Титановые голосовые связки Донны Ноубл
Жить ой. Но да.
У меня очень странный больничный, конечно, потому что я активно шароёблюсь по Москве, работаю из дома (спасибо коллегам, пригнавшим мне домой курьера с ноутом и подарками) и периодически вспоминаю, что у меня, оказывается, есть билеты в театр — как, например, было в прошлое воскресенье.

Поскольку Чёрная пятница год от года расширяет свои масштабы и дотягивается до всё новых мест, в этом году нам с мамой повезло ухватить, во-первых, билеты на январскую "Гедду Габлер" в Театр Пушкина, а во-вторых — на "Бурю" в Et Cetera. Последнее, впрочем, уже скорее от безысходности, когда выяснилось, что Сатирикон обломал меня со скидками на то, что я хотела посмотреть. Так и получилось, что на 23 декабря у нас был Александр Калягин со товарищи.
На третий поход в Et Cetera у меня наконец-то получилось сформулировать, почему всё то, что я там смотрела, меня не зацепило: всякий спектакль там не отпускает мысль о какой-то нарочитой искусственности, театральности, которой ту мач и которой перестаёшь верить, вот этих заламываниях рук, с которыми связаны — небезосновательно — стереотипы о плохом театре. И вроде бы всё это неплохо само по себе, в жанре "посмотреть на мэтра и поставить галочку" "Буря" вообще хороший вариант по щадящей, в сравнении со многими другими вариантами, цене. Но когда привыкаешь в театре к другому, к бьющей ключом (и иногда тебе в лицо) жизни, то, приходя на такие спектакли, начинаешь чувствовать не степенность, а нафталинность происходящего.
Справедливости ради, положительных моментов в "Буре" Роберта Стуруа хватает: красивый свет Глеба Фильштинского, видеопроекции, которые превращают больнично-белые стены то в обуреваемое стихией море, то в волшебное царство Просперо, то в пещеру Калибана, Владимир Скворцов в роли Калибана — роли, сложной и артикуляцией, и движением — наконец, сам Калягин, грозный усталый Просперо. Последний раз я видела его на сцене уже почти четыре года назад, и за это время он очевидно сильно утомился, но остался сильным энергоёмким артистом, и слушая, как он читает монологи Просперо, действительно испытываешь удовольствие. И перечисленных пунктов уже немало, и это не говоря о тексте пьесы. Бросьте в меня помидор, но чем старше я становлюсь, тем сложнее мне воспринимать (траги)комедии Шекспира без выражения tell me more на лице, и пьесы вроде "Сна в летнюю ночь" и "Бури" — как раз то, с чем у меня дела обстоят легче в силу наличия сказочной составляющей. Она — тот рычажок, который позволяет мне не натягивать сову перипетий с переодеваниями на глобус сюжета, а принять условия игры. И тут я докапываюсь до мышей, потому что "Буря" — очень солидная попытка покопаться в природе человека, заставляющей нас творить зло и прощать зло, причинённое нам.
Но теперь о грустном. Мне очень сильно мешал пересказанный галопом шекспировский сюжет, переходы от мощных, стильных, заряженных идейно сцен к пошлейшей безвкусице, Миранда и Фердинанд, приткнутые откровенно для мебели, и мечи, которые выглядят как обтянутые фольгой куски картона, отобранные у третьеклассника в школьном драмкружке. Мечи, наверное, стали последней каплей, и впервые после "Саша, вынеси мусор!" я пожалела, что сидела близко — но уже по причине того, что это безобразие действительно лучше было видеть издалека.
Короче говоря, я в смятении и затруднении, потому что, с одной стороны, "Буря" не так уж плоха, и я не могу сказать, что жалею о просмотре. А с другой — конкуренции с иными спектаклями последних месяцев она не терпит. И в первую очередь потому, что режиссёр в ней сидит на двух стульях, не давая ни классического прочтения, ни экспериментальной метафоры, и получается невыразительная серединка на половинку. В общем, более интересная альтернатива "Буре" есть и в самом Et Cetera, так что тут я бубню не про театр, а про один конкретный спектакль. А жаль, не хочу бубнить.


@темы: What I've seen, Where I've been, Тиятральное