободу Ян, крепко стоящий на ногах и оглушительно верящий в социализм Макс; резкая, угасающая, но страстная, как та, чью поэзию она преподаёт, Элеанор и зрелая Эсме, не потерявшая девичьих браслетов, безумных красок в волосах, длинных юбок в пол и призыва make love, not war. Они - как три мощных столпа с очень разной энергетикой. Не знаю, сделал бы это кто-нибудь лучше.
И ещё любопытный и ужасно милый момент: Красилов, когда ему дарят цветы, целует дамам ручку. Я наблюдала, и меня разрывало на мимими.
Короче говоря, выйдя с "Рок-н-ролла", я решила, что надо бы посмотреть "Розенкранц и Гильденстерн мертвы" и задумалась, а хватит ли меня когда-нибудь на "Берег утопии" или нет.


@темы: Тиятральное, Where I've been, What I've seen, Mudak and proud!

00:09 

"Юбилей ювелира"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Вообще-то вчера мы с Катей смотрели в РАМТе "Рок-н-ролл" Тома Стоппарда, и, по логике вещей, этот пост должен был быть про него. Но пост про него ещё будет, а пока... пока вмешался "Юбилей ювелира", и меня порвёт на части, если я не скажу.

Мне кажется, что не всякий рискнет к своему дню рождения такое запузырить.
О. П. Табаков


Довести меня до слёз - просто. Оставить меня с чувством, что всё внутри слиплось в макаронный ком, связалось морским узлом - проще простого; я часто оказываюсь потрясённой. Тем не менее, до сегодняшнего дня только три раза я выходила со спектакля со следами рыданий на лице и ощущением, что от слёз меня тошнит, а ноги подламываются, отказываясь держать тело на плаву. Один раз это были РАМТовские "Цветы для Элджернона", второй и третий - МХТовские "Удивительное путешествие кролика Эдварда" и "Лунное чудовище".
В общем, сегодня был четвёртый раз.
Я не знаю, какой смелостью обладает Олег Павлович, если он пошёл на это. Наверное, есть определённый кураж в таком диалоге о смерти, но я бы не смогла переживать его, стоя на закате жизни.
Справедливости ради скажу, что пьеса отнюдь не являет собой пример высокой драматургии. Это вещь, что уверенно давит на прописные педали, которые, точно следуя человеческой природе, не могут не задеть. Она не блещет изящным слогом и не хватает звёзд с неба; про такое маститые критики обычно говорят: литературный материал довольно беден...
А потом эта пьеса попадает в руки к Константину Богомолову, и он высекает из неё свою Галатею: лаконичную, ироничную и притом - предельно бесстрастную. Его фирменный почерк тут во всём: четыре экрана, транслирующие остроумные титры, братья-Панчики с камерами. Он, как умелый каменотёс, отрезает всё лишнее и чрезмерно патетичное, сужая историю до пределов полутора часов. Конечно, местами пафос текста Николы МакОлифф Богомолов заменяет пафосом текста Константина Богомолова, без этого никак; пассаж про кровь, обнимающуюся с морфием, мне отчаянно не нравится, например, но это вкусовщина. Потому что остальные титры - блеск.
Всё остальное - блеск.
Скупо, даже аскетично убранная сцена: белые стены с одной-единственной фотографией в рамке, простой стол, потёртое зелёное кресло и телевизор - интернациональная картина жизни пожилой супружеской пары. Но их на сцене трое, а не двое: взбалмошная Хелен Ходжер, спокойный, уютный и ироничный Морис Ходжер и бесстрастная сиделка Кэти. Наталья Тенякова, Олег Табаков и Дарья Мороз. Они играют не на разрыв аорты, а с какой-то безупречной английской сдержанностью; особенно ярко это видно у Мороз, у которой, кажется, за весь спектакль не дрогнул ни единый мускул. Такова её серая Кэти, которая общается со смертью настолько часто, что это стало обыденностью. Я почти уверена, что когда смерть придёт к Кэти, она встретит её как старого друга.
Может, именно в этой истории так и надо - запрыгнуть на персонажа, как на ступеньку набирающего скорость поезда, и проделать путь в девяносто минут, дистанцируя себя от него. Тот же "Человек-подушка" гораздо, гораздо затратнее в эмоциональном плане, но там спасает общая сюрреальность происходящего; фабула в "Юбилее ювелира" - "Юбилее Мориса", если точно - настолько реальна, что если отдаться ей целиком, станет нечем дышать. От неё никто не застрахован, и лучшее, что ты можешь сделать, если она настигнет тебя - встретить её так, как это сделал Морис Ходжер.
Это про смерть. Про смерть, но как-то, несмотря на тяжесть, светло. С годами, особенно имея перед глазами пример стариков, меняешь своё к ней отношение. Это перевалочный пункт. Иногда он страшен, но иногда он - единственное твоё спасение. Потому что лучше умереть человеком, чем жить овощем. Нам, может, потому так сильно отозвалось, что до боли коррелирует с происходящим в семье сейчас? Наверное.
А ещё это про любовь и сказку длиной в 60 лет, про 60 лет беззвучной ревности и твёрдой убеждённости в предательстве. Пьеса оставляет открытым вопрос о том, кто же всё-таки приходил к Морису в день его девяностого дня рождения: его жена? Кэти? Её Величество? Спектакль предоставляет решение более однозначное: в образе королевы Елизаветы - Наталья Тенякова. Но ты всё равно не знаешь, кого видишь перед собой: смирившуюся жену, сдавшуюся и пытающуюся сделать уход мужа счастливым, или Её Величество, чьё лицо в глазах Мориса - а значит, и в твоих - приобрело лицо Хелен.
Олег Павлович будто находится в лёгкой тени Мороз и Теняковой, выдвигая их на первый план: посмотрите, мол, на этих девочек. Впрочем, и роль Хелен тут живее, интереснее, хотя табаковские интонации во фразах Мориса угадывались безошибочно ещё при прочтении. "Юбилей ювелира" за счёт этого получается ещё более не-юбилейным, хотя, казалось бы, куда уж дальше. И, однако же, ты смотришь на Табакова, задыхаясь и восхищаясь тем, как он велик и прекрасен на пороге своего восьмидесятилетия; не хочу, чтобы это звучало пафосно, но я перед ним преклоняюсь.
Здесь нужно ещё раз обратиться к фразе, взятой мной в эпиграф.

Кап-кап-кап - капает печальная музыка, нежно сдавливая и уши, и горло. Тает снег титров, звучит похоронная капель. И уже непонятно, в какой именно момент текст на чёрном экране начинает плыть перед твоими глазами белым частоколом, смазываясь и расплываясь. В моём случае, вероятно, с первой минуты.
Тает снег, набухают почки слов; здесь всё - метафора. Даже смерть.
Умирая весной, ты просто умираешь весной.

