23:25 

Книги-2016

Титановые голосовые связки Донны Ноубл
Быть, а не казаться.
1-20

21. Оливер Сакс "Зримые голоса"
+100500

Вау. Не думаю, что эта книга способна произвести эффект разорвавшегося снаряда, но революцию в одной отдельно взятой голове - моей - она точно зажгла.
До "Зримых голосов" я никогда прежде не задумывалась о том, как и чем живёт общество глухих. Тем удивительнее экскурс, который благодаря Саксу совершаешь в их мир. И у меня уже вряд ли когда-либо повернётся язык назвать глухого человека инвалидом: они просто немного другие, у них иной язык - и только, а уж какие чудеса демонстрируют глухие люди, чьё развитие и образование не было пущено на самотёк, с нейрофизиологической точки зрения - и вовсе нечто.
На самом деле, мне трудно описать всю степень переворота, который произошёл внутри моей головы, потому что... потому что я никогда, наверное, не отдавала должного языку (как, впрочем, большинство из нас) и не сознавала всю важность роли, которую он играет в формировании человека и развитии его умственной полноценности. Как и в случае любой вещи, которой ты обладаешь по умолчанию и используешь часто, такие суждения о ценности проходят мимо. Но после "Зримых голосов" вся драма глухих людей, живших каких-нибудь 200 лет назад и из-за своей глухоты и непонимания обществом носивших и приобретавших клеймо умственно отсталых, развернулась передо мной во всей своей красе. И от мысли о том, сколько потенциально светлых умов было загублено просто потому, что это странное мычание и отсутствие реакции на речь воспринимались как свидетельство неполноценности, стало немного грустно.
А что, если мы все, с нашими пятью чувствами, тоже инвалиды, лишённые какого-то шестого, а может, и седьмого чувства? Есть над чем подумать. Спасибо, мистер Сакс, как и всегда - огромное спасибо. :heart:

22. Саймон Мессингем "Ловушка Доктора"


Любимый бро Седая Верба привёз мне историю про Десятого и любимую рыжую женщину. Вот и как можно было её не зачесть практически сразу?
После первой трети книги я думала, что этот пост будет посвящён преимущественно тому факту, что мне категорически не нравится, каким пишут Доктора люди, имеющие отношение к около-хунивёрсу. Фикрайтеры зачастую пишут о Докторе куда более верибельно, чем авторы издаваемой литературы о DW. Но вот я дочитала "Ловушку Доктора" и должна признать, что восприятие первой трети - нюанс именно сюжета. Сюжета местами предсказуемого, местами недосказанного, но, в первую очередь, очень... докторовского. И Саймон Мессингем всё сделал хорошо - достаточно кинематографично для того, чтобы воспринять эту историю вполне себе дополнением уже существующего телевизионного канона.
Мне, наверное, было слишком мало Донны, но всё же "Ловушка Доктора" помогла мне на какое-то время вернуться в эпоху Десятого и мисс Ноубл, а это лучше, чем ничего. Это снова изобретательный план спасения, нарисовавшийся из ниоткуда в тот момент, когда все полимеры кажутся потерянными, и снова трогательно шпыняющая Доктора Донна. И эта friendship, которая is magic - как раз то, за что я люблю лишённые романтики отношения Донны и Десятого сильнее всего.
Как же хорошо вернуться к ним.

