22:01 

Книги-2018

Титановые голосовые связки Донны Ноубл
Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
1. Ли Бардуго "Продажное королевство"
:star::star::star:

Я без особых восторгов прочла "Шестёрку воронов", потому что там, было бы желание, докопаться можно до каждого абзаца. Но стоило мне узнать, что существует продолжение, как я зачем-то села за него. То ли дело в том, что главный герой — вылитый Томми Шелби в его лучшие годы (есть даже серия официальных артов, что называется, найдите десять отличий), то ли в том, что логика никогда не была моей сильной стороной.
По сравнению с предыдущей книгой "Продажное королевство" значительно менее наивное и более мрачное. Хотя Бардуго можно упрекнуть в том, что она слишком лелеет своих персонажей: серьёзные проблемы у них в анамнезе прямым текстом говорят о поломанности каждого из шестерых, но из проблем текущих они вылезают с лёгкостью, и в каждой, даже самой фантастически безвыходной ситуации у них находятся пути для отступления. К середине "Королевства" меня это начало ощутимо напрягать, потому что каким бы гениальным ни был Каз Бреккер, создавать сплошь удачные планы, завязанные на огромном количестве зависящих исключительно от удачи и внешних обстоятельств деталей, и бегать по крышам с искалеченной ногой — это ну такое себе суперменство. Справедливости ради, стоило мне поворчать на эту тему, как автор вбросила любопытный поворот, и ворчать я перестала.
Невероятно доставляет русский колорит этого grishaverse мира: вчера весь день восторгалась тем, что архикрутую местную наёмную убийцу зовут ДУНЯША ЛАЗАРЕВА, и до сих пор не могу перестать. Из-за таких моментов, конечно, трудно относиться к книге более серьёзно, но она этого, в принципе, и не требует. Неплохое развлечение с любопытно, надо признать, прописанным миром (город, в котором происходит действие, например, представляет собой столицу государства, где торговля буквально священна — настолько, что аукцион проводится в церкви) и персонажами, которые в сравнении с предыдущей книгой уже даже не раздражают. Было бы тут ещё поменьше романтических линий, которые временами откровенно избыточны, и стало бы совсем хорошо.
Ах да. Тут есть канонный слэш.

2. Джон Максвелл Кутзее "Школьные дни Иисуса"
:star::star::star::star:

Когда я пару лет назад прочла "Детство Иисуса", я была загипнотизирована этой тошнотворно-серой туманной атмосферой книги, в которой я уловила слишком мало скрытых смыслов. В этом плане "Школьные дни", несомненно, более динамичны, сюжетно и содержательно оформлены, и хотя я слишком мало смыслю в теологии, чтобы распознать все ссылки (а их тут немало), основная идея наконец-то легко и изящно сформулировалась в простое: Кутзее снова написал о любви. Любви, которая, в отличие от страсти, не знает эгоизма. Для меня это не про жизнь и смерть, не про долг, не про взросление маленького мальчика, а вот про это чувство, когда ты поступаешь так, чтобы тому, кто тебе дорог, было лучше.
Симон, главный герой, тут, как и в случае с Sucker Punch или недавним блейдраннером, остаётся только функцией, выведенной на передний план. На самом деле, конечно, это история мальчика Давида. Но о том, что происходит в голове у Давида, мы не знаем, а вот Симон творит своё евангелие любви к нему. И интересно, о каком же из библейских Симонов всё-таки пишет Кутзее. Этого я сказать не могу, но однозначно другое: бог в виде капризного и иногда истеричного мальчика — это ту мач, а вот его апостол всё же вызывает симпатию. Хотя в этой книге по-прежнему нет персонажа, за которого бы я действительно болела душой.
Пока читала, задумалась о родительстве и том, до чего же это сложно. Ведь оно требует безусловной любви независимо от того, оправдывает твой ребёнок твои ожидания или нет, и то спокойное разумное терпение, с которым Симон говорит со своим недопасынком, вызывает у меня как уважение, так и осознание того, что сейчас, на данном этапе своей жизни, будь я матерью, я бы так, наверное, не смогла. Для этого нужна не только любовь. Нужна зрелость.

Пара зацепивших отрывков:

— Ты уверен, что у сеньора и сеньоры Арройо есть для тебя место? — спрашивает Консуэло. — Насколько я понимаю, — поправьте меня, Инес, если я ошибаюсь, — их всего двое, и у них изрядно постояльцев, вдобавок к собственным детям. Что тебе не нравится в жизни дома с родителями?
— Они меня не понимают, — говорит мальчик.
Консуэло и Валентина переглядываются.
— «Мои родители меня не понимают», — задумчиво говорит Консуэло. — Где я это последний раз слышала? Умоляю, молодой человек: скажите мне, почему это так важно — чтобы родители вас понимали? Вам мало того, что они просто хорошие родители?


