Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Тиятральное (список заголовков)
22:00 

"Матросская тишина"

Быть, а не казаться.
"Матросская тишина" - это спектакль-поезд. И дело не только (не столько) в том, что железнодорожная тематика тут самая непосредственная: шум колёс, стучащих о рельсы, в первом действии и вагон для тяжелораненых в третьем. Ты запрыгиваешь на этот поезд и первые полчаса неспешно ползёшь вперёд: глядишь в окно, рассматриваешь попутчиков, пряча глаза, когда возникает риск пересечься взглядами, и думаешь о том, что это, конечно, хороший, ровный спектакль - но не более того. Банальная история пьяницы-отца (гениальная роль Фёдора Лаврова, вот без лишних слов гениальная), который хочет вырастить из сына (очень хорошо, без скидок на фамилию и молодость, справляющийся Павел Табаков) великого скрипача, и мальчишки, который, как все мальчишки, хочет увиваться за красивой девочкой со двора, таскать ей отцовские фотокарточки, и совсем не хочет быть битым и мучить инструмент. Ну что тут ещё расскажешь? На дворе 1929 год, и всё кажется размеренным, неторопливым, и можно надвинуть на глаза шляпу и помечтать о Палестине... или о Москве. О чём угодно можно помечтать. Ведь в маленьком городе Тульчине уже (ещё) нет войны. И все пути открыты.
Фирменный поезд "Матросская тишина" идёт дальше, в 1937 год. Он останавливается в общежитии Московской консерватории, где мальчики и девочки снова переживают то, что так знакомо: любовь и нервные срывы, первые профессиональные успехи, столкновения с реальной жизнью, которая вносит коррективы в радужные взгляды на будущее. Чувство тревоги, похожее на вибрацию верхней полки плацкарта, возникает где-то здесь. Её приносит с собой Славка Лебедев, которого исключили из комсомола и сняли со стипендии. Её приносит с собой горе-отец Абрам Шварц, чьи письма его сын в течение трёх лет с завидным упорством рвёт, не читая. На это мучительно смотреть - на сыновнюю грубость и жгучий стыд, на неловко подкашивающегося Шварца, который сам всё-всё прекрасно про себя понимает - но который, даже наделав кучу ошибок, любит, оглушительно, ослепительно любит своего ребёнка... и вот спектакль трогается дальше, увозя из этой горчащей сцены, уводит тебя под руки, как Хана уводит Шварца, и ты прижимаешься носом к стеклу, потому что внезапно с абсолютной ясностью понимаешь: скорость, которую набрал этот поезд, свидетельствует об одном - вагоны катятся под откос, и ничего хорошего тебя там не ждёт.
..."Матросская тишина" - спектакль-поезд. Безжалостно разогнавшись, он неминуемо разобьётся вместе с тобой. Но перед этим печальным финалом тебе сперва предстоит пережить ещё несколько разговоров, несколько монологов, несколько... взглядов, которые - в самое нутро.
"Матросская тишина" - из тех пьес, где нет ничего стопроцентно разложенного по полочкам, пронумерованного и учтённого. Многие вещи приходится сплетать воедино интуитивно, искать обоснования, досказывать самому. С другой стороны, от этого какими-то особенно живыми кажутся эти мальчишки и девчонки, мужчины и женщины, старики и старухи. "Матросская тишина" - из тех спектаклей, где режиссёр немножко слукавил, оборвав повествование на высшей точке драмы, чтобы зритель точно прижал ладонь ко рту и беззвучно затрясся. Как и в "Заводном апельсине" Кубрика, это очень смещает акценты по сравнению с первоисточником. Но, ей-богу, здесь стоило их сместить - ради невероятно красиво решённой финальной сцены; ради того, чтобы последний разговор Давида и Абрама достал до каждого нейрона.
- Мы стояли. Лил дождь. И где-то далеко гудел поезд. А немцы, очевидно, кого-то ждали. Какого-то начальника. И тогда этот Филимон снова крикнул: «Ну, сыграй же нам кадиш, пархатый черт!» И знаешь, Додик, я вдруг ужасно рассердился… И на этого Филимона, и на немцев, и даже на самого себя! Ну почему я стою в грязи, с опущенной головой, и почему у меня дрожат руки… Я поднял твою скрипочку, твою половинку, на которой ты учился играть упражнения Ауэра, и подбежал к господину Филимону, и ударил его этой скрипочкой по морде, и даже успел крикнуть: «Когда вернутся наши, они повесят тебя, как бешеную собаку!»
- А дальше? Что было дальше?
- Это все. Для меня уже не было никакого «дальше». Дальше, милый, начинается твое «дальше».


Это такая болезненная терапия для любого ребёнка и любого родителя. Для каждого, кому когда-либо бывало стыдно за что-то в поведении отца или матери. Для каждого, кто хотел для своего ребёнка лучшей доли. Для каждого, кому не хватило правильных слов - а их никогда не хватает. Это история о том, какие формы может принимать любовь между двумя поколениями, проходя через отрицание у одного и через посыпание головы пеплом у другого - и обратно. Горькая, непростая история.
Но её стоит пережить, чтобы, под аплодисменты выбравшись из обломков этого поезда, понять, что тебе есть, кого любить, кем гордиться и за что быть благодарным.


@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, What I've seen

21:32 

"В.О.Л.К."

Быть, а не казаться.
Вот и не верь в ангелов-хранителей, когда ты больше года по разным причинам откладываешь просмотр спектакля, а потом случайно натыкаешься на сообщение о том, что 19 октября его будут играть в последний раз, бежишь, судорожно матерясь и скрестив пальцы, за билетами - и бинго, тебя ждут последних два.
Больше всего на свете мне жаль, что его теперь уже никому не посоветуешь. А я бы советовала - от всего сердца.
"В.О.Л.К." - это как встреча с давно потерянным, но нечаянно найденным другом детства, как приезд к бабушке в деревню. Ты бросаешься в его объятия, и тебе становится уютно, и ты твердишь себе, что оказался дома. У него вкус окрошки, травы и сена, у него голос хитов семидесятых, у него запах одеколона, который пубертатные юнцы выливают на себя перед первым свиданием, и жареной картошки. Это история без начала и конца - самая что ни на есть "мозаика моментов", калейдоскоп, который можно вращать в руках до бесконечности. И я понимаю, почему спектакль получился на 4,5 часа - потому что очень трудно с ним расставаться, когда ещё столь многое можно показать, спеть и пережить. Картинки будут сменять друг друга, пока мама не отберёт калейдоскоп. То есть долго.
"В.О.Л.К." - спектакль ужасно тёплый, простой и искренний. Ни о каких высоких материях речи не идёт - а вот, с другой стороны, что может быть более высокого, чем первые любовные переживания, самоидентификация и смерть? И удивительно правильным кажется то, что обо всём этом говорят ребята, два года назад выпустившиеся из ГИТИСа: совсем молодые, энергичные, живые. Будь на месте их кто-то более зрелый - было бы иначе. Сложнее. Не с тем уровнем эмоциональной обнажённости. Но когда с тобой говорят ровесники - о том, что нельзя и на ёлку залезть, и жопу не ободрать, что не нужно из-за каждой неудавшейся любви идти топиться в пруд, что нужно верить друг другу и прислушиваться к себе - им веришь. Это ведь не просто история раздолбая, который запутался в двух девушках и потерял что-то важное. И не история мальчуковой дружбы. И не история сибирских семей. "В.О.Л.К. - всё это разом. И ещё больше. Хотя в первую очередь, конечно, он о любви, любви разной: проверенной годами и молодой и яркой, любви, давшей спектаклю название. И хотя главный герой, окончательно запутавшись, однажды действительно завоет волком, истина названия - она в другом. Вот Она, Любовь, Какая! Неумелая, непредсказуемая, необъяснимая - и ещё много всяких других "не".
Но вот о чём удивительном я думала все те 4,5 часа: до чего же естественно смотрятся эти юные талантливые ребята, играя старух и стариков. Не сомневаешься ни единой секунды: перед тобой бабка и дед, смешно ругающиеся друг с другом, а потом умирающие с разницей в неделю, потому что одному без второй на этой земле делать больше нечего. Хорошо сохранились эти бабка и дед, лица у них сварливо-серьёзные, но чистые... и далеко не сразу вспоминаешь, откуда эта чистота. Куда интереснее другое: откуда детали, которых кудряши просто не могли видеть и уж тем более пережить? Что такого в их генах, что позволяет им воспроизводить жизнь куда более старших поколений почти полвека назад с такой достоверностью? Откуда эта эмпатия? Откуда кепка, примостившаяся на колене, и смачно посасываемая трубка, и палка, и...
Волшебство.
"В.О.Л.К." - сборник картин жизни. Кто-то скажет, что такого не было, и будет прав. Кто-то подтвердит всё показанное - и тоже будет прав. Правда, сколько бы нас ни пытались убедить в её однозначности, многолика - особенно та правда, которая касается образа жизни и уклада мыслей. Но в чём здесь действительно не заподозрить ни капли лжи, так это в лихости, с которой парни пляшут и исполняют Высоцкого вперемешку с The Animals ("зериз! а хаус! ин нью орлеанс!"), и лиричности, с которой поют уже девушки. У меня до сих пор сжимается сердце от осознания того, сколько же талантов вместил в себя этот курс Олега Кудряшова: я ещё с добрыгинской "Лакейской" ни капли в них не сомневалась, но "В.О.Л.К.", собравший их всех и показавший каждого в лучшем виде - не зря он был их дипломным спектаклем - это действительно что-то особенное. Настоящее. Любимое. Как ими, так и нами.
Ужасно грустно обрести этот спектакль и тут же с ним расстаться. Но ещё хуже было бы никогда его не узнать.
Я обязательно буду помнить его с теплом и нежностью.


