Титановые голосовые связки Донны Ноубл
Быть, а не казаться.
В рамках второй сессии лаборатории МХТ им. Чехова я попадаю на категорически малое количество всего. Я до дрожи в коленях хотела бы сходить на мастер-классы Рыжакова и Бутусова, но даты, бессердечные самки собаки, рушат мне все надежды, и я обливаюсь слезами. Так что из того, на что я иду, только "Замок" Андреаса Мерц-Райкова и сегодняшний "Сверчок" Марфы Горвиц.
В данный момент, который растянулся на весь период моего путешествия от дверей театра и до дома, я не могу понять, ужасаться ли мне тому факту, что "Сверчок" был во второй части лаборатории, или же молиться на него. Всякому впечатлению своё время, и если бы я посмотрела его в преддипломный период, я бы точно восприняла его острее; с другой стороны, вкупе с волкостреловским "Оставаться живым" он бы меня стопроцентно, гарантированно доломал. Так что, пожалуй, скорее молиться.
Усиленно думаю, что сказать. По сравнению с тем же "Иовом" этот эскиз очевидно более сырой, хотя многие вещи проглядываются вполне чётко: немножко от Кэрролла, немножко от "Ёжика в тумане" и самая универсальная аллегория из всех возможных, подсказанная природой. Не могу сказать, как много Марфы Горвиц именно в тексте Тоона Теллегена, но что-то намекает мне, что сказки его, как у Кейт Ди Камилло, не совсем для детей. Будь оно иначе, этого важного уточнения - для инфантильных взрослых - не было бы.
На самом деле, больше драмы тут даже не у сверчка, которого посетило мрачное чувство (ни секунды не сомневалась, что это будет Сергей Медведев: его пластические ужимки, его всё), а у слона, который падает с деревьев. Подтекст, а вернее, подсекст его реплик кристально ясен и понятен; тут, впрочем, нужен пробегающий дядюшка Фрейд, хитро изогнувший бровь - не только относительно слона, но и относительно сверчка, который качается на лампе в дупле белки. Опять возвращаюсь к звериной тематике и понимаю, что это действительно лучший вариант демонстрации психологических проблем уже человека: черепаха, которая прячется в свой панцирь (и ты прячешь своё "я", защищая его от внешнего мира), слон, который пытается залезть на верхушку дерева (очень правильно подчёркивающий, что не так важен сам факт свершившегося гештальта, как важны синяки, которые ты набиваешь в процессе), креветка с медведкой... это ещё не совсем абсурдистский театр, но уже на пути к нему. И его прелесть как раз в том, что он продолжается во мне и после того, как я покинула репетиционный зал.
"Сверчок" - не панацея в случае вопроса о том, как жить, когда тебе плохо. Он скорее показывает ситуацию со стороны: что происходит с нами, когда нам неоправданно грустно, как ведёт себя окружающее ближайшее общество, если нас посещает меланхолия, как мы пытаемся спастись - людьми, едой, сексом, словом, простыми радостями. Это именно что меланхолия, а не клиническая депрессия - хорошо знакомое ощущение, когда печалиться вроде бы не о чем, а что-то внутри всё равно мешает радоваться и жить по-старому. "Сверчок" не предлагает универсального выхода из этой ситуации, зато позволяет посмотреть на себя.
Вернее, конечно, предлагает. Но он недостижимый - и слава б-гу, потому что страшный. Страусиная политика - зарыть себя в песок и просто забыть о том, что было плохо, радостно поглощая торт и запивая чаем (вылитое чаепитие Алисы). Нужно помнить о плохом - хотя бы для того, чтобы чётче и благодарнее воспринимать радость здесь и сейчас.

@темы: Тиятральное, Изображая рецензента, What I've seen