Когда на экранах белеет слово "Тишина", безмолвие в зале такое густое и плотное, что облепляет голову смоченной в хлороформе ватой. Всё молчит: люди, кресла, колонны, шторы. Всё молчит, точно следуя букве титров.
"Аплодисменты" - подсказывают экраны мгновение спустя, и сотни людей, потерянных в чём-то своём, словно младенцы, отзываются.
Взрыв.


@темы: Тиятральное, Where I've been, What I've seen

00:06 

"Он в Аргентине"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Меня очень просто влюбить во что-то: я много читаю и смотрю, и мне нравятся многие вещи, временами совершенно разнокалиберные. Хорошие вещи, цепляющие, приводящие в восторг. Но мало что я могу охарактеризовать в категориях "изумительно" и "бесподобно".
А "Он в Аргентине" - изумительный и бесподобный.
C первых секунд, стоит только возникнуть на сцене высокой, крепко сбитой фигуре, скупо и даже хамовато изрекающей "Ну вот я. Приплыла", безошибочно сознаёшь: Петрушевская. Даже в программку можно не смотреть. Её музыкальность, её лингвистические качели, прочно наводящие на воспоминания о "пуськах бятых" (полагаю, про них, равно как и про поросёнка Петра, слышали все), её манера... и это всё - откровенное, неизбывное, женское. "Он в Аргентине" - вещь действительно очень женская (хотя громче всех кричали "Браво!" сегодня мужчины). Потому что она...
А вот о чём она? Любая попытка рассказать о сюжете и заложенных смыслах неминуемо разбивается о девятый вал - слишком их тут много, этих смыслов. Она о любви, о чисто русской, понятной любой нашей соотечественнице жертвенности во имя семьи; о вечном - смерти и жизни, о смысле этой самой жизни, о том, что делает нас человеком; о прощении и смирении, принятии границ другого человека и внутренней свободе. Трагикомедия в лучшем смысле этого слова: цепь из беспрестанно чередующихся звеньев. Ты хохочешь в голос, утирая катящиеся по болящим щекам слёзы, а потом это звено заканчивается, возникает другое, повёрнутое в иной плоскости - и как-то очень пусто становится от вида маленькой и хрупенькой Дианы, машущей платочком и тихо зовущей: милые мои, родные, где вы?.. Так и чередуется, вверх-вниз по эмоциональным горкам. И ты катишься, радуясь, как ребёнок.
Иногда со мной случается, что, читая/смотря что-то и доходя до середины, я с восторгом ловлю себя на мысли о том, что мне так безумно нравится, что я уже готова идти и пересматривать/перечитывать. Даже не зная, чем закончится - просто сознавая, что это уже не влюблённость, а любовь. Вот и с "Он в Аргентине" у меня вышло точно так же. Эта история дала мне толчок - очень нужный толчок; я не могу оформить вербально, какой именно, но он есть, я его поймала. Просто для его описания нужен некий не подобранный ещё -изм.
Или, может быть, он звучит как "лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть". Или это просто сгорбившаяся Нина, говорящая: постой, ради чего я живу? И в голове сами собой возникают строчки люменовской "Гонки": постой-постой-постой, куда я еду...
Пора бы и понять, куда.
"Он в Аргентине" - это бенефис двух прекрасных, блистательных, невероятно свободных актрис. Собственно, ради Розы Хайруллиной мы с мамой и пришли. Если бы Питер Пэн был девочкой и мог состариться, он стал бы Розой Хайруллиной. Какая же она удивительная: маленькая, подвижная, смуглый живчик с искристыми глазами-бусинами! Как она поёт! Как владеет своим телом и голосом: из тихого, едва слышного шёпота - в сильный, звучный, смелый тон - и обратно! И Юлия Чебакова - изумительная, громкая без вульгарности, с обаянием несколько грубым, но женственным, с безумной энергией! И на поверку я даже не знаю, кто из них потряс меня больше. Наверное, они обе. Насколько бесподобно разные их героини, настолько же непохожи друг на друга они сами - но дополняют друг друга идеально. Диана Розы Хайруллиной - существо эфемерное, едва ли из плоти и крови - настоящий маленький эльф; и, в противовес ей, Нина Юлии Чебаковой - плотная, витальная, осязаемая. Их диалог - конфликт возвышенного и земного, что ищут точки взаимного соприкосновения. Очень показательны в этом плане воспоминания, которые каждая из героинь сохранила о солистке хора Алле: Нина помнит её безрукой алкоголичкой, ходившей за ней по пятам и просившей огненную воду; Диана помнит её прекрасной солисткой, умершей на сцене...
...на самом деле, в итоге "Он в Аргентине" не даст ответа ни на один вопрос из тех, что он прямо или косвенно задаёт. Провисы мятущегося текста к концу спектакля ощущаются острее, чем в начале, когда пьеса только намечает направления, по которым будет двигаться. Но с громким треском разбивается лампочка, гаснет свет, чтобы потом осветить красный занавес и колоритную пару - кокотку-красотку из кабаре и седого мальчика в чёрном костюме - и ты прощаешь истории все её несовершенства.

Мама сказала: когда мы пойдём в следующий раз, мы возьмём два букета.
Я очень рада, что "когда", а не "если".
И я всецело за.