23. Чайна Мьевиль "Рельсы"
+100500

Когда мир в книге - больше, чем просто мир. Когда сама книга - больше, чем она старается прикинуться сперва. Это всё про "Рельсы".
Я страшно хочу, чтобы "Рельсы" экранизировал Джордж Миллер. В стиле последнего "Безумного Макса". Только представьте: пыль, земля, огонь и дым, скрежет колёс о металл. Гарпунщики, которые охотятся на кротов, распевая охотничьи песни; люди, разделывающие мясо в мясных вагонах; сальважиры-археологи, занятые поиском механизмов, оставшихся от предков. Кровь и приключения. В "Рельсах" столько занятных маленьких деталек, что радуешься как ребёнок, когда тебе в руки попадается очередная из них: это и продуманность мира, и виваты в адрес других писателей-фантастов, и нюансы, которые делают рельсоморье полнокровным, настоящим, существующим. Мьевиль пишет об этом мире с любовью и злобой одновременно, и такое причудливое сплетение эмоций в тексте очень цепляет.
К слову о тексте: у Мьевиля потрясающая работа со словом. Едкие, саркастичные, но точные, невозможно кинематографичные, буквально въедающиеся в мозг фразы. Прекрасная стилистика. "Рельсы" - один мощный локомотив текста, который, грохоча и исторгая дым, несётся и уносит тебя за собой.
Между тем, мимикрируя под подростковый дизельпанк, "Рельсы" внезапно оказываются чем-то большим. Не просто историей отравленного железнодорожными войнами мира, в котором люди охотятся на огромных кротов, живут на небольших безопасных континентах и перемещаются по смертельно опасной земле на поездах - мира, надо сказать, с прекрасно продуманной мифологией, с переплетением различных культур и чётким укладом жизни. Это ещё и отличная философско-теологическая выкладка! Поиски Рая, порождённые страхами перед этими поисками верования, "долина слёз"... и то, как лодка веры разбивается о рифы знания. С другой стороны, именно в этой выкладке лежит основная проблема "Рельсов": мутность. Мьевиль не выдерживает скорости и энергии собственного романа, к концу он явно сдувается, не дотягивает, сводит воедино персонажные линии просто потому, что их уже пора сводить. Горькая правда местного Рая, правда об истоках рельсоморья, поставивших этот мир на колёса, выглядит смазанной, будто Мьевиль тормозил свой локомотив из последних сил, торопливо умещая на десятке страниц то, к чему вёл остальные несколько сотен. И это, конечно, недостаток, причём огромный.
Но, тем не менее, сегодня я перевернула последнюю страницу и теперь мне очень грустно, потому что я очень срослась с этим диким и неприветливым миром, мысль о жизни в котором причиняет мне ощутимый дискомфорт. Какими бы несовершенными ни были "Рельсы", они остаются безмерно крутой книгой, позволяющей пережить не менее крутое (хотя и предсказуемое местами) приключение. :heart:

24. Генрик Ибсен "Гедда Габлер"


National Theatre тут выпустил сказочно прекрасный тизер "Гедды Габлер" (у руля - Иво ван Хове, а это значит, что снова будет нечто изумительное. А какая Рут Уилсон! Богиня же, ну, выражение лица прямо как надо!), и я вспомнила, что давно собиралась прочесть эту пьесу. Сказано - сделано.
По итогам прочтения могу сказать, что понимаю, почему роль Гедды называют женской версией Гамлета. Для актрисы сыграть дочь генерала Габлера - то же самое, что для актёра стать принцем датским. Именно с точки зрения многослойности персонажа; Гедда только кажется однозначной, но все её интриги, скука, поиск красоты и персональный ад, в котором она живёт каждый день, свидетельствуют об обратном. Её ни за что не назвать положительным персонажем, упаси боже; она - мужчина, по какой-то нелепой случайности попавший в очень привлекательное женское тело. У неё мужские забавы, мужское желание независимости и мужская ненависть к мягкому (едва ли слабохарактерному, просто мягкому) супругу. Вообще, если честно, хочется додумать её предысторию, а также её отношения с Левборгом и Тесманом. И Теа, что уж греха таить. То есть, конечно, всё предельно очевидно, но как именно оно дошло до этих точек - вопрос.
Но даже не столь важны взаимоотношения Гедды с её окружением, в которое она вынужденно попадает, сколь важен её внутренний мир, сталкивающийся с внешним. Её яд, её злоба на то, чем она не может обладать (например, на Левборга) и на того, кто обладает ей. В Гедде есть что-то мизогиническое, и это что-то при прочтении делает очень неуютно.
"Гедда Габлер" - не про крах надежд, не про протест, выражаемый мещанскому обществу. Это история женщины с мощным стержнем внутри, которая совершает ужасные поступки, но, тем не менее, не может не восхищать несгибаемым стремлением самой решать свою судьбу. Этот вопрос женского выбора и женского предназначения до сих пор звучит так громко, что лопаются барабанные перепонки, а уж во времена Ибсена и подавно: выйди замуж, люби мужа, роди ребёнка, люби ребёнка - всё, ты не можешь ни на что рассчитывать. А Гедда выбирает сама. Выбирает свою жизнь и свою смерть. Выбирает даже когда понимает, что проиграла в той игре, которую затеяла. Гедда не ломается, и я бы не отказалась иметь хоть каплю её воли.
Страшная и прекрасная пьеса. Страшная и прекрасная героиня. Всё как мы любим.