@темы: What I've seen, Всем восторг, посоны!, Тиятральное

20:08 

"Великая магия"

Быть, а не казаться.
Я давно хотела посмотреть спектакль, в котором Евгений Писарев был бы не режиссёром, а актёром. Здесь же он и вовсе многостаночник: сам поставил, сам сыграл. Как и всегда у Писарева, получилось уютно, изящно и красиво. Форма в полной гармонии с содержанием, поклон снова решён крайне эффектно (и остроумно!)... но подождите, поклон - это не главное, и до него ещё нужно добраться.
Наверное, спектакли в крупных театрах можно поделить на две категории: на те, которыми театр кормится (поставленные для широких масс, не одиозные или, напротив, очень провокационные), и экспериментальные. Те, что существуют как раз благодаря тому, что спектакли первой категории приносят в театр деньги на развитие. "Великая магия" чётко вписывается в подборку "кормящих" спектаклей: во-первых, здесь главные роли играют Виктор Вержбицкий и Евгений Писарев, что не может не привлекать. Правда, вчера мы попали на обновлённую версию, где вместо Вержбицкого был Сергей Миллер, но ни капли не разочаровались: Сергей нашёл своего фокусника и играл с удовольствием. Как и сам Евгений Александрович. Во-вторых, это простая, довольно смешная, приятная глазу постановка, восхищающая хотя бы тем, что на сцене практически половину спектакля демонстрируются разнообразные фокусы - а это, во-первых, пробуждает к жизни внутреннего ребёнка, что здорово, а во-вторых - заставляет восхищаться ловкостью актёров, которые, не являясь профессиональными фокусниками, управляются с карманными чудесами весьма бодро. В общем, быть бы "Великой магии" нехитрым спектаклем по, на первый взгляд, нехитрой пьесе о любви и ревности, обязательно со счастливым концом и "жили они долго, богато и счастливо", но... но как же тут всё непросто. "Великая магия" лёгкая, но не легкомысленная. Она даёт куда больше пищи для размышлений, чем ты ожидаешь от комедии об обманутом муже. Потому что это не просто комедия. И не просто об обманутом муже.
Эдуардо Де Филиппо (все мы знаем его "Филумену Мартурано") создал прекрасную пьесу. Временами она умудряется ловко манипулировать твоим сознанием, делая с тобой ровно то, что в этот момент делает с главным героем, Калоджеро, второй главный герой, фокусник Отто. За расшитым звёздами плащом оказывается сложная, многослойная структура, в которую погружаешься даже с каким-то недоверием. Как, это ведь уже не по комедийным канонам! Это слишком мудрёные для комедии вопросы! А что, так можно было? Ведь всё вроде бы очевидно: шарлатан-фокусник и его жена, и в зрелости вынужденная плясать в чёрном трико и сидеть в коробке, в которую втыкают ножи; ревнивый муж и его красивая супруга, на которую засматривается местный пляжный плейбой; невинное маленькое приключение, обернувшееся большой катастрофой... где же тут место рассуждениям об играх, в которые мы играем, и жонглированию тем, как мы воспринимаем происходящее с нами? И почему это вдруг оказывается важнее, чем ужимки фокусника, пускающегося в очередную авантюру? Вот и оказывается, что "Великая магия" прыгает на голову выше рядовой комедии - это птица уже совсем иного полёта.
Здесь есть перверсия мифа об Орфее и Эвридике; во всяком случае, мне она отозвалась именно так. Орфею нужно было верить, что Эвридика следует за ним, но он не удержался в самый последний момент. Калоджеро, слившийся со своей шкатулкой в единый организм, в последний момент не успевает её открыть. Если бы открыл - было бы зеркальное отражение мифа, а так вышло ещё интереснее. Но помимо этого здесь есть ужасно правильный финал, и это главное. Ты думаешь о том, что всё знаешь о концовке уже в начале спектакля - и, справедливости ради, тот финал, который ты себе создал в своей голове, действительно происходит. Но следом за ним случается сцена, которая ставит жирную, невероятную в своей уместности точку, делающую рисковавшую стать слащавой концовку горчащей. Она чётко разъясняет: "Великая магия" - не о любви и не о ревности. То есть и о них тоже, конечно, но прежде всего - об иллюзиях, которые мы создаём. О том, что даже самый рациональный из нас, сталкиваясь в своей жизни с вещами, в которые отчаянно не хочется верить, цепляется за мысли о чуде, вводя себя в сладкий самообман. Возможно, не совсем сладкий, и уж точно не совсем спасительный - туман, под которым совсем не видно ни ног, ни дна. Это и есть великая магия человеческого сознания, которое любит играть в игры - и иногда предсказуемо заигрывается.


@темы: What I've seen, Всем восторг, посоны!, Тиятральное

00:12 

"Алиса и государство"

Быть, а не казаться.
Катенька открыла театральный сезон. Позже, чем обычно, но что поделать. Зато открыла его там же, где и закрыла - в ЦИМе.
Итак, "Алиса и государство".

Вот знаете, есть спектакли, выходя с которых, думаешь одну мысль. Звучит она следующим образом: какого чёрта, ну вот какого чёрта этот спектакль случился в моей жизни только сейчас? Где он был раньше, где я была раньше? А потом, когда эта мысль заканчивается, ей на смену приходит ощущение новообретённой дружбы и чего-то такого бесконечно уютного, приятного и родного, что никаких высокопарных слов для этого нет. Как будто ты повстречал кого-то, с кем взаимопонимание произошло с первых слов. Чудесное чувство.
Четверокурсница Алиса (прекрасная Инна Сухорецкая), переучившись и эмоционально перегревшись в сессию, падает в обморок посреди экзамена по праву. Очнувшись, она попадает в мир, где даже не понятно, за каким именно белым кроликом следовать - он тут не один. Такая уж судьба у носительниц этого волшебного имени, наверное. Невесть откуда нарисовавшийся преподаватель Евгений Борисович, почему-то напяливший на голову пушистую шапку с кошачьими ушами (- Евгений Борисович! - Я не Евгений Борисович. Я котик. Мяу!) советует Алисе не думать о том, куда она попала, а искать выход. Выход прост: задавать вопросы и отвечать на них. Что Алиса и начинает делать.
"Алиса и государство" - изобретательная мешанина из Льюиса Кэрролла и основ социологии и права. Я настаиваю, что этот спектакль способен заменить половину школьной программы по этим предметам, которые где-то изучаются более подробно, а где-то засунуты в курс обществознания. Он с замечательной образностью, почти на пальцах, прибегнув к помощи давно знакомых героев Кэрролла, объясняет вещи, которые - стыдно признаться - многие из нас не знают. Потому что в сфере собственных прав у нас такая безграмотность, что... грустно это, короче говоря. Впрочем, тут речь не только о знании обязанностей и прав, но и о сложных взаимоотношениях государства и гражданина. Некоторое время назад мы с Димой обсуждали роль государства в жизни человека, и "Алиса и государство" оказалась этому разговору очень созвучна. Потому что есть сферы, в которые государство просто не должно вмешиваться. Потому что оно должно работать, а не паразитировать и пухнуть - но это, к сожалению, проблема не только наша, но и подавляющего большинства стран.
Алиса проделывает путь по вертикали власти снизу вверх: от сидящих на лавочке бабулек, перемывающих косточки каждому проходящему и жалующихся на домовые счётчики/падение напряжения/вставить нужное, до непосредственно Червонной Королевы. Труляля и Траляля здесь носят форму милиции и ГИБДД и играют с людьми в игры (Ну зачем ты так быстро согласилась! Сначала потребуй у нас удостоверения! Спроси, по какому поводу мы к тебе пристали!), а Гусеница, депутат от партии ЕдиноРогов (ну, вы понимаете...), даёт попахивающие то ли шизофренией, то ли приёмом не совсем законных веществ комментарии о принятых пакетах законов. Соня, Заяц и Шляпник являют собой потрясающую карикатуру на интеллектуальную элиту, претендующую на лавры либерализма и призывающую подписывать петиции; за что, против кого - не суть важно. Важно только то, что руккола несвежая, вот это действительно проблема.
При всём этом "Алиса и государство" - постановка ужасно смешная. Точнее, гомерически смешные моменты, на которых от хохота сводит скулы, она умело перемежает по-настоящему жуткими сценами вроде пассажа про бездомных. Это заставляет слёзы наворачиваться на глаза уже не от смеха, а потому, что обличительная фраза про то, что в своём благополучии каждый из нас думает, что с ним этого никогда не произойдёт, до боли правдива. Наверное, про жизнь в нашей стране можно писать и ставить только в жанре трагикомедии: без доли здорового юмора воспринимать многое из того, что происходит, просто невозможно, но и от чрезмерной легкомысленности себя стоит поберечь.

Алиса, конечно, придёт в себя и обнаружит в зачётке пятёрку автоматом. Но большинство вопросов останутся риторическими, всколыхнувшими как героиню, так и тебя самого. Потому что всё показанное и проговоренное не является какой-то универсальной панацеей, по щелчку пальцев превращающей жизнь в рай на Земле. У него совсем другая функция: рассказать тебе о том, как защитить себя, и заставить притормозить заплыв по течению. Снять очки, неважно, розовые или чёрные, в которых ты пребываешь. И с этой задачей "Алиса и государство" справляется на отлично. Мяу.
Саша Денисова - гений. That's all, folks.


@темы: What I've seen, Всем восторг, посоны!, Красивости, Тиятральное

23:45 

"Палачи"

Быть, а не казаться.
Не прошло и полугода, как мы с Димой добрались-таки до "Палачей". Я хотела сказать, что это лучшее, что случилось со мной за выходные, но после спектакля, действие которого преимущественно разворачивается в пабе, мы решили, что не пойти в паб вотпрямщас было бы кощунством. Так что лучшее - это симбиоз "Палачей" и Бобби Дэззлера с тремя пинтами стаута на двоих, безусловно.
После вчерашнего истерического состояния с рыданием буквально во всё, что только подворачивалось под руку, мне нужно было именно это. Не буду кривить душой.