@темы: Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen, Тиятральное

00:15 

19.14, version three

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Внутри - космическая пустота и одновременно с этим потребность что-нибудь сказать настолько навязчивая и невыносимая, что победить её не в силах ничто. Даже грядущий фарманализ. Ночь-то всё равно будет длинная и ощутимо бессонная, пуркуа бы и не па.
У меня есть два театральных котла, которые доводят меня до состояния поджарки. Один из них предсказуемо зовётся "Человек-подушка", второй - "19.14". И поскольку этот пост не о ЧП, то, как нетрудно догадаться...
I regret nothing, все дела.
Третий раз - как впервые, с немым восторгом, со смехом, с ужасом, с оседающим на губах дымом, и голубыми-голубыми глазами. Оно засело во мне глубоко, пустило корни, и обладатель голубых-голубых глаз - только одна из причин этого. Весь спектакль целиком, от и до, полгода назад вежливо постучался в мою дверь, чтобы остаться насовсем. Я, может, склонна излишне театрализировать всё происходящее, но вы уж простите меня. Это мой котёл, мой guilty pleasure - но я из-за него совсем не guilty.
Пожалуй, в этот раз меня подкосило так сильно, как ни разу до этого. Всё заиграло какими-то новыми красками; разрозненные кусочки собрались воедино. Каждая пауза, каждая смена софитов, каждая реплика - всё встало на свои места, обрело подлинный смысл, который я не могла уловить полноценно после первого просмотра. Я и сейчас-то вряд ли впитала всё целиком, но, кажется, могу быть близка к этому.
Почему-то сегодня меня потряс момент, предваряющий рождественскую сцену - двое на двое, оголтело орущие, цитирующие Шекспира, залихватски бьющие себя пяткой в грудь: вы все для меня Гюнтеры... вы все для меня Доминики... и нет там больше ни пацифизма, ни нейтралитета: крови жаждут и тихий Ганс, и Жан... просто потому, что жаждать больше нечего. Спасение - мираж в пустыне ядовитого газа; спасения не будет. И единственное, что остаётся - продать свою шкуру подороже, забрать с собой побольше врагов. А из-за чего эти люди стали врагами, уже не важно; осталось только животное, звериное: истребить.
Полгода я искала это нужное слово: подстрекатель. Бес - да, мефистофель в алом - да, но это только форма. Сущность - подстрекатель: неумолимо отсчитывающий секунды для расстающейся пары, глумливо комментирующий смерть Фердинанда, наконец, так доверительно и ласково предлагающий Гансу бежать. Чтобы - опля, смотрите, какой фокус, какая злая ирония! - секунду спустя обнаружить за занавесом его отца, тоже пришедшего воевать. И только два раза из него наружу вырывается что-то другое. Колыбельная, первый звоночек, успешно подавлена, а вот второй монолог, идущий сплошным текстом, словно взявший это тело в красном костюме-тройке в аренду, будто отводит весь нарочитый цинизм на задний план. Ненадолго, конечно, но этого времени хватит, чтобы ты вдруг понял, что дышишь с трудом, что тебе вдруг стало страшно неуютно, что руки предательски потянулись к вороту своего пиджака... а потом всё вернётся на круги своя, дьявольские круги, и конферансье продолжит свой красный конферанс с новым вдохновением и новым ядом, но ты так и не сможешь отделаться от ощущения, что эта порция желчи нужна ему лишь для того, чтобы смыть так невовремя хлынувшую из него и затопившую весь зал человечность. Потому что он - хозяин, кукловод, поджигатель... и это не позволяет быть человеком.
Зато ты, равно как и остальная восьмёрка, методично истребляющая друг друга, человек. Ты - человек, и прямо со сцены на тебя идёт Первая Мировая, на ходу сбрасывая бумажно-буквенную одёжку, таращась пустыми глазницами противогазов, скалясь вымученной ухмылкой. Она проходит сквозь тебя, и внешне всё остаётся прежним, но внутренне ты, как спасшийся Жан, меняешься - только в другую сторону. И возвращаясь домой, в уют квартир, где ванна, спальня и сортир, а если повезёт - и телефон, ты неожиданно осознаешь хрупкую ценность этого - тупую, комфортную, необходимую ценность.
Трясёт, бурлит, горю дотла.
10/10.




P.S. Фадё теперь понимает, что именно превращает меня в кучку пепла.
P.P.S. А столик-то тот самый!

@темы: Тиятральное, Без комментариев, Where I've been, What I've seen

01:38 

"Бесы"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Да, у меня вышли большие экскурсионно-театральные выходные. Нет, я даже успела сделать кое-что по учёбе.
Сегодня у меня были "Бесы" в театре им. Вахтангова. Ходила одна и никого с собой не звала именно из-за материала: в моём окружении мало любителей Достоевского. Да и не читавшим роман смотреть этот спектакль определённо было бы скучно; несмотря на явные попытки держать не знакомых с текстом людей в курсе происходящего посредством постоянно находящихся на сцене героев (всех), встающих со своих мест, когда о них заходит речь в разговоре других персонажей, общая круговерть действия под конец начинает напоминать американские горки.
Если я ничего не путаю, это последний спектакль Юрия Любимова. И тут видна его неподвластная годам и подобная рапире острота ума. Социально-политической составляющей "Бесов" (а составляющая эта, пожалуй, всё-таки самая весомая) он местами придал звучание такое свежее и столь безупречно вписывающееся в сегодняшнюю политическую обстановку, что временами оставалось только присвистнуть. Тут тебе и Ставрогин, говорящий о возможных только в России либералах, не имеющих никакой цели, в лебезяще-заунывной поповской манере; тут тебе и Верховенский-старший, выдающий "интересно, а знает Липутин?" с невинным, как будто бы случайно возникшим пробелом между "ли" и "путиным"... находок - множество, хоть с блокнотом сиди и записывай.
У спектакля скупая сценография, и потому-то, наверное, сюжетные линии и игра актёров просматриваются точнее. Здесь во всём есть некая условность: в пяти небольших транспарантах, в полотне "Асис и Галатея" во всю сцену, в иконе, расположившейся в углу... и непонятно откуда взявшийся рояль, весь спектакль стоящий в центре сцены, вносящий свои комментарии в происходящее. Никаких традиционных тяжеловесных декораций, словом. И в решении многих сюжетообразующих моментов тоже присутствует такая же скупость: что-то приходится трактовать уже совсем не буквально, а какие-то аллегории, напротив, почти кричат о себе. Из-за этого тоже не раз и не два хотелось достать блокнот.
Ужать весь роман в три с половиной часа - сложная задача, но с ней явно справились: это не набор отдельных сцен, это близкое к букве романа действо, сохранившее в себе все основные линии. Неспешно раскручиваясь в начале, к концу спектакля оно приобретает вторую космическую скорость. Да, от этого некоторые переходы выглядят смазанными и даже невнятными, но главное всё равно улавливается.
Но самое прекрасное - это актёры. Прекрасный Верховенский-старший (Юрий Шлыков), которому Любимов явно отдал всё самое светлое и чистое в мужских персоналиях - обаятельный старик, недалёкий, простодушный, неспособный никому навредить. Не менее прекрасный Шатов (Артур Иванов), к моменту убийства которого мой желудок пытался завязаться в узел. Маврикий Николаевич (Василий Симонов) - такой чудесный, верный и красивый, что просто обнять и плакать. Дивная Варвара Петровна (Екатерина Симонова) - даром, что актриса молодая, но все нотки этой деспотичной и суеверной женщины схватила точно. Любопытна пара Петра Верховенского и Тихона: их обоих играет Юрий Красков. В "Бесах" он выполняет, на мой взгляд, ту же функцию, что и Вержбицкий, играющий одновременно Зосиму и Смердякова в богомоловских "Карамазовых". Он играет двух диаметрально противоположных людей: того, в ком не осталось ничего святого, и верующего со стержнем внутри. И вот если Пётр прошёл как-то мимо меня - я его вижу совсем иным - то с Тихоном попадание безупречное. А Лебядкины, совершенно фантастические Лебядкины: капитан (Евгений Косырев) - человек грандиозного комедийного таланта, и Марья (Мария Бердинских) - хрупкая, трогательная, с непонятно как уживающимся в этой маленькой фигурке мощным голосом, возникающим в их последней совместной со Ставрогиным сцене...
...и г-споди, Ставрогин. Гениальный Ставрогин Сергея Епишева: с ретроградной инфернальностью, с естественной ленивой элегантностью. А какое богатство интонаций, особенно в первой части, когда он выступает в роли рассказчика! За ним я наблюдала с немым восторгом; по большому счёту, я в некоторой степени и шла на "Бесов" ради него, и ни капли не разочаровалась. Напротив! Отрицательное обаяние, исходящее от этой длинной чёрной фигуры, не может не унести на своих волнах. Челом бью, Сергей Маликович.