25. Айн Рэнд "Источник"


Это моё первое знакомство с книгами Алисы Зиновьевны. Не буду зарекаться насчёт последнее/не последнее: поживём - увидим.
Вообще, наверное, надо оговориться сразу: мне очень нравится "Источник" с художественной точки зрения. Несмотря на отдельные высокопарные пассажи, такие неестественные, что мои глаза закатывались и стучались о заднюю стенку черепа, минуя мозг, в целом это действительно здорово и красиво написанное художественное произведение. "Источник" нетороплив, местами даже слишком, он скорее разговорный, чем деятельный, но при этом он охватывает огромный кусок жизней персонажей - и следить за этим интересно. Тут, например, есть классные, хотя и намеченные одним-двумя характеристиками второстепенные персонажи, каждый со своим уникальным голосом: чего стоит Гордон Л. Прескотт (каждый раз при чтении его реплик в голове возникает это ерофеевское "трансцендентально!", you know) или Лойс Кук. Стремясь выписать людей, несущих в себе пороки общества, Рэнд дала им колоритные и узнаваемые лица, и это - огромный плюс роману. И тут есть история - по большому счёту, предсказуемая, но всё равно в паре мест приятно удивляющая своими поворотами (серьёзно!).
С другой стороны, в "Источнике" совсем неживой главный герой. Он картонный даже на фоне своих кукольных противников (а фон ему Рэнд дала такой, чтобы как можно более выгодно подчеркнуть, что он - это Хорошее, это Идеал). И если Рорк - это идеал, то я бы, честно говоря, задумалась, следовать ли за ним. Впрочем, чтобы не выглядеть придирой, скажу, что его последний монолог искупает многое в нём как в персонаже. Многое, но не всё. Вторая проблема - основная романтическая линия, которая "Источнику" нужна как телеге пятое колесо. Я понимаю все нюансы авторской сублимации в женском персонаже, я даже не буду говорить, что меня очень удивило, как начались эти высокие отношения. Но этот махровый мазохизм с двух сторон, подающийся под соусом настоящего искреннего чувства... ну, применительно конкретно к данной истории противостояния человека и общества было бы естественнее и лучше обойтись совсем без него.
Я воспринимаю "Источник" именно как роман, а не как философский трактат. Если бы я прочла его лет 7 назад, классе в 9-10, в период увлечения Ницше, я бы, наверное, верещала от восторга, строча этот пост. Но я прочла его сейчас и не могу отделаться от ощущения некоторого передёргивания. Дело даже не в высказываемых постулатах "эгоизм всё, альтруизм ничто", а в том, как и кем они высказываются. То, что подаётся под вывеской "разумного эгоизма", разумным эгоизмом не является. У Рэнд есть просто две крайности: одна крайность серых масс и вторая крайность Ярких И Невероятно Цельных Творческих Личностей. Если ты хочешь быть в обществе - это непременно означает, что ты ни на что не годное ничтожество. Если ты идёшь по выбранной дороге, противостоя всем остальным - ты прекрасен, великолепен, и полное моральное превосходство на твоей стороне. Ну что за наивная биполярность? Идеал, который нужно пропагандировать - общество, состоящее из личностей, а не личность, противостоящая обществу. Но, наверное, я просто утопистка. В любом случае, в "Степном волке" эта история "человек vs общество" была куда ярче, сочнее и тоньше, хотя и не была первой скрипкой.
И вот в чём главная ирония "Источника": так яростно изобличая коллективизм и советскую политику, так горячо открещиваясь от советских идеалов, Алиса Зиновьевна писала чётко по лекалам советской и постсоветской литературы, просто со знаком минус. Её мир так же строго делится на чёрное и белое, там чёрное - стопроцентное зло, а белое - такое же стопроцентное добро, и даже мысли о существовании полутонов, говорящих о том, что всё гораздо сложнее, не допускаются. Забавно же.
Но, пожалуй, я по-прежнему придираюсь. Однако есть кое-что, вернее, кое-кто, за кого "Источнику" я искренне благодарна: Гейл Винанд. Честное слово, центральная история Рорка после появления Винанда как активного персонажа для меня просто отошла на задний план. Этот человек, потрясающе честный в открытом признании своей бесчестности и продавший свою душу тем, кто ежедневно продаёт свои тела, ум и таланты - изумителен. Он - не герой, он сильный и слабый, яркий и настоящий. В чернилах, которыми прописан его характер и история его потерь и приобретений, есть кровь и жизнь, которой не могут похвастаться некоторые другие персонажи "Источника". И честное слово - ему, такому низкому и нехорошему, и его драме я сопереживаю куда сильнее, чем всем лишениям Рорка. Так что за Гейла Винанда я действительно говорю спасибо. Как и за проведённые с "Источником" две недели в целом, в которых нашлись мысли и вопросы, которые пришлось примерить на себя и свою жизнь.