Мартин Макдонах написал свою самую лайтовую пьесу. И дело даже не в том, что тут всего два трупа на всю историю. Как и всё, что он делает, "Палачи" полны гротеском, но гротеск этот в кои-то веки реалистичный. Серьёзно, я охотно могу поверить в то, что такие события вполне могли случиться в Англии 60-х годов прошлого века. В отличие от "Однорукого из Спокана" или "Лейтенанта с Инишмора", например.
В первую очередь, конечно, "Палачи" - это очень классно сделанная пьеса. Тут и объёмные саркастичные персонажи с традиционной макдонаховской сумасшедшинкой, и качественно выстреливающие ружья, и действительно смешные мрачные шутки, и - самое главное - умно и со вкусом выстроенный сюжет. За ним приятно следить, его повороты периодически заставляют чувствовать себя как на американских горках. И попутно, плывя по этим традиционным для триллера канонам, с присущей чёрному юмору мрачной несерьёзностью Макдонах, а вместе с ним и Мэттью Данстер с товарищами рассказывают о вещах многослойных и более чем серьёзных, что я ценю больше всего. Мне не хватает знания истории Англии, чтобы делать какие-то конкретные выводы о ситуации в социальной сфере в то время, в которое разворачиваются события "Палачей", но поводов для раздумий всё равно полно: начиная проблемами пубертата, когда тебя не воспринимают всерьёз собственные родители, и заканчивая дилеммой самосуда и смертной казни как достойного инструмента правосудия. Несовершенство судебной системы тут вообще проходит через всю пьесу, всплывая в разных местах, и даже в конце оставляет вопрос о себе открытым. Полнейшая неоднозначность из разряда "а был ли мальчик?" - горький привкус финала. Упёртость из серии "вешал и буду вешать" - вторая скрипка. Минорная, сожалеющая.
Вообще, конечно, можно сказать, что смертная казнь - не повод для шуток, но когда и кого это останавливало? Макдонаха вот вряд ли что-либо остановит в принципе. А подумать о (не)состоятельности казни, как мне кажется, хоть и страшно, но полезно. Как можно применять высшую меру наказания, если нет никакой уверенности в том, что обвинение вынесено именно преступнику, а не случайному невиновному? Пока допускаются ошибки - как можно ставить на кон не несколько лет жизни по ту сторону решётки, а сам факт жизни? Очевидные мысли, возможно. Но очевидность - не повод не думать.
"Палачи" производят впечатление очень зрелой работы. В них нет ничего сверходиозного, и даже разговоры о членах в тёплых пабовых декорациях выглядят вполне себе уместно. Не последнюю роль в этой уместности играет, само собой, актёрский состав, который все эти разговоры воспроизводит естественно. И несмотря на чрезвычайно колоритных завсегдатаев паба, а также замечательных Элис и Ширли, два основных полюса, на которых всё вертится - Гарри и Муни. Статный и громкоголосый палач Британии номер два в блестящем исполнении Дэвида Морисси - с одной стороны. Напыщенный франт с вальяжным голосом и сшибающей даже с экрана харизмой плохого парня - с другой; Джонни Флинну, которого я раньше знала только по "Двенадцатой ночи", временами хотелось хлопать стоя, до того хорош его безумный Муни, чьи мотивы остаются невыясненными до самого конца. И я всё ещё уверена, что выбитый стул был сознательным решением Муни, а не случайностью.
Тут во многом, если уж говорить начистоту, дразнящая недосказанность: а вот как хочешь, так и трактуй, так и додумывай. Это теперь и твоя история тоже. Играй сам, сталкивай лбами, думай, что двигало персонажами. Тебе практически ничего не положили в рот так, чтобы оставалось лишь проглотить и переварить: впереди ещё долгое кромсание лежащего на тарелке куска. Уже внутри твоей головы, разумеется.
Отдельный респект - за появление Альберта Пирпойнта, палача Британии номер один. Уничтожающая Гарри перепалка между ними настолько прокипятила всё происходящее в герметичном пространстве паба, что было бы лишним добавлять сверху что-то дополнительное. Макдонах - умный драматург и хорошо понимает своих героев, а потому ничего не стал делать слишком. Ну, правда: именно по этой причине в сравнении с более ранними его работами "Палачи" гораздо более легки для восприятия моралистами всех уровней. Наверное, это и объясняет обласканность "Палачей" как со стороны критики, так и со стороны публики.
Спасибо, мистер Макдонах, короче говоря. Вы снова сделали что-то безбожно замечательное, безумное и, несомненно, любимое.

Ну смотрите, какие прекрасные.

@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, What I've seen

20:15 

Театра псто

Быть, а не казаться.
В этом году театральный сезон у меня закончился позднее, чем раньше, что радует.

"В. Ж.", МХТ им. Чехова

Ольга Воронина решила делать спектакль не про ту Вассу, которую все мы знаем, а про Вассу первой редакции. Мне, как незнакомой с текстом, смотреть сперва было достаточно дискомфортно: во-первых, не покидало чувство, что смотрю я не "Вассу Железнову", а вполне себе аутентичное "На дне". Во-вторых - персонажи как будто только частично знакомые, за которыми слабо угадываются их более известные последователи из второй редакции "Вассы Железновой".
Всех и каждого, кто говорит, что у Достоевского тлен и беспросветность, я отправляю читать Горького. И в этот раз, выходя из театра, тоже задалась вопросом: ну неужели мало было Горькому черноты в этой версии, что понадобилось создавать другую, ещё злее, с куда более извращёнными событиями и более жёсткой Вассой? Родители высказали интересную мысль о том, что в текст нужно было включить революцию, которая превращала семейную драму в нечто масштабное. Я не литературовед, так что останусь при этом предположении.
При всей хаотичности и нагромождённости постановки, "В. Ж." охватывает очень много тем. Иногда сложно продраться сквозь художественные решения, которые работают скорее на сопротивление, чем на подхват идей, невольно отвлекая внимание, но, тем не менее, есть над чем подумать. Мужское и женское, понятное без лишних слов "тыжеженщина", инфантильность, семейные скелеты в шкафу, добро и зло... в этом богатом доме, больше напоминающем свалку или притон, происходит много всего и, как правило, всего неприятного. Смотреть подчас становится физически неуютно. Ещё противнее становится от мысли о том, что вот это вот всё: крики, интриги, всеобщая нелюбовь - к сожалению, являет собой картину не одной выдуманной семьи, а многих реальных.
Тем не менее, Вассе первой редакции соболезнуешь и сочувствуешь. Это не просто деспотичная женщина, это, в первую очередь, уставшая мать, которой очень сильно не повезло: брат умирающего мужа норовит отхватить деньги и развращает жену старшего сына, сыновья и так, и сяк, оставить всё выстраданное, заработанное потом и собственным горбом некому. Семья вырождается. В "В. Ж." мужчины являют собой хаос, а женщины - порядок, на них всё и держится; так что "В. Ж." - спектакль чрезвычайно женский, что для нынешнего театра, как мне кажется, весьма частое явление. Но что поделать, если созидать хоть что-то в этой семье пытаются только женщины (чего стоит одна несчастная Людмила, которая любит сад Железновых), тогда как мужчины, особенно Семён (с супругой), намерены только потреблять.
Спектакль мне определённо понравился, но, пожалуй, не настолько, чтобы его пересмотреть. И дело даже не в очевидной сырости, а в какой-то излишней его нервности и концовке, которая выбивается из общего рисунка. Да, эта концовка отлично показывает характеры Семёна и Натальи, они в ней становятся такими доморощенными Бонни и Клайдом, но... но диссонанс и ощущение обмана - как, и вот ради этого всё затевалось? - не покидает. Зато понимаешь, что звёзды, раскиданные по шторам, с которых начался спектакль, никакие не звёзды. Это всего лишь дыры от пуль, молчаливо, как у Кулябина в его "Killl", намекающие на то, чем всё закончится.
Мне так нравится это фото, Ксюша Теплова здесь такая... тёплая же, ну.


"Мария Стюарт", ЦИМ

Спектакль страстный и стремительный как нокаут. За бойцовскими сравнениями даже далеко ходить не надо: действие происходит на ринге, выстроенном в зелёном фойе ЦИМа, да и встречают зрителей три девушки в халатах и одна в подвенечном платье. Правда, это ненадолго, потому что через четыре монолога и халаты, и платья полетят на пол, на женских руках окажутся перчатки, на ногах - спортивные трусы, и, как водится, завертится.
Одну из самых витиеватых и велеречивых трагедий мировой литературы Алексей Кузмин-Тарасов и Рамуне Ходоркайте ужали до восьмидесяти минут. Это не театр текста, хотя текст считывается отлично; впрочем, тем, кто не знает сюжета, должно было прийтись сложновато. Поражает вот что: история, которая у Шиллера базируется в первую очередь на словах, отлично выживает и рассказывается практически без них. Это, конечно, ещё не немая клоунада Максима Диденко, но уже где-то на пути туда. Лаконично. Быстро. Немногословно. Но за счёт этого те моменты, когда актрисы всё-таки произносят свой текст - а как они это делают! - воспринимаются особенно ярко.
В этой "Марии Стюарт" урезано всё, в том числе и количество персонажей. На сцене четыре актрисы; четыре разных школы, каким-то образом не просто сосуществующие вместе, а работающие, дополняющие друг друга. При заявленном стремлении во всём добиться свободы должен был получиться хаос, а получился работающий механизм: различные школы, бойцовские искусства, классическая поэзия и живая музыка. И это сочетается!
Но пока Юлия Шимолина и Вероника Тимофеева играют женщин, перед Дарьей Рублёвой и Диной Мирбоязовой более сложная задача. Их Мортимер и Бейли не пытаются быть мужчинами, это женщины, которые играют мужчин, и за это хочется сказать спасибо, потому что в такой гендерной двойственности восприятия здесь вся фишка. Я бы даже не сказала, что это спектакль получился о феномене власти; для меня это в первую очередь спектакль о несчастной, реально несчастной Елизавете, которая, в отличие от Марии Стюарт, не знает цены своей женской слабости. Рядом с Марией ей приходится выпускать женское начало наружу, но в сравнении с ней она проигрывает. Елизавета побеждает только тогда, когда в ней работает мужское - поэтому в конце она надевает костюм, весь спектакль провисевший на заднике ринга. И поэтому трагедия Марии на фоне такой мятущейся Елизаветы для меня как-то отходит на задний план. Зато какой потрясающий у них диалог в парке! "Мириться нам нельзя!". Это же искры во все стороны, это боль и ярость, это сильные женщины, которые обе хотят быть спасёнными, но не хотят в этом признаваться! Великолепная сцена.
Много вопросов будет вызывать эта "Мария Стюарт" (с другой стороны, ЦИМовский это спектакль или где?), но это хорошо. И какой бы ни была дальнейшая зрительская реакция, одно можно сказать точно: на театральном небосклоне Москвы определённо появилась новая рыжая звёздочка, которую зовут Вероника Тимофеева. Посмотрите "Марию Стюарт" хотя бы ради неё.


