Титановые голосовые связки Донны Ноубл
Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Наверное, я не совру, если скажу, что у большинства, как и у меня, знакомство с Андреем Платоновым началось с "Котлована" и им же закончилось. Платонов, мне кажется, это такой русский Фолкнер: жутко неудобный для чтения писатель, который, тем не менее, просто не мог писать по-другому, потому что талант вёл его, а не наоборот. И всё это превращает вопрос "как играть Платонова на театральной сцене" в несколько, на мой взгляд, риторический. Ну, в самом деле - как, если его и читаешь-то с трудом?
Марина Станиславовна снова поставила вещь, которую невозможно поставить. Здесь снова много народной музыки (спасибо Алёне Хованской) и прекрасно прочитанного и осознанного текста. И в случае с "Епифанскими шлюзами" она сделала даже больше: её спектакль - не просто постановка "по мотивам", не перевод повести на сценический язык. Это исследование творчества Платонова, его личности, этого текста в контексте его жизни - и, наконец, поиск ответа на извечный вопрос "для чего мы всё это читаем и изучаем?". Она облекла спектакль в чертовски умную, если не гениальную, нет, не побоюсь этого слова, форму: она взяла выпускников 15-16 годов и перенесла действие на урок литературы. Спектакль раскачивается долго, весело и шумно: школьники на сцене едят бананы, выясняют отношения, фривольничают на занятиях (несомненно, почва, то есть строгость учителя, уже прощупана, и вердикт вынесен: буянить можно, но в меру)... а потом, в какой-то неуловимый момент, герои Брусникиной сплетаются с героями Платонова, одна реальность сменяется на другую, и грани смываются. На смену прологу имени двадцать первого века и ключевым вопросам, выведенным мелом на доске, приходит непосредственно текст повести.
Спектакли в Табакерке на Чаплыгина в силу тесноты и крохотности зала подрывают собой идею четвёртой стены между артистом и зрителем и легко ломают её. "Кто читал "Епифанские шлюзы?" - спрашивает Иван Шибанов у своих коллег-школьников, а потом задаёт этот же вопрос залу. И из недр памяти, ведомое висящей тишиной и маленькой полуулыбкой Шибанова, всплывает ощущение себя как на уроке (пять, десять, двадцать, тридцать лет назад), к которому не подготовился - лёгкое чувство стыда щекочет пятки.
Где-то на днях мне попался на глаза чей-то крик души: если театр отражает жизнь своих современников, то неужели мы живём в таком говне, соответствующем всему тому, что идёт на современных площадках? Крик души, в общем-то, имеет право на жизнь, но... почему сразу говно-то? И на что эти нападки - на качество жизни, качество театра или всё это вместе? Я вспомнила об этом, строча данный пост, потому что "Епифанские шлюзы" Марины Брусникиной - вполне достойный ответ на заданный вопрос. Во-первых, это отличный, талантливый, смешной и грустный спектакль. Во-вторых - это портрет жизни современной молодёжи 16-17 лет. Да, со всеми этими шутками на грани фола, непослушанием, извечными джинсами, наушниками и зажатым в руках смартфоном. Это тоже смешно и грустно. Но это о нас. О нас современных на фоне нас прошлых. О нас-русских на фоне нас-иностранцев. Где Платонов вводит главного героя-иностранца, чтобы с помощью него подчеркнуть национальные черты русского характера, борьба с которыми - ни что иное как Сизифов труд, там Марина Брусникина вводит главного героя-учителя в среду подростков, чтобы показать: попытка вложить знания в детские головы - труд не меньший, но порой ещё более неблагодарный. Но когда это всё-таки получается сделать...
Пока ты чувствуешь, пока ты сопереживаешь и учишься, и меняешься вместе с этими героями-школьниками - можно ли говорить о том, что мы - это потерянное человечество? Справедливо ли это? Я думаю, что нет. Я думаю, что стремление думать о себе и о людях в целом хуже, чем мы есть на самом деле - дань моде. В нас есть свет; не во всех, но есть. Свет любви. Свет знания. В ком-то он потухнет, как горящий бумажный кораблик в ведре с водой, и начнёт чадить дымом. А в ком-то - разгорится и осветит целый зал; Николай Симонов был художником и "Шлюзов", и "Человека-подушки", и это горящее ведро было у него в обоих спектаклях.
На этой обнадёживающей ноте и завершу последний театральный пост года.


@темы: Тиятральное, Всем восторг, посоны!, Where I've been, What I've seen