Титановые голосовые связки Донны Ноубл
Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
1-12

13. Ю Несбё "Макбет"

14. Софья Багдасарова "Омерзительное искусство. Юмор и хоррор шедевров живописи"

15. Ася Казанцева "В интернете кто-то неправ! Научные исследования спорных вопросов" :heart:

16. Гиллиан Флинн "Острые предметы"

17. Ася Волошина "Человек из рыбы"

18. Радислав Гандапас "Камасутра для оратора"

19. Виктор Пелевин "Жизнь насекомых"
:star::star::star:


Из всего того, что я прочла у Пелевина за этот год, "Жизнь насекомых", пожалуй, понравилась мне всё-таки меньше всего. Наверное, потому, что это какой-то другой Пелевин, в котором в разы меньше очень важной составляющей — способности вещать о серьёзном на бессовестно ироничных щах. Здесь же обо всём важном, о чём он только хочет поговорить в этой книге, Пелевин пишет без той наркоманской лёгкости, которая покорила меня в "Чапаеве и Пустоте" и том же "Омон Ра". И эта тяжеловесность сродни нудным философским рассуждениям очень умного, но очень пьяного человека, когда ты сам слушаешь его трезвым и потому не можешь настроиться ту же волну.
Мне очень нравится сама идея представить людей как различных насекомых — эдакая наглядная стратификация ценностей, стремлений и социальных классов. Особенно если учесть, что дело происходит в девяностые годы прошлого века, и выбранные типажи — все, как на подбор, очень характерные и точно обрисованные. Но в то же время примерно половину книги мне адски мешало непонимание того, как человеческая и насекомая телесности уживаются в одном существе; пьёт ли комар кровь у человека или у насекомого? Все ли люди являются насекомыми? И далее, далее, далее.
Отдельные сцены, справедливости ради, уморительно смешные (про конопляных клопов, например — как бы жутко это вместе с тем ни было), другие — божественно красивые. Моя любимая глава — про цикаду Серёжу, который "затрещал своими широкими горловыми пластинами о том, что жизнь прошла зря, и о том, что она вообще не может пройти не зря, и о том, что плакать по всем этим поводам совершенно бессмысленно". Всё остальное — пугающе физиологично, местами до отвратительности, от которой ты, тем не менее, не можешь оторваться, и как-то совсем по-кафкиански безысходно. И от этого ты вынужденно относишься к тексту даже ещё серьёзнее, чем он того требует.
Тем не менее, что в "Жизни насекомых" восхищает меня так же сильно, как и в остальных пелевинских романах, так это его язык. Какие бы вопросы у меня ни вызывало содержание, к форме и способу исполнения у меня претензий нет.

20. Григорий Служитель "Дни Савелия"
:star::star::star::star::star::heart:


Вообще-то сразу после "Жизни насекомых" я засела за "iPhuck 10" в рамках подготовки к ноябрьскому походу на "Чапаева и Пустоту" в Практику и декабрьскому (я надеюсь) походу на богомоловский "Ай Фак". Но чтобы непоправимый урон, нанесённый моему сознанию (говорю это со всем тёплым чувством к Виктору Олеговичу), был чуть-чуть меньше, я переключилась на "Дни Савелия" Григория Служителя. На отрывок из этого романа я набрела несколько месяцев назад, когда всё бурлило после назначения Женовача худруком МХТ; Служитель — его ученик и артист СТИ, и его книгу Женовач упоминал, мне кажется, даже не в одном интервью. Отрывок мне понравился, но после этого я на какое-то время забыла про "Дни Савелия", пока две недели назад не сходила на первый мхатовский "Круг чтения" в этом сезоне. Николай Сальников там читал как раз его. Мы с мамой решили, что это знак, и немедленно выпили заказали.
Много книг о котов и кошках написано в этом мире, в том числе и от лица самих котов и кошек, но впервые, пожалуй, я держала в руках что-то настолько живое, трепетное, дышащее, словно тёплое шерстяное горло, от мурчания вибрирующее под твоей ладонью. Служитель, конечно, излишне очеловечивает своих четвероногих героев, и для персонажей-животных у него заготовлено очевидно больше тепла и сочувствия, чем для персонажей-людей — последним он тоже сочувствует, но не из сопереживания, а, скорее, из жалости к слабой человеческой природе — но по итогу он создаёт очень нежный и очень печальный роман о Москве, хитросплетениях жизней, любви и той причудливой связи, что может установиться между котом и человеком. Может установиться, а может и нет. Вместе с главным героем, тем самым Савелием, которого мамочка назвала в честь трёхпроцентного творога "Саввушка", ты проходишь путь от материнской утробы и коробки от бананов, в которой он рос, до первой человеческой квартиры и далее, далее — по переулкам Москвы, особняку Морозовых, Третьяковке, саду Баумана, встречая на своей дороге совершенно разных людей и животных с разными несчастьями и разными характерами. И хотя с самого начала было понятно, чем должна закончиться одиссея длиною в жизнь, на последних страницах, которые я дочитывала вне дома, я ревела как потерпевшая, а когда пришла домой, сгребла в охапку своего кота и долго стояла, держа его на руках и зарывшись носом в его загривок. Потому что "Дни Савелия", конечно, о любви — кота к кошке, человека к коту, кота к человеку, множество версий; и хотя самому Служителю больше интересен первый вариант, мне самой было куда естественнее найти для себя что-то о том, какое место в человечьей жизни занимают эти мохнатые комки шерсти, делающие тыгыдык в три часа утра.
И ещё немаловажное: "Дни Савелия" — первый роман Служителя, но если бы я об этом не знала, ни за что бы не поверила: настолько потрясающе изящно, интересно, подробно, многогранно, с огромным количеством исторических сносок написана эта книга. И с большим чувством. С огромным.
Любите ваших котофеев и читайте "Дни Савелия", в общем. Маст рекомменд.
запись создана: 27.05.2018 в 19:52

@темы: Книжное