А вот про ЦИМовский "Ситком" писать не буду. Может, пока. Братья Дурненковы, конечно, братья Макдонахи земли русской и всё такое, творческий процесс показан тоже на отлично, но вот в целом... далеко не всё мне нравится.

@темы: Тиятральное, What I've seen, Изображая рецензента

23:37 

Жизнь культурная

Быть, а не казаться.
Вот соберусь с мыслями и обязательно напишу большой пост про только-только просмотренные, свежие, с пылу-с жару "В. Ж." в МХТ в "Марию Стюарт" в ЦИМе. А то я-то собралась, и мыслей по обоим спектаклям - одна основательная заметка, но состоит она из кусочков, которые пока не хотят собираться воедино.
Вчера перед "Марией Стюарт" была беседа с Леной Ковальской. Ну, как беседа: мы слушали, она формировала нам правильный вектор для просмотра этого спектакля. Всё это дело зовётся театральным семинаром (дюже выгодная акция для нищих студентов, 2 спектакля за 500 рублей, лепота!): получасовая лекция перед просмотром, непосредственно просмотр и обсуждение после. Вчера обсуждение было не только с Леной, но и с создателями спектакля и актрисами, но я про это чуть попозже напишу.
- Вчера была в Питере, смотрела "Гамлета" в БДТ, - рассказывает. - Как водится, целая плеяда звёзд, и вот вроде бы спектакль сделан по всем канонам психологического реализма, всё в нём правильно, всё должно работать, у меня дух должно захватить. Пик! Накал! Драма! А я сижу и понимаю, что меня не трогает. Только на Данилу Козловского смотрю и думаю: какой же Козловский красивый, а...
Я уже говорила, что люблю Лену? Так вот, я её ужасно люблю.

А сегодня слушала лекцию Андрея Аствацатурова про Уильяма Фолкнера в мастерских МХТ. Очень рада, что попала, ибо наслаждение получила колоссальное и чуть ли не впервые пожалела, что живу не в Питере: на его лекции я бы ходила и ходила. Очень масштабно, очень полно, очень грамотно, с кучей экскурсов в религию, историю и связь Фолкнера с Достоевским - прелесть что такое. Два часа пролетели поистине незаметно. Мррр.
Лето в городе, как хорошо, когда ты вот такое (ну, пусть ненадолго, но).

@темы: Тиятральное, Молоко и мед, Книжное, Всем восторг, посоны!, What I've seen

19:02 

"Москва и москвичи": выпускной кружков в ЦИМе

Быть, а не казаться.
Я почти целую неделю откладывала этот пост (а между тем, случилось много всего: "Времена и эпохи" в Коломенском, "Фантомас против всех" от Клаустрофобии, дошитый котик, наконец), потому что об увиденном и услышанном мне очень хочется написать правильно, но не очень верится, что получится.
Но я попробую.

Над такими знаковыми театральными площадками, как тот же МХТ, Малый театр или театр им. Вахтангова, всегда довлеет некий гнет истории и сопутствующих ожиданий: прошлое, полное громких имён, обязывает. От исторических площадок, конечно, ждут и экспериментов, но в первую очередь ждут определённого вектора, и волей-неволей это загоняет их в определённые рамки. Они всё же являют собой театр для более консервативного зрителя, тогда как с экспериментальными площадками совсем другая история. Я с трудом могу представить себе, например, Ромео Кастеллуччи на сцене Ленкома, зато Электротеатр принимает его как родного, пока ЦИМ устраивает встречу с испанцами из Kamchatka. Они могут позволить себе такие авантюры (справедливости ради, прошлогодняя режиссёрская мастерская в МХТ - это тоже авантюра, за что Олегу Павловичу я до сих пор низко кланяюсь). Они свободны от границ и рамок.
Идея кружков, в которых, с одной стороны, идёт воспитание зрительской аудитории, а с другой - демистификация театра - тоже авантюризм чистой воды. Но ЦИМу всего 25 лет, и, как и положено в этом возрасте, он задорно занимается тем, что ему по-настоящему интересно, и своим драйвом заражает окружающих. Он может себе позволить сделать широчайший шаг навстречу своему зрителю - и он его делает, как бы странно это ни выглядело. Что нам там говорили про четвёртую стену? Её ломают именно так. ЦИМ открывает свои двери всем желающим, доказывая: театр может делать любой. Никакой роли не играет ни возраст, ни рост, ни вес, ни гендер, ни профессия, ни вероисповедание, ни положение Луны в Стрельце в момент рождения, ни наличие специального театрального образования. Ты просто должен хотеть что-то сказать. Иметь что-то сказать. И всё.
Я до глубины души поражена тем, какие удивительно прекрасные вещи на театральной сцене могут создавать люди, которые прежде никогда не занимались театром. Взять хоть кружок сцендвижения Виталия Боровика. Он обещал нам полчаса, ну, максимум сорок минут перфоманса, но когда свет вновь зажёгся, я полезла за часами в святой уверенности, что прошло не больше десяти минут. А прошло сорок пять! До того захватило это удивительно гибкое зрелище, что время остановилось, и я поняла, что это ни разу не фигура речи.
Даниил Хармс - естественный выбор для пластического театра. Я даже не знаю, можно ли его произведения, мистические и абсурдистские, рассказывать как-то по-другому. И эти молодые ребята, семь девочек и один молодой человек, своё попурри из Хармса рассказали максимально красноречиво. За ними было легко следить, и ещё легче было воспринимать. Это, на мой взгляд, немаловажный показатель. Такой театр - молодой, нежный, как клейкие зелёные листочки только-только взошедшего ростка. Его нужно оберегать. А ещё ему нужно давать свет и тепло - и тогда, возможно, из него вырастет упрямый одуванчик, способный пробить асфальт.
Но, конечно, наиболее впечатлившей меня вехой в истории кружков ЦИМа стали достижения кружка пьесы. Когда Виктор Анатольевич Рыжаков говорил о том, что эти 16 пьес привели его в восторг, эти слова уже были поводом задуматься. И он, как и всегда, не обманул: 16 прекрасных монопьес, удивительно разных и притом похожих несмотря на широкий спектр поднятых проблем, форм подачи, эмоционального подтекста, в этот день привели в восторг ещё очень многих людей. Потому что они про нас сегодняшних: про наше телевидение, наш сленг, наши духовные кризисы и физические потери. Они делают именно то, что должна делать хорошая драматургия (и в данном случае мне даже не стыдно за слово "должна"): они передают дух времени. И хотя дух этот временами оказывается с душком, ничего ни убавить, ни прибавить. Всё метко. Всё в яблочко.
Жанр монопьесы - на первый взгляд из тех, где особо не развернуться. Сложно выписать конфликт, когда у тебя в руках всего один герой. Но тут на помощь приходит Герман Гессе, говоривший о том, что внутри нас живёт целый зоопарк голосов, и механизм начинает работать. Надо сказать, что авторы подошли к своей работе с удивительной изобретательностью, и в данной фразе нет ни слова лести. Тут и Андрюша Малахов, бодро смакующий очередную драму (в стихах!), и неожиданное изложение "Ромео и Джульетты" от лица Бенволио (удивителен как антураж и факт того, что Бенволио играет девушка, так и то, как ладно всё это работает вместе), и переписка по WhatsApp. Смотря всё это, понимаешь: жизнь сама диктует, о чём писать. У этих шестнадцати людей получилось правильно её услышать, понять, усилить и передать нам - тем, чья эмпатия пока не настолько мощна.
Это ведь вполне готовый для показов альманах, и я буду счастлива, если он останется в репертуаре ЦИМа. Это уже не сырой эскиз, а практически готовый спектакль; я говорю "практически", потому что пределов совершенству, как известно, нет, и потому что корифеям театрального дела виднее, чем мне, в каком направлении двигаться. Но в "Москве и москвичах" сейчас есть главное: отличный исходный материал, выпускники мастерской Виктора Рыжакова, которые играют с удовольствием и азартом, и хулиганистые при всей своей скромности художественные решения каждой отдельной пьесы. Пишу это и поневоле задумываюсь: а могло ли быть как-то по-другому?

Кружки ЦИМа - живая иллюстрация гипотезы о том, что же это за чудесный мир - театр. Мир, в который люди приходят и остаются. Спасибо за открытые двери, Виктор Анатольевич, Саша, Лена и каждый, кто сделал это волшебство возможным! Спасибо за доверие!
И нескромно украду из вконтача фоточку получения дипломов с собой. Да.