Короче говоря, любимовские "Бесы" прочно вошли в список моих любимых спектаклей. И, как и всегда у Достоевского, через тяжелейший мрак, через чернейшее дно нас вывели к свету. Может, именно в "Бесах" это не так очевидно, как в остальных его ключевых романах, но... он всё равно есть, этот свет.


@темы: Where I've been, What I've seen, Тиятральное

00:47 

The Pillowman, дубль 4

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Я всё ещё ни о чём не жалею.
Более того - каждый раз, когда мне кажется, что эта пьеса (спустя три прочтения) и этот спектакль (спустя четыре просмотра) не могут меня ничем удивить, я с удивлением для себя осознаю: могут. И удивляют. И оставляют с подломленными ногами и перехваченным дыханием. Это мой guilty pleasure, и я это признаю со всей откровенностью, как, впрочем, и тот факт, что очень многих это заявление заставит покрутить пальцем у виска. Но я готова переживать ЧП снова и снова.
Семь раз суммарно, понимаете - и я всё ещё нахожу, над чем подумать в этой насквозь больной вещи, которая всё равно значит для меня безумно много и всегда дёргает за какие-то струнки, от которых я выворачиваюсь мясом и сердцем наружу.
И я знаю, что пойду ещё. Потому что так совпало всё, что только могло совпасть: материал нашёл режиссёра, режиссёр нашёл героев, а все вместе они нашли меня, чтобы стать чем-то безусловно важным.
Я очень рада, что на сей раз в этом котле вместе со мной сварилась Жуля, которая любит МакДонаха так же сильно, как и я. Мы дымились вдвоём, и от этого пережить увиденное было легче. А в какие-то моменты, пожалуй, и тяжелее; но это приятная тяжесть. Я всё ещё считаю, что лучше прийти в состояние раздрая от книги, фильма или спектакля, а не от того, что происходит в твоей реальной жизни. Пусть в реальной жизни всё будет хорошо, а свою порцию душевного мазохизма я почерпну из искусства. Не ложкой даже - половником.

В этот раз меня потряс зал, из которого, кажется, никто не ушёл (этот факт потряс и Анатолия Белого, что было очень мило). Мне не хватало этого единодушного захлёбывания, совместных стоячих оваций, исчерпывающей благодарности артистам, которые три с половиной часа вязали морские узлы из наших внутренностей. Это было очень хорошо. Это было очень нужно.
С каждым спектаклем мне всё легче дарить цветы, но удивление, на мгновение появляющееся на лице Белого - мне? цветы? - и его улыбка, его "спасибо" всё ещё разбивают меня вдребезги. Это тоже так до слёз хорошо, что так просто не должно быть.
Впрочем, вчера я до последнего момента не знала, кому я буду дарить цветы. ЧП - это тот случай, когда гениален весь квартет, когда никто не перетягивает на себя одеяло, но ты просто не понимаешь, за кем следить, если на сцене оказывается больше одного персонажа - то есть почти всегда. И я вроде бы знаю, кто и где оказывается в данный отрезок времени; вроде бы знаю, в какую сторону всё повернётся; вроде бы знаю, кто и что скажет... а всё равно смотрю эту историю как заново, не успевая впитывать в себя, упуская, теряясь в выборе между жестокой невинностью Михала и исчерпывающей мимикой Катуриана, страшными ужимками Ариэла и саркастичной жестокостью Тупольски.
На всё это нужно просто смотреть. Хотя и не каждый захочет. Потому что сводят с ума утрированные звуки, в какой-то момент оставляющие наедине с мыслью, что это твои кости сейчас пилят два психопата, потому что пальцы и лица измазаны стопроцентно узнаваемой краснотой и потому что за мраком иногда очень трудно увидеть смысл. Я стараюсь не придавать вещам, которые я смотрю и читаю, излиших смыслов, но в случае "Человека-подушки" это и не нужно: идей тут очень много, но каждую из них ты должен довести до конца сам. Это будет твой Рубикон, твоя точка невозврата.
Все четверо вчера были на невозможной высоте. Меня приятно восхитил Ариэл: Хориняк наконец-то нашёл свой почерк, попал в струю, играл с той свободой и самозабвенностью, каких я у него раньше не видела. Сергей Сосновский, умело тасующий смешное и страшное, удивляет меня как и прежде: мастер. Кравченко... чёрт, да нет у него больше ролей с такой самоотдачей и искренностью; его Михала я считаю идеальным воплощением, и Михал из пьесы уже давно обрёл у меня стопроцентно узнаваемое лицо, серую рубашку, кепку на резинке и больные глаза. Ты ударил меня головой об пол, красные ладони, сказка о маленьком зелёном поросёнке - и я каждый раз на дне.
И Белый. Я всегда смотрю на его Катуриана, затаив дыхание; и мне очень больно, и я понимаю, что не знаю, как он выносит это из спектакля в спектакль. Каждый раз я, зная всё с точностью до запятой, оказываюсь неготовой к обратному отсчёту из десяти секунд, к его мертвенно-бледному лицу, к его заботе о брате - совершенно не пошлой, - к его достоинству писателя, к его неправильности, к его... о г-споди. Это просто всё, это за гранью - в лице, в глазах, в малейших движениях и изменениях интонации, в надрыве, от которого ты задыхаешься.
Перед моими глазами до сих пор пиджак с отпечатками ладоней, чёрный мешок, ведро с горящей бумагой и следы на белом кафеле. Красные, чёрные, зелёные. А в ушах - этот голос, глубокий и всё чувствующий голос, рассказывающий последнюю сказку о мальчике по имени Михал - мальчике с нимбом над головой. И нимб этот сделан из лампы, и это настолько в духе ЧП, что...
Я же говорю - этот спектакль всегда становится для меня открытием.



@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

23:26 

"Гримёрная"

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Сегодня мы были в "Гримёрной". Почти буквально. Новая сцена МХТ, та самая, где спектакля рукой коснуться можно, словно приоткрыла занавес и впустила в мир, который обычно бывает закрыт от глаз зрителя. Оборотная сторона - и, как нетрудно догадаться, отнюдь не конфетная.
Пьеса и не пьеса даже, а удивительный, мистический конструктор: Чехов в восточном антураже и история четырёх женщин - то ли живых, то ли мёртвых, но спаянных театром в единую цепь. И этот конструктор играет, вращается, выворачиваясь то одной, то другой гранью, и ты путешествуешь вместе с ним, периодически забывая, с какой стороны оказался на этот раз. Чеховым тут дышит каждая строка, и не столько потому, что все героини так или иначе алчут роль Нины Заречной, и не из-за сцены из "Трёх сестёр", которая меня-то и раздербанила сильнее всего. В "Гримёрной" просто столько любви к Антону Павловичу - искрящейся, сводящей с ума, больной и искренней - что от этой любви становится очень хорошо. И душа сворачивается в комочек, чтобы развернуться обратно.
"Гримёрная" не только и не столько о мистике, загадочной власти сцены над людьми и чеховской драматургии, сколько о тяжёлом ремесле актёра в принципе. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что со сцены озвучиваются ровно мои убеждения: для того, чтобы заниматься искусством, каким бы оно ни было, нужен широчайший жизненный опыт и кругозор во всех сферах жизни. По-другому будет фальшиво, натянуто, неправильно. По-другому никак.