— Нет такого понятия, как просто уйма денег, — говорит он терпеливо. — Сорок девять реалов — уйма денег за пару туфель. Вообще же сорок девять реалов могут быть и не уймой денег — за машину или дом. Вода стоит в Эстрелле самую малость, а вот если ты окажешься в пустыне и начнешь умирать от жажды — будешь готов отдать все, что у тебя есть, за один лишь глоток воды.
— Почему? — говорит мальчик.
— Почему? Потому что жить — важнее всего на свете.
— Почему жить — важнее всего на свете?
Он собирается ответить, собирается поделиться точными, терпеливыми, вдумчивыми словами, но в нем вдруг вскипает нечто иное. Гнев? Нет. Раздражение? Нет – нечто куда сильнее. Отчаяние? Вероятно – отчаяние, малая его ипостась. Почему? Потому что он хотел бы верить, что, отвечая на все прибывающие «Почему?» точно, терпеливо и вдумчиво, ведет мальчика по лабиринту смертной жизни. Но есть ли хоть какое-то доказательство тому, что этот ребенок впитывает предложенные наставления – или хотя бы слышит, что ему говорят?
Он останавливается посреди людного тротуара. Инес с мальчиком тоже замирают и глядят на него растерянно.
— Допустим, так, — говорит он. — Бредем мы по пустыне, ты, Инес и я. Ты говоришь мне, что тебя мучает жажда, и я предлагаю тебе стакан воды. Ты ее при этом не пьешь, а выливаешь на песок. Ты говоришь, что тебя мучает жажда ответов: почему так? почему это? Я терпеливый, и я люблю тебя — и потому всякий раз даю тебе ответы, которые ты выливаешь на песок. Сегодня я наконец устал давать тебе воду. «Почему жить — важнее всего на свете?» Если жизнь не представляется тебе важной — пусть так.



3. Роберт Хайнлайн "Дверь в лето"
:star::star::star::star::star::heart:

Это была любовь с первого взгляда и на всю жизнь. Не знаю, как оправдать тот факт, что Роберт Хайнлайн вошёл в мою жизнь только сейчас, тогда как те же Рэй Брэдбери и Дэниел Киз уже давно были со мной, но лучше поздно, чем никогда. "Дверь в лето" — это совершенно моё, идеальная научная фантастика со славным главным героем, тайми-вайми и любовью к кошкам. И после прочтения хочется сделать ровно то же самое, что делает мой зверь, залезая на мои колени, когда я возвращаюсь с работы: растянуться и благодарно сказать "мурррр". "Дверь в лето" такая обаятельная и живая, написанная невероятно тёплым и душевным языком; в ней есть место как технологическим выкладкам, так и эмоциональному исследованию человеческой души. Это чудесная, хотя и несколько наивная, история, в которой зло получило по заслугам, а добро получило второй шанс. И несмотря на то, что я признаю некоторую картонность антагонистки, это простительно. Всё-таки основной челлендж тут не в противостоянии с другими людьми, а в противостоянии с самим собой. Главный вызов — не убегать от проблемы, а встретиться с ней и импровизировать в заданных условиях. Потому что, в конце концов, каждый сам куёт своё счастье.
Конечно, в книгах, где автор играет с временными линиями, всегда есть ещё и некоторое заигрывание с читателем: попробуй убеги, попробуй догони, попробуй пойми, как я тут сложил головоломку и где причина, а где следствие. Но как раз в этом и есть особенная прелесть. Потому что в какой-то момент ты перестаёшь гоняться за объяснениями и останавливаешься, принимая на веру странный мир, в котором путешествия во времени возможны. Наверное, это тот самый меч, у которого два острия, но "Дверь в лето" рассказывает о том, как можно всё исправить вплоть до стирания границы возраста (привет, "Жена путешественника во времени") — и как раз такой сказки мне и не хватало.
Чудесная история. :heart:

4. Виктор Пелевин "Чапаев и Пустота"
:star::star::star::star::star::heart:

Всякому автору своё время, и вот оно настало. На 24 году моей жизни в неё вошёл Виктор Пелевин. И узрела я, что это хорошо, и сердце моё наполнилось радостью.
Вполне допускаю, что мне понравилось тупо потому, что зашло и попало, то есть какой-то объективной причины тому нет. Но я всё-таки склоняюсь к тому, что это не совсем так. Пелевин — это Константин Богомолов от мира литературы: тот же постмодернистский юмор за вроде бы нейтральной и ровной интонацией, серьёзные вещи на несерьёзных щах и гениальный абсурд на тоненькой грани. Качнись он в одну сторону, стал бы потерявшим всякую осмысленность фарсом, в другую — нравоучением. Но "Чапаев и Пустота" там, где он есть, и Пелевин идёт по этому острию с виртуозностью канатоходца.
Рассказывать о сюжете совершенно бесполезно; бэкграунд психбольницы, впрочем, сглаживает общий сюр происходящего. По утверждениям самого Пелевина, это единственная книга в мировой литературе, действие которой происходит в абсолютной пустоте. Ну, пусть так. На этом месте стоило бы скатиться в ту же яму, о которой говорят все эти несколько сотен страниц — яму сознания и бессознательности, полную вопросов о том, являемся ли мы продуктом этого мира или же мир является продуктом нас — но ввязываться в заведомо проигрышный баттл с автором мне не хочется, он меня там разделает под орех.
Наверное, больше всего "Чапаев и Пустота" восхищает меня тем, что я точно понимаю: я бы ни за что не смогла создать что-то подобное. Это увлекательный по сюжету и философский по содержанию трактат; правда, возможно, я просто придаю ему излишне много смыслов и вообще ищу эти смыслы там, где их отродясь не было. То, что тебе нравится, почему-то всегда наделяешь дополнительными характеристиками. Но симпатизировать меньше ты от этого не начинаешь.
Где же ты, милая сердцу Внутренняя Монголия? :heart:

5. Виктор Пелевин "Ананасная вода для прекрасной дамы"
:star::star::star::star::star::heart:

Пелевинские сезоны на нашем радио, оставайтесь с нами, не переключайтесь.
Свой взгляд именно на этом сборнике я, прошерстив обширную пелевинскую библиографию, остановила чисто случайно. Надо сразу сказать, что он не оказал того вау-эффекта, который я испытала от "Чапаева и Пустоты", но, тем не менее, мне очень понравился. Зашли не все рассказы, отдельные из них прошли достаточно ровно, но всё-таки были те, которые в меня действительно попали: "Операция "Burning Bush", "Тхаги" и, пожалуй, последний заглавный рассказик.
Что не перестаёт меня удивлять, так это то, что при всей насыщенности событийной канвы Пелевин в своих текстах умудряется быть очень медитативным. Он задаёт интересные вопросы и проводит интересные параллели путём раскапывания таких вещей, которые на первый, а часто ещё и на второй и последующие взгляды кажутся форменным бредом. Но вот ты натыкаешься на что-то, например, на обсуждение того, что же считать чистым злом, или на наблюдение о том, что человеческая тень живёт всего сутки — и раскручиваешь эти мысли, и оказываешься в Внутренней Монголии какой-то другой точке времени и пространства, и тебя по-настоящему занимает это размышление. И всё это не говоря о том, как здорово Виктор Олегович владеет словом. Всякий раз, когда я вижу что-то вроде "Мужчина примерно тех же лет был солнечно-круглым и лысым, с лицом покорным и одновременно хитрым. Он походил на колобка, который в юности имел беседу с медведем-прокурором и навсегда усвоил, что в России он просто малая булка, которая никуда ни от кого не уйдёт, — но постепенно приладился в этом скромном качестве, обжился и неплохо так покатил", я испытываю настоящий восторг, и с Пелевиным это случается часто. На такое, конечно, подсаживаешься, поэтому я обязательно почитаю его ещё.
Наверное, это не тот писатель, которого однозначно порекомендуешь всем и каждому, но на тот случай, если ищешь в литературе смесь умудрённости жизнью, определённой степени радости, здоровой наркомании и размышлений о России в лучших ерофеевских традициях — самое оно.

В процессе:
Рюноске Акутагава, рассказы
Кадзуо Исигуро "Ноктюрны"
запись создана: 13.01.2018 в 18:48

@темы: Книжное

URL
Комментарии
2018-01-27 в 14:44 

Ишихара Юко
Michingeo aniya...
Титановые голосовые связки Донны Ноубл, Дверь в Лето - моя любимая книга Хайнлайна.

Отправлено из приложения Diary.ru для Android

2018-01-28 в 01:29 

Титановые голосовые связки Донны Ноубл
Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Ишихара Юко, а что ещё посоветуешь у него почитать?

URL
2018-01-28 в 20:31 

Ишихара Юко
Michingeo aniya...
Титановые голосовые связки Донны Ноубл, Двойная Звезда по настроению похожа на Дверь в Лето. Еще "Имею скафандр - готов путешествовать" отличная вещь. И Звездный Десант (фильм отличный есть, но книга местами сильно отличается). И еще роман про инопланетян-паразитов классный, но я забыла назыание(((( Это самые любимые его вещи.

Отправлено из приложения Diary.ru для Android

2018-01-29 в 20:54 

Титановые голосовые связки Донны Ноубл
Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Ишихара Юко, спасибо большое! "Двойную звезду" и "Звёздный десант" взяла на карандаш :)

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Papier kann so geduldig sein

главная