@темы: What I've seen, Всем восторг, посоны!, Тиятральное

17:49 

"Dreamworks ** Мечтасбывается"

Быть, а не казаться.
Подобно тому, как Вуди Аллен всегда снимает один и тот же фильм, Иван Вырыпаев всегда пишет одну и ту же пьесу. Пьеса эта получается обо всём сразу, и потому ровным счётом ни о чём: в погоне за объятием необъятного из виду упускается цельность, в угоду многогранности теряется определённый вектор направления. Посмотрев у Вырыпаева многое как в среде театральной, так и в кинематографической, я вполне убедилась в мысли о том, что он, конечно, человек замечательный и очень мудрый, но вот то, что он пишет - не моё.
И тут - такой сюрприз. Едва ли не катартического толка.
А ведь нужно было лишь сотворить пьесу, которая не будет пытаться говорить обо всём, на чём зиждется этот мир и эта жизнь; нужно было лишь выбрать две темы - да, широкие, глубокие, взаимно переплетённые, классические, если уж на то пошло, но две! - и выстроить диалоги, которые будут естественными и настоящими. И хотя спектаклем о любви и смерти была заявлена совсем другая мхатовская премьера, задорно выстрелившая в октябре, я скажу вот что: "Dreamworks" - изумительная работа. Умная, тонкая, щемящая.
Удивительная история в жанре "голливудского фильма", "Мечтасбывается" старательно пытается выглядеть более легкомысленной, чем она есть на самом деле. Она и начинается в лучших голливудских традициях, и то тут, то там вспыхивает вполне кинематографическими решениями вроде мюзикла в тюрьме - чем не "Чикаго"? Диалог жены, отравившей своего мужа, и его любовницы, и виноватых во всём "грёбаных обстоятельств" смотрится как клип. А уж до чего роскошно в роли женщины-полицейского выглядит Лариса Кокоева, не могу объяснить никакими словами: надо видеть. Или взять проникновенное появление главной героини на вечеринке, куда её не приглашали, промокшей до пят: вроде бы набивший оскомину ход - но, стараниями Инны Сухорецкой, такой милый, такой наивный.
Однако вся эта лёгкость, все эти традиционно по-вырыпаевски инфантильные и похожие друг на друга Дэвиды (прекрасная работа Филиппа Янковского, который своего Дэвида чувствует каким-то запредельным образом) и Салли, будто сбежавшие с экрана ("Когда Ларри встретил Салли" так и просится на язык) - только фон. "Мечтасбывается", нарядившись в яркие и блистательные одёжки, говорит о серьёзных вещах, которые не могут не тронуть сердце. О том, как жить дальше, если человек, которого ты любил, умер (вопрос "а стоит ли" не рассматривается по умолчанию, и за это - отдельное спасибо). О том, что значит любить кого-то. О том, зачем мы вообще нужны друг другу. Много слов будет сказано на эту тему, но ни одно из них не покажется банальным. Наоборот: с удивлением, где-то глубоко внутри себя, поймёшь, что именно это ты чувствуешь, думаешь, переживаешь. Ты просто никогда не сумеешь сказать так хорошо и правильно, как это получилось у Ивана Вырыпаева, Виктора Рыжакова и его артистов уже сейчас. Само собой, найдутся и какие-то откровенно дискуссионные моменты, например, пассаж про безусловную любовь к матери, но... но автор задаёт вектор, а уж следовать ему или нет - решать каждому из нас. Мощнейший пятиминутный диалог Инны Сухорецкой про то, каким должен быть мужчина, временами тоже звучит спорно, но зал слушает, затаив дыхание, потому что этот поток необходимо пропустить через себя и обдумать. Он не смывает тебя с кресла, но превращается в бодрящий душ.
Спектакль невероятно стильный: Марию и Алексея Трегубовых я с каждым новым их спектаклем люблю всё сильнее, потому что чувство вкуса у них безупречное. Эти чёрно-белые городские джунгли, в которых от своих проблем прячутся богатые пьяные люди, смешно ковыляющие на каблуках и ещё более смешно рассуждающие о высоком (богатые тоже плачут, мы же помним) - чудесная находка. По мере продвижения спектакля к его завершению они становятся всё гуще. Мечта сбывается, проблема решается - да решается ли? Или запутывается ещё сильнее? Или просто в этих зарослях удобно прятаться от самого себя?
Ещё невозможно не сказать про потрясающую музыку Игоря Вдовина. Она трогает необычайно. От каждой струнки, задетой внутри тебя, расходятся вибрации, достающие до кончиков пальцев - горькие, но светлые вибрации. Горькие и светлые как весь этот спектакль.
Не знаю, чем ещё дополнить текст про крещение любовью, которым для меня обернулся "Dreamworks". Разве что добавлю одно: "Мечтасбывается" очень хочет быть голливудским фильмом, но твист, который она описывает в конце, обводит голливудские каноны вокруг пальца. Не буду забегать вперёд, но скажу, что это очень правильное решение. И хотя так наивно хочется, чтобы всё было хорошо и волшебно, не стоит забывать, что жизнь далека от фильмов. Мечта сбывается не всегда. Или сбывается какая-то другая. Или...
Дословно переводя "dream works", мы получим "мечта работает". Правильная мечта работает даже тогда, когда она не сбывается. В конце концов, дорога к достижению цели, которую мы проделываем, часто имеет больше смысла, чем сама цель.
А наши мечты, как справедливо отмечают герои пьесы, это тоже наша работа. И мы должны делать её хорошо.


@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, What I've seen

12:53 

"Прокляты и убиты"

Быть, а не казаться.
Есть спектакли тяжёлые. Есть спектакли страшные.
Есть "Прокляты и убиты", который, кажется, нельзя ни играть, ни смотреть чаще одного раза в год. И который, тем не менее, должен быть. Почему? Потому что это та самая прививка от войны, которая человечеству будет актуальна всегда. Я не хочу сказать, что прививка эта станет спасительной, но...
Я считаю крайне досадным тот факт, что этот спектакль возвращается из небытия всего на один день. Как Смерть, которая, если верить Нилу Гейману, проводит одну ночь среди живых, танцуя макабрей - чтобы потом опять вернуться к своей тяжёлой и страшной работе. Так и "Прокляты и убиты": он приходит и два часа спустя исчезает в дыму, как спины мальчишек, уходящих на войну, но память о нём ещё долго отзывается внутри - и ноет, ноет, ноет. Он, несмотря на пульсирующую мужскую энергию, которая сочится через край, эмоционально иссушает - как артистов, так и зрителей. Эта энергия уходит, рассеиваясь, куда-то далеко, как вопрошающий крик: если Бог есть, почему он допускает, чтобы его дети убивали друг друга?
Ждать ответа было бы наивно.
Не подумайте: не будет ни крови, ни разбитых лиц, ни вящего натурализма, в который жадного до скандалов человека другие люди любят тыкать носом, как котёнка в лужу. Будет только инъекция страха. Безумные крики и столь же безумный пьяный смех. И костлявая рука у твоего - твоего, сытый и безопасный зритель! - горла.
Их на сцене двадцать. Одно большое, вечно пребывающее в движении тело с двадцатью головами, каждая из которых смотрит в свою сторону. У всех - туманное прошлое и ещё более туманное будущее. У каждого есть горькая и злая история, которую он несёт как крест, и не менее горькая и злая правда, сливающаяся в одну, общую правду: в войне нет ничего святого и прекрасного, достойного воспевания и похвалы, это многоликая картина человеческих драм - и только.
Лица превращаются в общую синхронно орущую и синхронно молчащую массу, но каждое умудряется сохранить индивидуальные черты. В этом, конечно, заслуга артистов, которые всё чувствуют и проносят - то ли прошитая в биосе память о войне работает на это, то ли ещё что. Неважно. Удивительно и прекрасно смотреть на то, как молодые парни всего за несколько лет находят свой голос и превращаются в прекрасных артистов - взять хоть одного Николая Сальникова, который научился использовать свой комический дар даже в самых жутких моментах. Его уродец-особист с балетными замашками - фигура исключительная. Дух захватывает от отвращения, от писклявых сводок Совинформбюро, от повадок рептилии, от ужасающей несправедливости, наконец. Смешно и противно - но больше противно.
Как Виктор Анатольевич Рыжаков справился с этим не постановочным сюжетом - для меня загадка. "Прокляты и убиты" - книга, которая не может похвастаться богатством действия, зато ужасающей затхлости быта в ней хоть отбавляй; однако же при минимуме событий и реквизита и максимуме условностей (заматывание в большой рулон плёнки как купание в снегу, пустые миски, наконец, персонажи, которые никак не заявлены в программке, но то тут, то там вспыхивают новым узнаваемым лицом) у спектакля получается быть красноречивым. Голос Виктора Астафьева усилен, будто рупором. Это правда о войне как о неблагодарном, беспокойном, бессмысленном труде. Грязная, безжалостная, саркастичная (иначе не выжить, иначе сойдёшь с ума), животная. Эти мальчишки, такие разные и такие одинаковые в натянутых на тела хламидах, похожи на зверей. Нет в них ни праведности, ни героизма, потому что эти высокие понятия появляются только там, где за оболочкой есть дух. А у ребят - но не у всех, справедливости ради - воспитание духа ещё не произошло. У некоторых, забегая вперёд, не произойдёт вовсе - по разным причинам. Один погибнет, ещё не попав на поле боя - просто по несчастному стечению обстоятельств; вторых показательно расстреляют, чтоб остальным была наука. Третий останется жив - до поры-до времени, ведь на сцене разыгрывают только первый том, а есть ещё том второй; просто он никогда не эволюционирует до следующей ступени человека, потому что внутри у него не душа, а мелкая душонка. Всякое случается.
Духа нет, есть голодный рот. Жить хочется, мама. Хлеба хочется, мама, и сна, и бабу.
Но за оскалом нет-нет, а проскальзывает какой-то человеческий облик - измученный, правда, затихший, неспособный более выносить унижения и мат. Редко. Но бывает. Как солнечный зайчик на реке. Так плачущий сын поднимается с колен пришедшей спасти его матери - потому что его ждут задиры-товарищи, потому что тело хочет безопасности, а душа становится человечьей и понимает, что иногда долг важнее собственной шкуры.
Это всё для того, чтобы полное грязи болото сомкнулось над твоей, зритель, головой не до конца. Подыши чуть-чуть - и ныряй обратно.