26-29. Юсси Адлер-Ольсен "Женщина в клетке", "Охотники на фазанов", "Тьма в бутылке", "Журнал 64"


Ёсими щедрым жестом окунула меня в датские детективы, чему я очень рада.
Всё-таки в скандинавских детективах есть какая-то особенная атмосфера: неторопливая мрачность, вода, много воды, лес, ещё вода. Так что у меня определённо стало любимым автором больше. Впрочем, если честно, то ряд претензий к книгам Адлер-Ольсена у меня есть: в копилку и излишняя интуитивность расследования (Роза тыкает пальчиком в точку на карте, говоря "по-моему, нам сюда", и о чудо - им действительно туда!), и фигура Ассада, который и швец, и жнец, и на дуде игрец, и вообще полон самых разнообразных талантов, и то, что сам Адлер-Ольсен, увлекаясь, иногда отбрасывает некоторые вещи далеко-далеко, вызывая в итоге резонный вопрос, зачем их вообще нужно было упоминать. Но достоинств у его книг тоже выше крыши: во-первых, некоторая ироничность повествования; во-вторых - отличные главные герои. Отличные! Карл Мёрк - та ещё заноза в заднице у любого, кто вынужден провести с ним хотя бы пять минут. Ассад, настоящая изюминка в этом датском пироге, придающая всему происходящему характер и колоритность. Наконец, Роза, про которую надо пошутить, что она больше внутри, чем снаружи. И в -третьих - очень даже закрученная закрученность историй, особенно в последней книге. Понятное дело, что специфика дел (пардон за тавтологию), которыми занимается отдел Q , заставляет Адлер-Ольсена писать в одной и той же временной манере, перебрасываясь кусками разных таймлайнов, и потому вопрос "а кто убийца?" не возникает. Его книги не про это, а про то, как расследование приходит к этой конечной точке, и вещи, которые превращают людей в монстров.
Что касается моей любимой книги из этих четырёх, то это, безусловно, "Журнал 64". С одной стороны, он самый изворотливый. С другой стороны... те вещи, которые лежат в основе этого расследования, вызывают у меня дикий страх и жуткую боль чуть пониже спины одновременно. "Журнал 64" так невыносимо полон женскими бедами и несёт в себе такую моральную дилемму, что... это очень цепляет. И, конечно, по сравнению с "Женщиной в клетке" видно, как ощутимо набил руку и вырос сам Адлер-Ольсен. И в плане идеи, и в плане текста.
Отличная вещь, хочу ещё.
запись создана: 13.09.2016 в 21:39

@темы: Домашняя философия, Изображая рецензента, Книжное

URL
Комментарии
2016-12-23 в 07:47 

Ёсими
For alt vi har og for alt vi er.
Я очень рада, что тебе понравилось :heart:

2016-12-23 в 08:03 

Титановые голосовые связки Донны Ноубл
Быть, а не казаться.
Ёсими, тебе спасибо за рекомендацию! :heart:

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Papier kann so geduldig sein

главная