И боже, какая прекрасная тут музыка, какие прекрасные тут женщины. Добровольской любуюсь тем больше, чем больше смотрю на её игру; Киндиновой просто низкий поклон.

@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, What I've seen

00:42 

19.14, version two

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Сначала я думала вообще ничего не писать, потому что по дефолту все мои эмоции слились в один протяжный вопль щастья, но...

А дальше Курская дуга и поиск нового врага
Судеты, Варшава, Брянск и Брест,
Катынь, Хатынь, Тулон, Берлин,
Одесса, Ржев, Орёл и Клин,
Освенцим, Дахау и Триест...
Ни бога, ни чёрта, ни жалость, ни милость,
Ни веры, ни сил, ни добра.
А дальше такое, что вам и не снилось -
Спасибо! Прощайте! Ура!


И дело не только в притягательном отрицательном обаянии этого порочного черта в костюме-тройке.
И дело не только в дерзости мешанины, слепленной из Фердинанда, смертей, развлечений, бомб, женских ножек, мигающего красными лампочками куба и людей с одинаковой начинкой внутри (и я не только про физическую составляющую).
Нет, я не устану впечатляться тем, насколько эта постановка о Первой Мировой созвучна тому, что происходит в мире сейчас.
Потому что красный урок не будет усвоен никогда.



@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

00:22 

Зачем готовиться к сессии, если можно не готовиться к сессии

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Шпоры на ОХТ написала, а учить... ну, до 12 января ведь ещё много времени, да.

А ещё сегодня мы с родителями ходили в МХТ на Рождественский концерт. В том, что мы с мамой будем, аки два тюленя, беспомощно дрыгать ластами от восторга, я как-то даже не сомневалась (хотя и не думала, что всё войдёт в настолько терминальную стадию), а вот насчёт папы опасалась. Как выяснилось, зря: папа проникся, умилился и вообще был очень доволен.
И это прекрасно.
На самом деле, меня невообразимо порадовало это чувство общности, которое сегодня царило в зале. Люди просто так улыбались друг другу, делились бесплатными программками и водили хороводы вокруг ёлки. Это и есть, я думаю, настоящее рождественское чудо. А то, что входя в фойе, ты видишь замечательного Виктора Хориняка в образе Деда Мороза, которого можно помацать за бороду, тоже чудо, но поменьше. И встреченный в коридоре Константин Богомолов с дочкой, которые сидели буквально через проход от нас (девочка - очарование! Необыкновенное! Такой маленький общительный котичек!) - тоже чудо. И море чудесных песен, прекрасных сияющих лиц и волшебных голосов, атмосфера красоты, задора, энергии, добра, любви всех ко всем - тоже сущее волшебство.
Наверное, нужно быть такой же упоротой влюблённой в этот театр, как я, чтобы просидеть весь концерт с улыбкой, не сходившей с лица. Я просидела. Я очень люблю этих людей, которые всегда дарят мне такое невероятное количество эмоций, и я не могла не улыбаться. Грустно, когда пели "Снег" Носкова, и счастливо, когда исполняли "Jingle Bells" или "Звенит январская вьюга...".
Чудо.
В самую печень сразил дуэт Миркурбанова и Мороз, тот самый "Снег" - до чего же красиво его разложили на мужской и женский голоса! Неожиданно глубоким, чувствующим тембром удивил Александр Семчев. До самого нутра достал богатый и сильный голос красавицы Лавровой-Глинки, который полюбился мне ещё после "Трёхгрошовой оперы". В щенячий восторг привёл квартет "Живой звук" (как хорошо, что мы с родителями ещё и на него в феврале попадаем!). Приятно удивил Николай Чиндяйкин. Евгения Добровольская, которая сегодня выглядела сущей девочкой, чудесно спела "Прощание с новогодней ёлкой" Окуджавы вместе с тремя моими любимыми молодыми товарищами, включая мужика мечты. Невероятно нежным и мягким был дуэт Артёма Быстрова и прекрасной Яночки Гладких. Очаровательно запорол почти всю свою партию Дмитрий Дюжев (папа высказал предположение, что он накатил уже до концерта... ну, всё может быть))). И молодёжь! И студенты Школы-студии, и молодой состав труппы (как зажигал Арушанян! Как прекрасны и музыкальны были девушки! Как пепелили парни!)...
Всё это слишком прекрасно. Особенно мужик мечты! Видите, я уже даже не ору о нём капсом! Ох, вэйт, это никогда не поздно исправить...

Я не устаю поражаться волшебству этого удивительного мира, и надеюсь, что никогда не устану.
:heart:

@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

22:52 

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.


– Любите ненавидящих вас, молитесь за обижающих вас…

– Настя, – нерешительно позвал он.
Она не услышала и, закрыв лицо руками, ушла в дымящиеся развалины.