@темы: What I've seen, Тиятральное

16:53 

"Макбет"

Быть, а не казаться.
Хотите европейского театра? Ну, знаете, такого минималистичного в оформлении, но сложно вывернутого технически, театра режиссёрского, который непременно поделит зал на два лагеря, один из которых встанет и уйдёт при первой же возможности, а второй будет хлопать артистам до тех пор, пока занавес не упадёт окончательно? Хотите пищи для размышлений, которая принадлежит перу не одного только Шекспира, а является продуктом синтеза идей автора и режиссёра? Вам на "Макбета".
Я не люблю слово "провокационный" в отношении театра, от него в такой связке сразу веет низкопробным "Спид Инфо", поэтому скажу следующее: Ян Клята вместе со своей командой сделал очень умный, очень динамичный злободневный спектакль. Режиссёр, художник, хореограф и композитор тут работали очевидно в одной упряжке; всё играет друг на друга, взаимно дополняя и усиливая. Безумие - в музыке, в карикатурном Малкольме (Александр Семчев, вы понимаете) с сачком для бабочек, в потрясающей красоты и ужаса открывающем танце, когда из-под заваленной воздушными шарами сцены, где только что резвились ведьмы, поднимается одна, вторая, третья, десятая мальчишеская голова, в эффектных манипуляциях со вниманием зрителя, в крупных планах и огромном глазе на заднике сцены. Что такое этот глаз? Всевидящее око, третий глаз, немой свидетель, который не видел, но прозрел (недаром транслируются кадры операции)? В этом зрачке отражается и Макбет, и Макдуф, и Банко, и каждый из них безмолвно идёт на тебя, идёт и смотрит.
Для меня этот "Макбет" получился в первую очередь не о трагедии человека, алчущего власти и не способного её удержать, а о страхе перед войной. О том, что никто из нас не хочет видеть, как их любимые надевают камуфляж, чтобы идти и проливать кровь. О молоденьких мальчиках, восторг на лицах которых (я убью его, убью!) сменяет гримаса боли и ужаса (почему он убивает меня?!). О европейской паранойе перед беженцами: крики "Аллах акбар!" - элемент настолько красноречивый, что комментарии излишни. Центральная фабула, само собой, тоже не проходит мимо, но всё это, фоновое, пропущенное между строк и потому чётко попадающее прямо в тебя, разит в самое нутро.
В "Макбете" предельно продумана каждая сцена. И практически каждую из них ты смотришь, думая про себя: почему, почему это так, почему я всё ещё это смотрю, зачем нам говорят об этом таким образом? И абсолютно каждую из них досматриваешь с мыслью о том, что это абсолютно обосновано и логично, что такой взгляд не просто имеет право на жизнь - он его выстрадал. Леди Макбет, наряженная в мотылька, бегает по сцене, сходя с ума - это алчная женщина, надеявшаяся согреться на престоле, сгорает, достигнув желанного огня. Артём Волобуев и Александр Усов, надев на шею картонки с надписями "жена Макдуфа" и "сынок Макдуфа", обсуждают, почему Макдуф (не)предатель. Ведьмы поют свои заклинания, танцуя стрип. Над сценой то тут, то там, выхватывая лица артистов, летает квадрокоптер... где тут Шекспир? А он, не поверите, звучит точно так, как и должен: текст не тронут, а все сокращения вполне оправданны. Он - везде.
Это очень маскулинный спектакль: начиная количеством задействованных мужчин и заканчивая чисто мужским взглядом на ведьм. Ни одна из вещих сестёр не обнажается в течение спектакля, но недвусмысленной эротикой веет от любого их образа. Даже тогда, когда они, одетые в платья и обутые в разноцветные кеды, впервые выходят на сцену, нам уже намекают на их природу от лукавого. Но как это сыграно, как это... я не знаю, правильно, какой круговорот "невинность-жестокость-похоть", рождающий забаву над человеком, которому соблазнительно поддаться сладким уговорам о будущем!
Ян Клята пошёл практически путём шекспировского театра (из женщин у него только сёстры и король Дункан, чудесная Роза Хайруллина, одетая в белое), но, в отличие от недавней "Двенадцатой ночи", где Марк Райлэнс и Джонни Флинн разгуливают по сцене в кальсонах, кринолине и напомаженных париках, его мужчины, играя женщин, остаются мужчинами, и это смотрится удивительно естественно. А в случае леди Макбет - ещё и обоснованно: слетайтесь, духи смертельных мыслей, извратите пол мой, от головы до ног меня насытьте жестокостью! Игорь Хрипунов - прекрасная леди Макбет, достойная своего тана. О том, до чего здесь на месте Алексей Кравченко, и говорить нечего: великий воин, неспособный стать великим королём, готовый выполнять приказы, но не умеющий их отдавать, у него получился. Его Макбет - космически одинокая фигура. Идея о том, что мы рождаемся в одиночестве и умираем в одиночестве, давно у всех на слуху; вместе с Шекспиром Ян Клята предлагает идею о том, что убивая, человек тоже остаётся один на один с собой. Убийство - черта, которая отделяет убийцу от всех остальных, точка непонимания и сумасшествия.
Я не хочу сказать, что этот "Макбет" идеален: лично мне было мало поединка между Макбетом и Макдуфом в том виде, в котором его дал Ян Клята, а некоторые моменты показались излишне урезанными, да и после невероятно мощного задела спектакль в следующие два часа не рванул вверх, а продолжил планировать. Впрочем, я думаю, что все эти нюансы ещё будут отредактированы: как ни крути, спектакль только-только встал на сцену.
Долгих лет жизни этому "Макбету" - в отличие от его заглавного героя.


@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, What I've seen

08:59 

"Зима тревоги нашей"

Быть, а не казаться.
2016 год успешно проходит под звездой Джона Стейнбека, так что нет ничего удивительного в том, что, увидев в афише РАМТа его имя, да ещё напротив названия последнего его романа, я погарцевала за билетами.
Если честно, я не могу сказать, что спектакль Инны Савронской - это что-то, на что я, не задумываясь, пошла бы повторно. Впрочем, и посредственным его назвать язык не повернётся: при минимуме средств он сделан очень аккуратно и добротно, маленькая сцена РАМТа играет ему на руку, выполняя большую часть работы по воссозданию атмосферы продуктовой лавки. Вот только не хватает он звёзд с неба, и это как-то... обидно, что ли. При таком-то блестящем первоисточнике можно было дожать сильнее, эффектнее, чтобы наотмашь било весь спектакль, а не только в конце... хотя, конечно, это только мои ожидания. Роман ведь про вечное, незыблемое - про человеческую природу и хруст зелёных бумажек.
Но есть в этом спектакле один безусловный момент, достойный комплиментов самого высокого ранга. Я об игре Дениса Баландина - игре редкого полёта. Его Итан Хоули - тот случай, когда персонаж подходит актёру как вторая кожа. Финансовая рефлексия рождает в этом порядочном человеке бездну кошмарной глубины, которая вглядывается в тебя даже тогда, когда Итан смотрит в противоположную сторону; подобная реакция - абсолютный профессиональный успех. У него в глазах - пустота, а улыбка - такая, что позавидует самый последний Кай. За холодным расчётом - вспышки эмоций, которые он позволяет только наедине с собой. За внешним благополучием честного и трудолюбивого отца и мужа - самый настоящий ад человека, сожалеющего о прошлом, где у его предков было всё, и постоянно винящего себя за то, что его семья не имеет возможности жить зажиточной жизнью. Итану, каким его изображает Денис Баландин, веришь безусловно, и вот это, на самом деле, та необыкновенно мощная вещь, которая искупает средний уровень всего остального.
Это маленькие, локальные девять кругов в масштабах одной личности. Но в мире, где деньги являются необходимой частью существования, то есть в любом мире, очень сложно не увидеть отдельные черты себя в этой самой личности: деструктивное обвинение себя самого, желание быть счастливым и богатым, в котором нет ничего предосудительного, но которое часто рождает предосудительные идеи и, наконец, предательство себя. Нет, Итан продал не только друга и начальника - в первую очередь он продал себя, да так, что это вывело его на полосу, за которой лежит точка невозвращения. И если Итан смог вернуться, то в реальной жизни такие истории (тысячи их!) имеют обыкновение заканчиваться менее счастливо - для всех участников, вольных и невольных.


@темы: Тиятральное, What I've seen

18:16 

"Прошлым летом в Чулимске"

Быть, а не казаться.
Потому что в этой днявочке должно быть что-то хорошее.

Странно, когда ты достаточно ровно дышишь к Сергею Пускепалису, Никите Звереву и Александру Вампилову, а потом эта троица мужчин собирается в одной точке времени и пространства - и случается чудо, подобное какому-то катарсису. И несмотря на весь пафос этой фразы, я могу выдать только такое определение - хотя сам спектакль от пафоса предельно далёк.
После него очень чётко понимаешь, почему Вампилов - драматургическое "наше всё" прошлого века. "Прошлым летом в Чулимске" - пьеса настолько талантливая и самодостаточная, что ей не нужны ни экстравагантные режиссёрские решения, ни хитрые декорации - ничего лишнего и выходящего за пределы истории. Всё это было бы оправданно в любых других постановках, по другим книгам и пьесам - более слабым, где режиссура должна вывести посредственный текст к новой планке, или, напротив, культовым и знаковым, где в поиск новых смыслов можно зарыться с головой. "Прошлым летом в Чулимске" же - простой, незатейливый, но ох какой убийственно точный портрет жизни, и в этом его главная функция. Так что, ставя эту пьесу, Сергей Пускепалис сделал единственно верную вещь, которую тут в принципе можно было сделать, а именно поместил в фокус повествования актёров. Функция режиссёра в этом спектакле - не ведущая, а скорее сопроводительная, на первом плане здесь не художественные элементы, а люди. Осмелюсь сказать, что именно это превращает "Прошлым летом в Чулимске" в тот театр, который не может не нравиться: поборники консерватизма не найдут тут ничего экстравагантного, что задело бы их нежные чувства, а всеядная публика оценит кажущуюся простоту и скромность, которой сегодня, бывает, не хватает. Это театр актёра, а не театр режиссёра, и язык не поворачивается сказать, что актёры разыгрывают эту историю - они её проживают; избитая фраза, безусловно, но описывает ситуацию наилучшим образом. Комедийное дарование Никиты Зверева (Шаманов), Станислава Дужникова (Мечеткин) и Юлии Чебаковой (Кашкина) эксплуатируется в каком-то очень правильном, не чрезмерном направлении, но трагическое сменяет комическое так же неуловимо, как это бывает в реальности - и вот уже ты, отсмеявшись, с ужасом смотришь на синее лицо Хороших и присоединяешься к голосу Кашкиной, что кричит: не ходи, Валя, не ходи!
Трогательно краснеющая Валя - ось пьесы. Такую непростую задачу отдали Нине Гусевой и не ошиблись: я, конечно, в принципе ужасно люблю эту ужасно славную актрису, но в этом спектакле, пожалуй, её лучшая роль на данный момент. В ней не нужно рассматривать ту или иную эмоцию, она и есть Валя с головы до пят: с этим её передничком, коротеньким платьицем и внутренней силой. Красноречивая метафора с палисадником, проходящая через всю историю - её отражение (-Я чиню палисадник для того, чтобы он был целый. -Да? А мне кажется, что ты чинишь палисадник для того, чтобы его ломали). И потому крайне символично и сильно выглядит сцена, в которой Валя сама ломает калитку: это она себя ломает, сопротивление напору Пашки - такой же напрасный труд, как и постоянная починка досок.
Ревность тянет за собой ложь; ложь, в свою очередь, катализирует роковое стечение обстоятельств. Всё это - орудия какой-то неправильной любви. Чувства, находящие своё выражение в Кашкиной и Пашке, не могут быть истинными - я вижу "Прошлым летом в Чулимске" именно с этой стороны. Но вот ведь парадокс: драматично заканчивается эта история прошлого лета, неприятно, грустно, несправедливо - а ты выходишь из театра, и на душе почему-то светло-светло, тихо, нежно. Может быть, потому, что всё талантливое неизменно приводит в восторг. А может быть, потому, что за этими слезами Вали, за отъездом Шаманова и просящей прощения Кашкиной прорастает, как цветы из-под грязи, что-то очищающее, делающее нас лучше. Добро. Прощение. И новая жизнь, в которой нужно поспешить любить.


