Титановые голосовые связки Донны Ноубл
Быть, а не казаться.
Когда идёшь на спектакль по пьесе, имеющей название "Любовные письма", не без оснований ожидаешь некоторого избытка мелодрамы. Причём мелодрамы простой и прямолинейной, ничем не усложнённой. Той самой, из разряда "они любили друг друга всю жизнь, но бежали от этого и страдали". Сколько всего было снято, написано и поставлено на эту тему - не перечесть. И я бы не сказала, что "Любовь. Письма" (это название кажется мне всё-таки куда более строгим, удачным и не затасканным, чем в случае пьесы Альберта Гурнея) - это самое правильное и полнокровное, что я видела на тему любви со сложностями. Но своего обаяния и искренности ни у текста, ни у спектакля не отнять.
Юлия Меньшова поставила бенефисный спектакль для своих родителей. В общем-то, на "Любовь. Письма" нужно идти, держа в голове именно этот факт: постановка - в первую очередь бенефис двух замечательных и любимых актёров, а уже потом - всё остальное. Вера Алентова играет свою героиню, Мелиссу, как взбалмошную девчонку, острую на язык, острую в восприятии; Энди Владимира Меньшова, напротив, куда более степенный и спокойный и тем самым уравновешивает Мелиссу. Они абсолютно разные по характеру, но что-то удерживает их вместе, невзирая на годы, расстояния и других людей рядом. Это что-то - вязь писем, которые они пишут друг другу. Мелисса не любит этого, а вот Энди написанием писем живёт и в какой-то момент говорит: я должен их писать, и я буду это делать - не тебе, так кому-то другому... в итоге, чётко следуя букве заголовка, все без малого два часа на сцене практически ничего не происходит - только разговор, только озвучивание писем. Это театр текста. О всех событиях в жизни героев будет сказано, где-то прямо, а где-то между строк, но ничто не будет показано.
Сцена окаймлена огромным стеллажом, заполненным различными мальчишечьими и девчачьими атрибутами: потрет любимого пса в рамке, старый велосипед, огромная фарфоровая кукла, платьица в стилистике шестидесятых, огромный резиновый мяч, игрушечный паровоз, который даже может кататься, и бог весть что ещё. Рассматривать всё это богатство - отдельное удовольствие. Но все эти вещи собраны здесь не просто так, они имеют отношение к тому или иному письму Энди и Мелиссы. Спасибо за японскую вазу, пишет Мелисса - и полка с вазой подсвечивается. Спасибо за расписанный поднос, пишет Энди - и с подносом происходит то же самое. Я думаю, что наличие этих мелочей - самый важный индикатор того, что спектакль создавался с любовью, потому что найти их все в тексте - занятие явно непростое. Каждая из этих вещиц что-то говорит о героях, и оттого вся их жизнь, которую ты прослеживаешь с детства и до самой старости, выглядит, как бы это ни звучало, живой. Перед тобой не два абстрактных человека, созданных волей драматурга и режиссёра. Перед тобой две чрезвычайно объёмных личности с предысторией, со своими желаниями, слабостями и мотивами в поступках. И вот это - самое ценное что в тексте, что в спектакле.
"Любовь. Письма" - вещь весьма предсказуемая во всех своих проявлениях, но она не перестаёт от этого быть знакомой и какой-то родной. Даже несмотря на то, что ты всё это уже где-то слышал и видел; даже несмотря на то, что перед тобой герои другого поколения, другой страны и другого социального статуса. Пьеса предельно воплощает собой реальную жизнь, и, как и в реальности, в неё сложно, если не невозможно, добавить что-то новое и никем ранее не испытанное. Владимир Меньшов и Вера Алентова и привносят в своих героях что-то явно прожитое, из собственной истории - во взгляды, в интонации, в молчание. И именно благодаря им спектакль становится таким дышащим, человечным - и трогательным. Мужчинам здесь, наверное, будет скучно, но я бы сказала, что "Любовь. Письма" стоит смотреть независимо от гендерной принадлежности. Потому что вспоминать о чувствах и необходимости их испытывать важно всем - и нашим, и вашим.


@темы: What I've seen, Тиятральное