@темы: Тиятральное, Книжное

01:13 

Доступ к записи ограничен

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:31 

Лунное чудовище

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Иногда абстрагироваться от собственных проблем мне помогают чужие проблемы. Даже если они выдуманные. Даже если рыдать над книгой, фильмом или спектаклем невообразимо глупо. Иногда именно это оказывается горьким лекарством, которое убирает с твоего горла костлявую руку, заставляющую давиться слезами над каждой мелочью.
Подобное лечится подобным. Даже если эффект не будет долгим.
Вчера я лечилась "Лунным чудовищем".
Я - существо слезоточивое до безобразия, и, пожалуй, любая моя фраза о рыданиях не может считаться показателем душещипательности той или иной вещи. Тем не менее, вчера я рыдала, сидя на первом ряду на новой сцене МХТ, где сцены, как таковой, нет вообще, а оттого степень вовлечённости в действо близится к ста процентам. Где история разворачивается даже не на расстоянии вытянутой руки - ещё ближе. Практически в тебе самом.
"Нужно жить дальше" - простая красная нить, протянутая через всю историю двух больших людей и одного маленького человека. Нет ничего проще этой нити. И история этих людей, несмотря на весь ужас предыстории, столь же незамысловата. Не они первые, не они последние. Но почему-то бьёт наотмашь рассказ о человеке, который хотел большую семью и не мог её получить. Может быть, потому, что лично для меня это слишком больное.
Они, Арам и Седа, после геноцида армян потерявшие всех и обретшие друг друга, очень разные. Не хорошие и не плохие. Она старается быть правильной женой, но собственный импульсивный ребячий характер становится ей в этом преградой. Он - молчалив, с явно просматривающимися нотами религиозного деспотизма в поведении и взгляде на жизнь, и поначалу кажется, что в жене он не видит никого, кроме зверька, чьё единственное призвание - быть его благодатью и рожать ему детей.
И им приходится жить дальше. Прокладывать совместную дорогу: через ошибки, через обоюдное непонимание, через горе, возведённое в ранг культа. Через упрямство супруга и упрямство супруги. Арам - камень; Седа - вода. И вода в итоге обточила камень, вытянула наружу то потаённое, что он удерживал в себе долгие годы.
И родство по крови закономерно оказывается ни при чём. Родителями являются не те, кто произвёл на свет; родители те, кто воспитал. В конце, когда Арам впускает в своё сердце когда-то чужого уличного мальчишку, делая его своим, в душе что-то взрывается. Победила человечность и эта колюче-мягкая, ясноглазая детская невинность... и так и должно было быть.
Излишне говорить что-то про чуткого, понимающего, с печально улыбающимися глазами Валерия Трошина; излишне говорить что-то про яркую, громкую, своими словами проделывающую дыру в рёбрах Янину Колесниченко, про Сергея Угрюмова, жёсткого, но открывающего такую пропасть душевной боли, про чудесного, обаятельного Арсения Гусева - ни дать, ни взять Гекльберри Финна. Здесь ничто не отвлекает от их потрясающей игры. И мне совсем не было стыдно плакать. Потому что солнце выглянуло. Потому что осколок в груди растаял. Потому что теперь у них всё должно быть хорошо.
Потому что нужно жить дальше. Жить и надеться на лучшее.


@темы: Тиятральное, Where I've been, What I've seen

23:22 

Сказка о том, что мы можем, а чего нет

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Ноут сдался под моим натиском, третья лаба по комоду защищена, а подарки продолжают сыпаться. В частности, настольный "Медвед" и поход на "Сказку о том, что мы можем, а чего нет".
В моём отношении к МХТ есть всё-таки некоторый пиетет. За год с лишним я прониклась к этому театру глубочайшей любовью и огромнейшим уважением. Но я маленький человек, и судить, соответственно, могу только с высоты своей низенькой колоколенки, и потому, наверное, не могу говорить с беспристрастностью.
И вот именно про "Сказку..." почему-то говорить в принципе сложно. Потому что это настолько неоднозначная вещь, что я теряюсь в ощущениях: понравилось мне или нет, пошла бы я ещё раз или нет, порекомендовала бы кому-нибудь или нет. То есть зрелище, бесспорно, удивительное, но...

Для начала скажу о том, что заставляет меня полыхать всякий раз как я прихожу в театр. Несмотря на объявления и просьбы выключить мобильные телефоны всегда находится хоть одна скотина, которая этого не делает. Сегодня было ещё круче. Сегодня, прямо перед началом спектакля, в фойе вышел Марат Гацалов, режиссёр "Сказки...", и тактично, аккуратно, но настойчиво попросил всех не просто приглушить звук, а выключить телефон насовсем, потому как - да, подтверждаю - вспышки экранов в некоторые моменты свели бы на нет очень многое. И все, казалось бы, поняли. Но буквально за десять минут до конца спектакля у какой-то курицы зазвонил телефон - не просто завибрировал, а зазвонил (!), и в тишине этой предпоследней сцены курица подняла трубку (!!), ответив "я в театре" (!!!). Такого единодушного желания уебать в глазах сидящих рядом я не видела давно, ибо людей, не имеющих ни капли уважения к окружающим, хочется бить долго и больно.
Ну да ладно, это было грустное, а сейчас о весёлом.
Если бы "Сказку..." поставили как прочие спектакли - на сцене, перед ровными рядами сидений - это было бы абсурдное, вульгарное, пошлое зрелище. Но в том виде, в котором она предстаёт, пошлости практически не ощущается. Да, отделение милиции с рядами картонных коридоров и комнатушками. Да, крепкие словца, то и дело срывающиеся с языков ментов. Да, голая (но потрясающе красивая, просто Дюймовочка!) девица, дефилирующая по этим самым коридорам. Да, всё это в сумме неоднозначно говорит о грубости и неприкрытости. Но на выходе, с этой чрезвычайно интересной сценографией, когда происходящее подчас ты можешь воспринимать только на слух, это смотрится органично и даже аутентично.
"Сказка..." - это история о том, как земное и животное встречается с небесным и невероятным. Во второй половине спектакля реальность переплетается с фантазией так тесно, что грань становится неразличимой. И я не могу сказать, что поняла всё, что Дурнёнков и Гацалов хотели сказать: некоторые вещи были даны штрихами, намёками, едва заметно; значения других я просто не уловила. Однако если отбросить мистическую составляющую, в сухом остатке получится утрированная, печальная калька с нашей действительности, когда никому нельзя верить. Когда власть отходит животным, жадно подсиживающим друг друга и живущим по законам стаи, когда целебные заговоры не верящие в бога священники присылают смской, когда тебя может предать даже тот, кому ты открылся. И вот как раз это лично меня затронуло больше всего.
К сожалению, Калашникова Натальи Кудряшовой прошла мимо меня, а вот Кравченко, волоокому Молочникову и Быстрову виват, конечно. И вот как-то настолько я, наверное, срослась с МХТ, что узнаю уже все лица, в том числе и молодых ребят, только недавно пополнивших собой труппу.

@темы: Тиятральное, Where I've been, What I've seen

22:34 

19.14

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Ну, и поскольку руки с четверга дошли только сейчас - о действительно хорошей вещи, которая случилась в моей жизни.
В третий раз после "Цветов для Элджернона" и "Господ Головлёвых" я наберусь смелости сказать: ноги в руки - и марш за билетами. Потому что это нечто потрясающее - к "Человеку-подушке" добавился ещё один спектакль, который я хочу смотреть и смотреть. Пожалуй, это одна из интереснейших вещей, что сейчас идут на сценах Москвы.
Перед сценой, кстати, стоят столики. Чтоб было совсем аутентичненько, рекомендую брать билеты туда.
Так вот. Первая Мировая и кабаре - несовместимые вещи? А вот и нет. И, наверное, Саша Молочников (ну вот как иначе? Саша!) выбрал лучший способ, чтобы рассказать о бессмысленном и тупом ужасе войны: без нудных сентенций о природе человеческой жестокости, без сентиментальных од и пасторалей, без нравоучительно воздетого к потолку пальца. Он пошёл иным путём - ярким, живым, образным и, бесспорно, запоминающимся. И такой баланс на контрастах был отличным решением. Всё это - игра, которой местами было слишком - но ведь это кабаре; игра, в которой герои, как марионетки, которыми верховодит конферансье, проходят путь от юношеского бахвальства и военной романтики до тьмы, страха, глупых смертей и отчаянного желания вернуться домой живым. Живым, но совсем другим. И ты проходишь этот путь вместе с ними: через смех, через иллюзии, через прибаутки и блистательные зонги (Брехт бы гордился!)... и незаметно оказываешься у обрыва.
Этот спектакль, несмотря на все условности, настолько созвучен происходящему в мире сейчас, что даже больно. А условностей здесь полно - спасибо Николаю Симонову, чьё оформление спектаклей всегда попадает мне прямо в душу: старые чемоданы вместо танков, окопы, сделанные из хлама, которого на любом чердаке навалом, и солдаты, что, умирая, ныряют под сцену. Даже ванна промелькнёт - ванна, полчаса назад служившая фоном для прекрасной любовной сцены. И всякий раз, когда в потолок поднимется облачко пыли, а на белой футболке расплывётся красное пятно, ты поймаешь себя на одной мысли: пожалуйста, пусть это будет только на сцене, а не в реальной жизни.
Но такой урок - не из тех, что когда-либо будут усвоены.