@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, What I've seen

22:48 

"Маскарад. Воспоминания будущего"

Быть, а не казаться.
Свет гаснет. От зрительного зала отделяется фигура. Фигура спокойным и размеренным шагом движется к сцене. Фигура легко поднимается по ступеням. Фигура держит в руках непримечательный полиэтиленовый пакет какого-то универмага. Секундой позже из пакета появляется маска, и Николай Мартон - а это именно он - под гул невидимой железной дороги превращается в Неизвестного. Это сам рок движется как на героев, так и на зрителей с неумолимостью пресловутого люмьеровского поезда: его колёса сомнут и месть, и ревность, и невинность, и людей, которые не укротили свои страсти.
Валерий Фокин выбрал для своего "Маскарада" эффектное начало, ничего не скажешь: когда рёв колёс сменяет музыка, из-под сцены появляются маски - недвижимые актёры, замершие в витринах. Пойманный момент где-то между жизнью и сном. Генерируемое ощущение присутствия в магазине очень, очень дорогих кукол не покидает весь спектакль, но в начале оно особенно остро. Маски перемещаются нарочито медленно, будто пробираясь сквозь сироп, и ты буквально слышишь, как перекатываются их суставы и трещат кости. Тут каждый - кукла: и ревнивый Арбенин, и красавица Нина, на которую он смотрит сквозь витрину (она - почти Белоснежка в вертикальном гробу), и тот самый Неизвестный.
Классическая история о роковом стечении обстоятельств и ревнивом муже в версии Лермонтова всегда цепляла меня больше, чем у Шекспира, даже несмотря на то, что мотивация у Арбенина из разряда "сам придумал - сам обиделся". Если Яго планомерно топчет Отелло и Дездемону, то тут Арбенин роет яму и себе, и Нине своими собственными руками, и вот этот вот ад одного-единственного человека, засасывающий чужую душу, меня пробирает. Правда, в Петре Семаке я не увидела всего того, что хотела бы увидеть: он отчаянно хорош только во второй части спектакля, уже после диалога с умирающей Ниной, когда его бросает из одной крайности в другую, из лилейного голоска в звенящую от гнева струну. В первой же части юная, но красивая, чистая, нежная как дитя Нина в исполнении Елены Вожакиной его почему-то затмевает - хотя, по логике вещей, не должна. Впрочем, фиксация именно на отношениях супругов - это одновременно и преимущество, и недостаток спектакля: он досконально препарирует тонкости их совместной жизни, но совершенно не затрагивает начало литературного первоисточника и отодвигает на задний план всех прочих героев, включая совершенно прекрасного Звездича в исполнении Виктора Шуралёва, которого здесь преступно мало.
"Маскарад. Воспоминания будущего" - в первую очередь спектакль баснословной, какой-то почти потусторонней, из другого мира красоты. Это чистейшее эстетическое удовольствие (как и в случае с кулябинскими #сонетамишекспира - даже мизогиния, сменяющая эту идеальную красоту, той же природы). Если Семёну Пастуху не дадут маску в этом году, то я ничего не понимаю в этой жизни. Объём проделанной работы по воссозданию имперских ещё декораций своими масштабами просто уничтожает, но зато каждый ракурс, откуда ни посмотри, настолько красив, что дух захватывает. Костюмы, опять же возвращающие к выставке, музею, магазину - словом, месту, где можно посмотреть на драгоценные вещи ручной работы - тоже притягивают взгляд и заставляют изучать мелкие детали фурнитуры. С точки зрения актёрской игры это совершенство оформления, конечно, служит дурную службу, поскольку нет-нет, но оттягивает зрительский взгляд, однако без него фокинский "Маскарад" не был бы "Маскарадом".
Валерий Фокин хотел воссоздать спектакль Всеволода Мейерхольда до нюансов, и у него это получилось. Но в пространстве сцены сосуществуют два слитых воедино мира - это год 1917 и год 2016, это певучесть двадцатого века и неприкрытая сексуальная объективация века двадцать первого. Оргия - то, что не произносится, но подразумевается, когда речь идёт о маскараде; Валерий Владимирович идёт дальше и даёт эту самую оргию, даёт довольно сдержанно, но однозначно: с издевательским смехом суккубов, с эротической пластикой. Немудрено, что Арбенин, переживающий эту картину в своей голове, утверждается в мысли о необходимости смерти жены. Эти демоны, вышедшие наружу, кого угодно сведут с ума.
Зачем дана бесстрастно поведанная Семаком история мужа-убийцы, не так давно с шумом прошедшая в СМИ, спрашивают противники этой версии лермонтовской трагедии? Да потому что вот так бы выглядел "Маскарад" XXI века где-нибудь в Театре.doc, и я не удивлюсь, если такой спектакль появится, и уже в 2117 году его будут по крупицам реконструировать. В любом случае, это чрезвычайно талантливо сделанный спектакль, в котором и дух Мейерхольда, и дух Фокина работают в одном векторе, взаимно усиливая друг друга - и результат, каким бы ни было впечатление, восхищает.


@темы: Тиятральное, Изображая рецензента, Всем восторг, посоны!, What I've seen

20:22 

"Литургия Zero"

Быть, а не казаться.
Всё руки не доходили написать про гастроли Александринки. В эту пятницу я иду на "Маскарад", а в прошлую был "Игрок" Достоевского, на сцене приобретший вот такое замысловатое определение.
Мне очень нравятся спектакли Валерия Фокина. А ещё я очень пристрастна в отношении постановок по Достоевскому - настолько, что до богомоловских "Карамазовых" не могу созреть с момента их выпуска и подозреваю, что не дозрею никогда (ну что поделать, у меня слишком щепетильное отношение к последнему роману Фёдора Михайловича). Поэтому, хоть я и возлагала на "Литургию Zero" большие надежды, сомнений у меня тоже было полно.
А зря: "Литургия Zero" - настолько совершенное сценическое прочтение "Игрока", что впору вносить в учебники. Всё правильно, всё умно, всё на своём месте; никакой скуки и пошлости (хотя некоторые сцены с мадемуазель Бланш, полагаю, вызовут негодование у господ моралистов; но в ответ на это могу только посоветовать им перечитать роман, чтобы её персона не вызывала вопросов). Валерий Владимирович руководит этой историей и не даёт ей обыграть себя, его чёрно-белая тональность, прочно ассоциирующаяся у меня с Фокиным после "Карамазовых и ада", выдержана - и в то же время это ничем не запятнанный "Игрок" с вполне ясно, почти любовно перенесённым на сцену сюжетом. Нелинейность повествования ничего не портит, скорее наоборот - открывающий спектакль диалог Алексея Ивановича и Астлея даже в том случае, если ты не знаком с романом, вызывает закономерный вопрос: а как же всё дошло до жизни такой?
Пленников рулетки Валерий Владимирович рисует как секту, кабалу несвятош - они сидят на сцене ещё до начала спектакля, круг облачённых в серое фигур с надвинутыми на глаза капюшонами. Чуть позже накидки спадут, заблестят украшения на женских шеях и прочие атрибуты жизни под грифом "лакшери", и рулетка начнёт своё движение, и уже не люди будут решать, куда им двигаться, а игра. Сцена, которая крутит своих героев то в одну сторону, то в другую, попеременно сталкивая их между собой, в этом плане настолько красноречива, что никаких избыточных декораций не нужно. Оформление вообще, на мой взгляд, очень родственно вахтанговским "Бесам": несколько характерных крупных деталей, которые делают условное происходящее более однозначным, относят его к букве определённого первоисточника, и никаких бешено сменяющих друг друга зданий, комнат, улиц. Вот и здесь всё просто: стол, который периодических превращается в фонтанчик с водой, отсылающий к лечению на курортах Баден-Бадена или Карловых Вар, и множество серых стульев, которые вертятся в разные стороны. Стульев, похожих то на исповедальню, то на решётку - с какой стороны посмотреть.
В "Литургии Zero" на своём месте Антон Шагин. Я много думала о том, какой из центральных героев произведений Достоевского ему подходит, и пришла к выводу, что именно Алексей Иванович. Даже Верховенский-младший - это немного не то. Зато этот учитель, играя которого, Шагин выдерживает правильный градус истеричности, сросся с ним до кончиков пальцев (в прямом смысле: когда он, босой, сидит на кресле, нервно заломив руки и дёргая пальцами ног, в этом появляется нечто почти гипнотическое). Но, на самом деле, солирующая партия отдана, как ни странно, не Шагину. Эра Зиганшина, играющая бабушку - вот самое потрясающее перевоплощение этого спектакля, полное иронии, самодостаточности, внутренней силы, достоинства и бесконечного вкуса, с которым бабушка проигрывает свои деньги. Поэтому осью истории получается она, а не Алексей Иванович - просто потому, что Зиганшина в дуэте с Шагиным его, увы, затмевает.
И всё же: почему "Литургия Zero"? Служение золотому тельцу рулетки - да, несомненно; страсти, с которой бабушка кричит "на зеро!" - тоже. Исступлённый, почти религиозный экстаз выигрыша. Я пишу это и, кажется, начинаю понимать, почему Валерий Фокин выбрал для своего спектакля такое название, смещающее фокус с одного игрока и распространяющее его на всех сразу. Тут каждый - игрок: в рулетку, в любовь, в жизнь.
"Литургия Zero" методично доносит мысль о том, что поддаваясь рулетке, мы губим не только себя. Так за проигрышем бабушки здесь напряжённо наблюдают зависящие от неё Полина, генерал, мадемуазель Бланш; так не просто одна жизнь на закате лет проматывает своё состояние, потому что имеет на это право (кому, как не нам, выбирать, каким именно образом себя погубить), но тащит с собой под откос и другие жизни. Впрочем, уничтожает не игра, а натура, натура, которая рада поддаться слабости. А уж какой именно - гибельной любви, когда объект страсти раздражает до изнеможения, до ненависти и возникающей тяги к убийству, или же рулетке - неважно. Невелика разница.


