Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Название: Серого неба молчаливый укор
Автор: я aka [...Soulless...]
Бета: я сама себе и альфа, и бета, и омега… *ну всё, понесло*. В общем, нет.
Фендом: Trinity Blood
Пейринг: Франческо/Катерина
Жанр: гет, ангст, UST Франческо
Рейтинг: PG
Размер: драббл
Статус: завершён
Дисклаймер: мои тут только сопли и тараканы в голове Франческо. Всё остальное принадлежит Сунао Йосида.
Размещение: с моего, и исключительно с моего разрешения.
Предупреждение: осторожно, ООС.

Я знаю, ты любишь февраль.
Для того, чтобы понять это, не нужно быть личностью с выдающимся талантом детектива. Не нужно кивать с умным видом и заявлять, что, мол, его любит множество людей. Не нужно даже знать тебя очень хорошо – достаточно просто поймать твой невероятно грустный и пронзительный взгляд в один из последних дней февраля, чтобы осознать. Ты должна любить его, ведь ты похожа на него. Мертвенно-белая кожа, напоминающая своей нездоровой белизной снег. Роскошные золотые волосы, отчего-то представляющиеся мне бликами солнца на этом самом снегу. Ты похожа на февраль, такая прекрасная, холодная и гордая… С тем же самым дыханием весны на лице – весны, которая приносит февралю смерть.
Я знаю, однажды она принесёт смерть и тебе.

Опять со мной творится что-то не то. Странно, уже в который раз после твоего ухода на меня находит приступ философии.
А ты – ты опять ушла, не сказав: «До свидания». Вместо прощальных слов ты вновь оставила мне лишь помятую постель, ещё хранящую твоё тепло, едва уловимый терпкий аромат твоих духов и шелест тяжёлого платья по мраморным ступенькам… Но вот даже шелест перестаёт быть слышен, тепло исчезает, а запах духов вновь уносит за собой неожиданно ворвавшийся в комнату поток свежего зимнего ветра – уносит в февральское небо цвета твоих глаз.
И Спаситель всё так же с укором смотрит на меня – прости, Господи, твой раб опять согрешил. Его взгляд сверлит, и мне… Наверное, мне просто стыдно поднять глаза – конечно, я предал его ещё раз. Мы предали.
Прости, Господи…
Знаешь, дети часто упрекают родителей в том, что они им что-то запрещают, а потом сами совершают это. Ты и я – мы радели за веру и безгрешность в этом мире, и вот… Наверное, мы и должны были первыми оступиться на этом пути.
И мы оступились, чтобы вечно падать в эту бездонную пропасть любви – падать до тех пор, пока мы не достигнем геенны огненной.

Я знаю, я ошибся с самого начала. Я возненавидел тебя… Но грань между любовью и ненавистью столь же тонка и призрачна, как грань между последним днём зимы и первым днём весны. Её не замечаешь. Её не чувствуешь, когда переступаешь. Лишь спустя некоторое время ты понимаешь, что что-то изменилось… Понимаешь тогда, когда слишком поздно возвращаться назад.
Любовь – логичная концовка ненависти, не так ли?
С самого начала – война. Вроде находясь по одну сторону баррикад, и в то же время борясь друг с другом… Впрочем, и не могло быть иначе. Огонь и лёд, мужчина и женщина, лиса и волк. Две крайности, мирное сосуществование которых кажется таким же невероятным, как тигрица, вылизывающая ягненка. Два абсолютно, просто полярно разных человека. Единственное, что есть у нас с тобой общего – глаза цвета стали, доставшиеся в наследство от одного и того же грешного отца. Наверное, именно эти суровые, холодные и уверенные глаза и вынуждают нас быть «стальными» людьми – вернее, вынуждают казаться. Я знаю, что я не такой, да и ты не такая. Потому что настоящие «стальные» люди не могут следить за февральским танцем уже чувствующих приближение весны снежинок с той завороженностью, с которой это делаем мы.

Знаешь, это так странно – на людях ненавидеть друг друга, а настоящие чувства проявлять лишь наедине. Заставлять весь Ватикан, да что там, весь мир верить в то, что мы действительно враги, волею случая оказавшиеся в одной лодке! Вроде бы это не должно вызывать никакого удивления – мы ведь с тобой умеем плести интриги и вести двойную игру, да? – но всё же…
Но кто сказал, что наша ненависть – это тоже фарс?..

Знаешь, я запутался. Правда. Я запутался во всём – в том, что чувствую я, в том, что чувствуешь ты, в этой чёртовой вере, которой мы посвятили жизнь и которая жёсткими путами запретов сковывает нас… Я запутался в огне любви, сжигающей без остатка, и холоде ненависти, превращающей меня в глыбу льда, лишь по нелепой случайности имеющую вид кардинала ди Медичи.
Кто ты для меня? Сестра, возлюбленная, враг, союзник? Или, может быть, моё безумие? Нет, наверное, ты и сама этого не знаешь. Это знает только серое зимнее небо над моей головой, но оно молчит – увы, я сам виноват. Будь я сильнее, будь моя вера крепче, я бы смог говорить с ним – но буду ли я тогда нуждаться в его ответах на этот вопрос? Да и нужны ли они мне сейчас?
Господи, какой же жгучей любовью я ненавижу тебя… Катерина…

@темы: Триблушка, Бумага все стерпит