Итак, галантная Франция и простодушно-грубая Германия. Незадачливые сербские террористы из "Чёрной руки" и роковой поход за бутербродом, повлёкший за собой гибель миллионов. Растоптанные идеалы и люди, которые и по разные стороны баррикад остаются людьми. Драматические вкрапления в балагане общего действия оставляют странное послевкусие - пузырьки горчащего шампанского. Но без них "19.14" был бы просто фарсом, а так он всё равно оставляет в тебе росточки пацифизма и неприятия войны - иными словами, полностью доносит то, что он должен донести.
Спектакль, конечно, делает конферансье. Вертлявый, беспощадный, порочный мальчишка с отрицательным обаянием, устремившимся куда-то в бесконечность - гениальный в этой роли Артём Волобуев. Дерзость на грани фола (и в начале спектакля он эту грань, в общем-то, пересекает), какие-то невероятные ужимки, которые не были бы уместны в любой другой постановке, кроваво-красный костюм (и даже ботинки), роднящий его и его действия с чёртом... да, в нём есть что-то жгуче-адское: в его веселье, за которым он наблюдает за героями, и в его внезапной горечи, дважды рванувшей из его горла и пошедшей как будто вразрез со всем, что он делал и говорил до этого. Он находится над ситуацией, не опускаясь до анализа, просто констатируя факты - оставляя их уже на твой откуп. И исторические факты он подаёт как бы между делом, но настолько образно, что они прочно врезаются в память, если до этого ты их вдруг не знал. История про то, почему Италия повела себя как проститутка, теперь в моей семье любимая, например.
Впрочем, и все остальные актёры на том же уровне: изнурительная как физически, так и морально работа для мужской части. Женская история тут отведена на задний план; война - это мужская затея.
Здесь нашлось место и для любви, и для дружбы, и для самого главного, самого человеческого: одинаковости "бошей" и "лягушатников". Люди по разные стороны баррикад ничем не отличаются друг от друга, кроме языка: все так же любят своих родителей и жён и все оглушительно хотят жить. У каждой стороны есть свой пацифист и свой непримиримый фанатик - каждый, разумеется, со своим правом на эту фанатичность. Но все мы помним, что Гитлеры приходят и уходят, а нации остаются - глупо приписывать грехи одного индивида всему государству. И неважно, что Гитлер придёт ещё только через пару десятков лет: посыл оказывается тем же.
В конечном счёте, мы принадлежим одному роду, мы все сделаны из одного и того же мяса, и этот факт должен вырезать понятие войны на корню. Но этого не происходит, вместо этого мы стреляем в людей, с которыми бы в мирное время пили кофе, обсуждая научные вопросы... и оттого, наверное, столь потрясающей точкой становится последняя песня Жана про желанный мир-мир-мир-мир-мир-мир-мир, который, кажется, уже на пороге и которого в итоге не будет. Точка оказывается отправной. Ты, зритель, знаешь: пройдёт совсем немного лет, и двадцатый век окунёт нашу планету в ещё одно кровопролитие, и будут новые враги, и Курская дуга, и бог весть что ещё.
Хочется говорить ещё и ещё, но не знаю, получится ли. Не знаю, надо ли.
Пока такие молодые ребята делают такие баснословно прекрасные вещи, хочется верить в лучше. В желанный мир-мир-мир-мир-мир-мир-мир.


@темы: Красивости, Всем восторг, посоны!, Тиятральное, Where I've been, What I've seen

21:03 

Август: Графство Осейдж

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Вчера в замечательной компании Брисоль, ann.tropie и [J]Вольдемара, просто Вольдемара[/J] сходили на "Август: Графство Осейдж" в театр им. Маяковского. Девочки, спасибо за компанию! :heart:
А про спектакль я могу говорить вообще только в ультимативной форме. Я, конечно, буду пристрастна, ибо пока что так и не посмотрела экранизацию "Августа" с Мерил Стрип, Джулией Робертс и Кмбрбтч, так что сравнивать мне вчера было не с чем. Но для меня это было идеальное прочтение Леттса: объёмное, полное, живое, стильное. До невозможности прекрасный кадр с тремя сёстрами Уэстон, сидящими на лестнице, с которого начинается второй акт, до сих пор стоит перед моими глазами. Ну и вообще, как ни крути, Эцис и Карбаускис пьесу подхватили до того тонко, что все моменты, намеченные в тексте пунктиром, здесь заиграли, налились силой, приобрели полноту - а именно это и есть один из определяющих для спектакля факторов.
И актёрские работы тут тоже чудо как хороши. Евгения Симонова в роли Виолетты просто потрясающая: безумная и властная, жёсткая, жадная, изворотливая, и тут же больная, страдающая, плачущая - многообразие, которое размазывает. Мне, наверное, потому и дались так трудно последние минут пять спектакля, именно из-за неё, из-за её Виолетты, которая, ища дочерей и выкрикивая их имена, ходит по огромному пустому дому, заглядывая в каждую дверь. Отдельно порадовала Анна Ардова, ибо, честно говоря, не представляла её как драматическую актрису. Не разочаровалась: статная, красивая, старающаяся всё взять под контроль и терпящая фиаско "как женщина, как дочь, как сестра и как мать" Барбара, похожая на мать гораздо, гораздо больше, чем Карен и Иви, у неё получилась. Да и про всех остальных грешно не сказать пару добрых слов: мужские персонажи, даром что они в этой истории отодвинуты на задний план, были приятным ярким всполохом - и утрированный, но милый Малыш Чарли, и его отец, чуть ли не единственный столп адеквата на весь дом. Единственной, кто, пожалуй, прошла мимо меня, оказалась Иви, а это немножко жаль; не увидела я в Зое Кайдановской всего, что хотела. То ли акценты она расставила не там, то ли не знаю, что ещё.
Вообще же я сейчас осознала, что мне трудно что-то сказать по самой истории. Я уже писала про неё в книжном флешмобе, и в моём восприятии не изменилось ровным счётом ничего. Понимаете, вот это this house is not a home, которое тут сочится из каждой фразы, каждого монолога, каждого взаимного упрёка, не требует вербального анализа. Абсолютно. Вердикт нужно выносить в душе. Тут, как и в жизни, нет чёрного и белого, нет хороших и плохих, и каждого персонажа (рассадник психотравм!) в отдельные моменты времени можно понять и, пожалуй, даже простить, чтобы потом качать головой и осознавать, что вот сейчас оправдания кончились. Этот апокалипсис в рамках одной отдельно взятой семьи не то чтобы вскрывает гнойные нарывы (хотя и не без этого) - скорее срывает конфетную обёртку идеальной семьи и идеальной любви, которую так любят демонстрировать в Голливуде. Я не говорю о том, что в семье ничего не может быть хорошо - напротив, я знаю много понимающих и любящих семей, и одна из них - моя собственная. Но "Август" говорит о вещах, о которых говорить не особо принято: о детских обидах, о скрытности, о том, что кровные узы не являются основополагающим фактором доверия, и о долге детей перед родителями в ключе обязательства, добровольного ярма на шею.
В этой семье действительно ничего не может быть хорошо. И едкая жёлчь иронии, которой Леттс сполна приправил диалоги, подчёркивает это лучше, чем нарочитая драма.
Не буду ни к чему призывать, но любите своих детей - и не забывайте своих родителей.