@темы: What I've seen, Всем восторг, посоны!, Тиятральное

11:40 

"Лада, или Радость"

Быть, а не казаться.
Где ещё отмечать международный день театра, как не в театре?

"Лада, или Радость" - один из наиболее зацепивших меня в последнее время спектаклей. И не только потому, что в нём Марина Станиславовна Брусникина в лучшем её проявлении и вообще всё как я люблю, но и потому, что...
А вот очень трудно вложить что-то определённое в это обтекаемое "что". Когда спектакль плох, его недостатки обычно лежат на поверхности, но когда всё хорошо, спектакль просто живёт, словно ладно работающий механизм - без скрипа, без стона, без сучка и задоринки. И оттого его разбор на детали становится каким-то... кощунственным, что ли. Ну кому придёт в голову препарировать здорового человека?
Я думаю, что формулировка театра как вида искусства сейчас чрезвычайно размыта. Серьёзно, что такое театр? Определённое место, в котором на сцене играют спектакль? Спектакли уже давно переместились на улицы, на завод "Кристалл" и в мхатовские мастерские. Деятельность, базирующаяся на литературном первоисточнике? Тоже нет. Деятельность, подразумевающая обязательное физическое участие актёров? И даже это не является необходимым условием. И из-за того, что театру невозможно выдать конкретную формулировку, строить рамки, в которых он должен работать (чем очень любят заниматься консерваторы), мне кажется как минимум неразумным. Я, например, уважаю право режиссёра не выдавать психологический театр и просто рассказывать историю. Но в определённой мере я всё же жду психологического театра - и очень радуюсь, когда получаю.
Я бы, возможно, упрекнула Марину Станиславовну в том, что все совершенно непостановочные истории, которые она выбирает для постановки, схожи демонстрацией русской деревни как того места, где, в отличие от города, человек переживает настоящее. В "Деревне дураков" Митя приезжает в Митино и там счищает с себя беспокойную городскую шелуху, в недавнем "Коте стыда" жизнь героев пьесы "Ба" переворачивает приезд бабушки из далёкой сибирской периферии, про "Пролётного гуся" и говорить нечего. Деревня предстаёт площадкой, где человек действительно становится человеком, несмотря на ощущение затхлости и самогонный чад. В этом, на мой взгляд, есть что-то не совсем честное, но, с другой стороны, может, сейчас нам всем, глубоко урбанизированным, не хватает именно такого немного сказочного морока - с деревенскими яблоками, которые летят тебе в руки из рук артистов, с валенками и Барсиком на шкафу, с зимними горками? Морока, где всё, конечно, будет хорошо - не сразу, но будет.
В самом начале спектакля, сидя на сцене, слышишь голос помощника режиссёра: всем участникам спектакля - пора начинать, прозвучали три звонка. Потом Алексей Блохин на пару с Виктором Панченко читает стихи Тимура Кибирова, чтобы сказать: нет, сегодня мы расскажем вам его прозу. Это уже не просто швы наружу, это предельная простота, отсутствием которой так часто грешат мэтры. В этом зале тебе честно сознаются: то, что ты увидишь, не взаправду, это всего лишь игра. Но игра - в жизнь, а значит, почти взаправду.
Как бы то ни было, "Лада" - спектакль хоть и камерный, но большой и светлый, потому что то, о чём он рассказывает, большое и светлое. Это про любовь, любовь, сколь бы пошло это ни звучало, двух душ, и ни половое разделение, ни барьеры биологических видов тут уже никакой роли не играют. Человек и собака, мужчина и женщина, мать и дитя - какая разница, что за внешние атрибуты у всего этого, если внутренняя составляющая одинакова? И хотя собачьей верности тут отдана безусловно сольная партия, посыл остаётся тем же: любить друг друга. Любить, потому что это делает нас лучше.
Роль Лады - самое чудесное, что я видела у Нелли Уваровой. Впрочем, тут, если подумать, трудно выделить кого-то одного: совершенно сказочен Тарас Епифанцев с его харизматичным непросыхающим Жориком, первым постмодернистом на деревне, прекрасна и трогательна Александра Егоровна в талантливом исполнении Татьяны Матюховой, безмерно радуют Виктор Панченко и Владислав Погиба. Барсик Алексея Блохина и вовсе достоин отдельных дифирамбов. Они все очень любят этот спектакль, эти деревянные волны, эту остроумную и за счёт такой иронии весьма элегантную прозу Тимура Кибирова - и у тебя, зрителя, просто нет иного выхода, кроме как полюбить его тоже. С первых секунд, с первых нот.
"Лада, или Радость" оставляет с тем самым чувством почти щенячьего счастья, пассаж о котором промелькнёт где-то в первой половине спектакля. Но главное чудо происходит даже не между артистом и зрителем: чувство локтя, которым всегда сопровождается просмотр спектакля, в "Ладе" становится запредельным. Ты не просто знаешь, что вместе с соседом переживаешь одну и ту же эмоцию, ты это слышишь и видишь. И когда твои глаза провожают скатывающихся с горки героев, ты нечаянно сталкиваешься взглядом с человеком, который сидит напротив тебя, отделённый этой узенькой сценой, и видишь в нём собственное смеющееся и немножко грустящее отражение. А это ли не волшебство, которое мы все ищем - даже если никому не сознаёмся, в том числе и себе?


@темы: Тиятральное, Изображая рецензента, Всем восторг, посоны!, What I've seen

22:09 

"Белорыбица"

Быть, а не казаться.
Ну и прекрасного в этот вечер, например.


@темы: Скопипастчено, Тиятральное

22:25 

***

Быть, а не казаться.
1) думала, что феерически пролетела с Золотой Маской в этом году (а впрочем, так и есть) @ внезапно с билетами на Александринку. Аж двумя. Цены кусачие как мой кот, когда я его вычёсываю (то есть очень), так что сидеть буду чёрт знает где - но! тем не менее! два спектакля Валерия Фокина!

2) в рамках предварительного отмечания 8 марта ходили с девчонками на "Зверополис", орали все два часа и всю дорогу после, да и до сих пор орём. Шипнула Джуди и Ника на отличненько (впрочем, а есть ли те, кто нет?), и если бы не неадекватная мамаша с двумя ещё более неадекватными детьми, сидевшая перед нами, впечатления были бы запредельно шикарны. А так - просто шикарны. Обалденная вещь, на самом деле: идея, реализация, "Крёстный отец", милота, теплота и ленивцы - что ещё нужно для счастья?

3) что мне снег, что мне зной, что мне транспортный коллапс на Калужско-Рижской, когда есть Дима, который радует билетами на "Тряпичный союз" и "Да здравствует Цезарь!" и водит в самый волшебный (без прикрас) кинотеатр Москвы, а потом методично досматривает/пересматривает вместе со мной всю фильмографию светлого нашего батюшки Уэса Андерсона?

4) вот именно. Сама себе завидую.

@темы: What I've seen, В душной бетонной коробке можно быть просто счастливым, Всем восторг, посоны!, Кино-воображариум, Минимысли, Молоко и мед, Тиятральное

23:16 

"Опасные связи"

Быть, а не казаться.
Господа посоны и дамы, я как всегда. "Опасные связи", 16 марта, среда, 19:30, Формула Кино Европа. Энибади? *щенячьи глазки*
запись создана: 29.02.2016 в 11:21

@темы: Тиятральное, Кино-воображариум

17:08 

***

Быть, а не казаться.
Вчера было первое занятие кружка театральной критики в ЦИМе; разумеется, пройти мимо я никак не могла - особенно когда его ведёт такой волшебный во всех отношениях человек как Елена Ковальская. Она чрезвычайно уютная и при этом лектор от бога, не меньше: за два часа дать экскурс в историю театра, который звучит как связный рассказ и при этом аккуратно расставляет по полочкам буквально всё - это талант. Вместо оговоренных двух часов мы сидели три, и время прошло незаметно, и контингент аудитории какой-то очень комфортный, несмотря на разницу возрастов, профессий и, в конце концов, целей, обращённых к этому курсу. Вышла из Центра... нет, не вышла - вылетела на крыльях любви и обожания. Понятное дело, что за 4 занятия нельзя составить полную картину, но в том, что я получу нужный мне вектор, я не сомневаюсь. У меня есть отличное домашнее задание и отличный список литературы, а также радость от всего происходящего.

А ещё я вчера так набродилась по внутренним недляпростыхсмертных коридорам, залам и аудиториям ЦИМа, что одно только это можно назвать офигенным квестом.

@темы: В душной бетонной коробке можно быть просто счастливым, Всем восторг, посоны!, Молоко и мед, Тиятральное

Papier kann so geduldig sein

главная