00:47 

The Pillowman, дубль 4

Титановые голосовые связки Донны Ноубл
Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Я всё ещё ни о чём не жалею.
Более того - каждый раз, когда мне кажется, что эта пьеса (спустя три прочтения) и этот спектакль (спустя четыре просмотра) не могут меня ничем удивить, я с удивлением для себя осознаю: могут. И удивляют. И оставляют с подломленными ногами и перехваченным дыханием. Это мой guilty pleasure, и я это признаю со всей откровенностью, как, впрочем, и тот факт, что очень многих это заявление заставит покрутить пальцем у виска. Но я готова переживать ЧП снова и снова.
Семь раз суммарно, понимаете - и я всё ещё нахожу, над чем подумать в этой насквозь больной вещи, которая всё равно значит для меня безумно много и всегда дёргает за какие-то струнки, от которых я выворачиваюсь мясом и сердцем наружу.
И я знаю, что пойду ещё. Потому что так совпало всё, что только могло совпасть: материал нашёл режиссёра, режиссёр нашёл героев, а все вместе они нашли меня, чтобы стать чем-то безусловно важным.
Я очень рада, что на сей раз в этом котле вместе со мной сварилась Жуля, которая любит МакДонаха так же сильно, как и я. Мы дымились вдвоём, и от этого пережить увиденное было легче. А в какие-то моменты, пожалуй, и тяжелее; но это приятная тяжесть. Я всё ещё считаю, что лучше прийти в состояние раздрая от книги, фильма или спектакля, а не от того, что происходит в твоей реальной жизни. Пусть в реальной жизни всё будет хорошо, а свою порцию душевного мазохизма я почерпну из искусства. Не ложкой даже - половником.

В этот раз меня потряс зал, из которого, кажется, никто не ушёл (этот факт потряс и Анатолия Белого, что было очень мило). Мне не хватало этого единодушного захлёбывания, совместных стоячих оваций, исчерпывающей благодарности артистам, которые три с половиной часа вязали морские узлы из наших внутренностей. Это было очень хорошо. Это было очень нужно.
С каждым спектаклем мне всё легче дарить цветы, но удивление, на мгновение появляющееся на лице Белого - мне? цветы? - и его улыбка, его "спасибо" всё ещё разбивают меня вдребезги. Это тоже так до слёз хорошо, что так просто не должно быть.
Впрочем, вчера я до последнего момента не знала, кому я буду дарить цветы. ЧП - это тот случай, когда гениален весь квартет, когда никто не перетягивает на себя одеяло, но ты просто не понимаешь, за кем следить, если на сцене оказывается больше одного персонажа - то есть почти всегда. И я вроде бы знаю, кто и где оказывается в данный отрезок времени; вроде бы знаю, в какую сторону всё повернётся; вроде бы знаю, кто и что скажет... а всё равно смотрю эту историю как заново, не успевая впитывать в себя, упуская, теряясь в выборе между жестокой невинностью Михала и исчерпывающей мимикой Катуриана, страшными ужимками Ариэла и саркастичной жестокостью Тупольски.
На всё это нужно просто смотреть. Хотя и не каждый захочет. Потому что сводят с ума утрированные звуки, в какой-то момент оставляющие наедине с мыслью, что это твои кости сейчас пилят два психопата, потому что пальцы и лица измазаны стопроцентно узнаваемой краснотой и потому что за мраком иногда очень трудно увидеть смысл. Я стараюсь не придавать вещам, которые я смотрю и читаю, излиших смыслов, но в случае "Человека-подушки" это и не нужно: идей тут очень много, но каждую из них ты должен довести до конца сам. Это будет твой Рубикон, твоя точка невозврата.
Все четверо вчера были на невозможной высоте. Меня приятно восхитил Ариэл: Хориняк наконец-то нашёл свой почерк, попал в струю, играл с той свободой и самозабвенностью, каких я у него раньше не видела. Сергей Сосновский, умело тасующий смешное и страшное, удивляет меня как и прежде: мастер. Кравченко... чёрт, да нет у него больше ролей с такой самоотдачей и искренностью; его Михала я считаю идеальным воплощением, и Михал из пьесы уже давно обрёл у меня стопроцентно узнаваемое лицо, серую рубашку, кепку на резинке и больные глаза. Ты ударил меня головой об пол, красные ладони, сказка о маленьком зелёном поросёнке - и я каждый раз на дне.
И Белый. Я всегда смотрю на его Катуриана, затаив дыхание; и мне очень больно, и я понимаю, что не знаю, как он выносит это из спектакля в спектакль. Каждый раз я, зная всё с точностью до запятой, оказываюсь неготовой к обратному отсчёту из десяти секунд, к его мертвенно-бледному лицу, к его заботе о брате - совершенно не пошлой, - к его достоинству писателя, к его неправильности, к его... о г-споди. Это просто всё, это за гранью - в лице, в глазах, в малейших движениях и изменениях интонации, в надрыве, от которого ты задыхаешься.
Перед моими глазами до сих пор пиджак с отпечатками ладоней, чёрный мешок, ведро с горящей бумагой и следы на белом кафеле. Красные, чёрные, зелёные. А в ушах - этот голос, глубокий и всё чувствующий голос, рассказывающий последнюю сказку о мальчике по имени Михал - мальчике с нимбом над головой. И нимб этот сделан из лампы, и это настолько в духе ЧП, что...
Я же говорю - этот спектакль всегда становится для меня открытием.



@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen

URL
Комментарии
2015-02-23 в 11:12 

M-lle Orange
There must have been a moment at the beginning, where we could have said no. But somehow we missed it. (c.)
Я тут у себя всем уши уже зажужжала, видимо, ЧП - это единственное, о чем я на данный момент могу говорить, бо до сих пор не отпустило. Знаешь, у меня внезапно появилось то страшное чувство, что все пережитое за те несколько часов может скоро начать стираться из памяти. И в голове стучит - только бы не забыть, только бы не забыть. Хочется закрыть глаза и снова все это видеть, чувствовать, быть. Я бы ходила на этот спектакль вечно - чтобы снова прикоснуться, и снова все внутри свело и перекрутило. И не отпускало.
К слову, на волне моих восторгов Птичка прочла ЧП. Ужаснулась и таки не прониклась)

2015-02-23 в 20:44 

Титановые голосовые связки Донны Ноубл
Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
M-lle Orange, ахахаха) присесть на уши - это страшная сила))
И в голове стучит - только бы не забыть, только бы не забыть. Хочется закрыть глаза и снова все это видеть, чувствовать, быть. Я бы ходила на этот спектакль вечно - чтобы снова прикоснуться, и снова все внутри свело и перекрутило. И не отпускало.
ВОТ ТЫ МЕНЯ ПОНИМАЕШЬ! То же самое, абсолютно то же самое!

Ну, я так и думала, что Птичку не порвёт с той же силой, что и нас, так что это нормально) вы давайте готовьтесь к поездке на "19.14" :lol:

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Papier kann so geduldig sein

главная