@темы: Тиятральное, Про тех, кто близко и далеко, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

18:58 

lock Доступ к записи ограничен

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
19:47 

Культпост

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Кино

1-45
46. Город грехов пересмотрено
47. Город грехов 2: Женщина, ради которой стоит убивать
48. Новый Человек-паук: Высокое напряжение
49. Люси
50. Гравитация
51. Исчезнувшая
52. Основной инстинкт
53. Бункер (2004)
54. Железная леди
55. Паранормальное явление пересмотрено
56. Общак читать далее
57. Интерстеллар читать далее
58. Хоббит: битва пяти воинств

Сериалы

1. Шерлок ВВС - 1-3 сезон читать далее
2. В круге первом читать далее
3. Американская история ужасов - 3 сезон читать далее
4. Теория большого взрыва - 5-7 сезон
5. Настоящий детектив - 1 сезон
6. Викинги - 1-2 сезон читать далее
7. Penny dreadful - 1 сезон читать далее
8. Фарго читать далее
9. Американская история ужасов - 2-3 сезон пересмотрено
10. Ганнибал - 1-2 сезон
11. Во плоти - 1-2 сезон
12. Scrubs - 1-8 сезон пересмотрено
13. Игра престолов - 4 сезон
14. Небесный суд - 1-2 сезон
15. Доктор Кто - 8 сезон

В процессе:
Добро пожаловать в психушку - 1 сезон
Во все тяжкие - 1 сезон
Американская история ужасов - 4 сезон

Мероприятия

1-25
26. "№13D", спектакль МХТ им. Чехова читать далее
27. "Дорогое сокровище", спектакль МХТ им. Чехова читать далее
28. "Трёхгрошовая опера", спектакль МХТ им. Чехова читать далее
29. Концерт Three Days Grace, 28 сентября, Stadium Live читать далее
30. "Свидетель обвинения", спектакль МХТ им. Чехова
31. "Отелло", спектакль Театра им. Е. Вахтангова
32. "Удивительное путешествие кролика Эдварда", МХТ им. Чехова читать далее
33. "Август: Графство Осейдж", спектакль театра им. Вл. Маяковского читать далее
34. "19.14", спектакль МХТ им. Чехова читать далее
35. "Сказка о том, что мы можем, а чего нет", спектакль МХТ им. Чехова
36. "Лунное чудовище", спектакль МХТ им. Чехова
37. Концерт Уральских пельменей, 10 декабря, БКЗ Космос читать далее
38. Концерт Сплин, 20 декабря, СК "Олимпийский" читать далее
39. КВН. Концерт на БИС!
40. "Женитьба", спектакль МХТ им. Чехова
41. "Деревня дураков", спектакль МХТ им. Чехова, приуроченный к юбилею Е. Добровольской читать далее
запись создана: 27.01.2014 в 19:18

@темы: Тиятральное, Синематографии, Сериализм, Where I've been, What I've seen

00:09 

Удивительное путешествие кролика Эдварда

Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
«Однажды жил на свете фарфоровый кролик, которого любила маленькая девочка. Этот кролик отправился в путешествие по океану и упал за борт, но его спас рыбак. Он был погребен в куче мусора, но его отрыла собака. Он долго странствовал с бродягами и совсем недолго простоял чучелом в огороде. Однажды жил на свете кролик, который любил маленькую девочку и видел, как она умерла. И кролик поклялся, что больше никогда не совершит этой ошибки – никогда не будет никого любить…»

Что я могу сказать про потрясающий детский спектакль, который сочетает в себе невообразимую гамму всего: кабаре, оперетту, театр теней, видеопроекции, интерактивное общение со зрителями?
Я могу сказать разве что одно: меня растараканило буквально с первых нот, и вышла я на подгибающихся ногах, проревев практически половину постановки. Так меня трясло разве что после "Цветов для Элджернона". Сказали бы мне, что я буду в подобном состоянии после детского спектакля - поверила бы я?
Дети выходили, смеясь и улыбаясь. Я, великовозрастная курица, выползла с опухшим от слёз лицом. Гардеробщица улыбнулась мне грустно и понимающе и сказала: жалко кролика. А жалко не только кролика. Жалко людей, которых он успел коснуться, и жалко себя, уже успевшую побывать на его месте.
Вместо "грустно" для описания этого спектакля нужно применять какое-то другое слово, сказала мама. И правда: это хоть и ужасно печальная, но добрая, искренняя, зрелая история. Не для совсем маленьких детей, нет; для тех, кому 8-10 лет и больше, у кого уже есть какой-то жизненный опыт, кто знает, что жизнь - это не коробка шоколадных конфет.

"Удивительное путешествие кролика Эдварда" про то, что присутствие в этом мире непременно разобьёт твоё сердце. Но, как говорится в книге, это естественно. Только такая жизнь и есть истинная: с трещиной в сердце, которое в конце концов будет разрываться от любви. /из интервью с Кейт ДиКамилло/
И мне действительно больше нечего добавить. У меня сейчас не просто трещина в сердце; эта история разбила его вдребезги.
Пожалуйста, склейте меня обратно.


@темы: Тиятральное, И когда все дороги сомкнутся в кольцо, как ты выйдешь на правильный след?, Всем восторг, посоны!, What I've seen

Papier kann so geduldig sein

главная