Титановые голосовые связки Донны Ноубл
Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Малодушно помышляю о том, чтобы не ложиться спать, потому что, во-первых, завтра фарманализ, про который даже "нуээээ, я читал" в этот раз сказать не получается. Зато вот курсовая сделана, тут я молодец, тут я котенька, и не поспоришь. А во-вторых... у меня такая переполненность мыслями, от которых и трудотерапия-то не очень спасает. А главное - постоянный, неумолкающий внутренний диалог, и в каждой идее, в каждой фразе, в каждом абзаце почему-то призрачно маячат ярко-голубые радужки с чёрными дулами зрачков.
Да ладно, какое там почему-то, кого я обманываю вообще.

Побуду сегодня богиней прокрастинации и эскапизма.
Поэтому давайте о хорошем. Например, о "Рок-н-ролле" Тома Стоппарда. Посмотрели мы его с Катей неделю назад, но поскольку в среду случился Олег Палыч, впечатления не то чтобы смазались, но сдвинулись на чуть более задний план. Скажем так, потрясло меня меньше. Это почти как со "Сказкой о том, что мы можем, а чего нет": мне понравилось, но определённо не настолько, чтобы однозначно сказать, что я хочу посмотреть второй раз. Может, я дойду до этой мысли как-нибудь потом, но пока что...
Это, безусловно, вещь очень умная, очень политичная - острополитичная - и безмерно музыкальная. Местами она превращается в учебник "марксизм для самых маленьких", потом, как в омут с головой, бросается в страстную поэзию Сапфо, потом отдаётся на волю музыки, подобранной с безупречным вкусом и пониманием происходящего в пьесе (вернее сказать, в мировой истории). Как всё это сочетается вместе? Смотришь на эти строки со стороны, и набор кажется немного безумным. Пьеса же мешает их очень интересно.
Конечно, для Тома Стоппарда нужно быть хотя бы минимально подкованным в историческом плане. Например, чтобы словосочетание "пражская весна" и имя Вацлава Гавела говорило хоть о чём-нибудь - иначе будет безбожно скучно, непонятно, чего же благополучный красавчик Ян срывается из не менее благополучного Кембриджа в свой родной город. И тут, как мне кажется, чувствуется, что пьесу Стоппард писал немножко под себя, про себя, про свою молодость отчасти... потому что я охотно верю в то, что в Яне от него даже больше, чем кажется на первый взгляд.
Извечные темы: человек и система, бунтарский дух и оковы общественного мнения, немного любви, немного драмы (мне кажется, или нагнетание атмосферы посредством введения в историю больного раком героя сейчас в каждой первой истории? Специфика нашего века?). И музыка, от которой хочется пуститься в отчаянный пляс, музыка, которая хорошо знает, как прочистить тебе мозг, если ты на краю. Музыка как отдельная, самостоятельная героиня пьесы и уж тем более спектакля. Музыка везде и повсюду, с периодически проецирующимися на сцену текстами, служащими эдакими разграничителями: это был пласт социальный, сейчас будет пласт интимный, а потом... что-то будет потом.
Адольф Шапиро, кстати говоря, со Стоппардом определённо на одной волне - слишком уж с большим вниманием к деталям сделан "Рок-н-ролл". Здесь, как и в "Обрыве", герои порхают по сцене вверх-вниз, выделывая подчас какие-то совершенно сумасшедшие кульбиты на этой сложной многоэтажной громадине, похожей на домик Барби в разрезе, о котором мечтала почти любая девочка в свои 5-6 лет. С той только разницей, что гламурного лоска тут ни на грош: коричневые тона, общая скупость (скудность) обстановки и, при всём этом, предельная реалистичность. Мне особенно понравилась комнатка Яна: крошечная, похожая на гроб, в которой ни сесть толком, ни уж тем более встать - только лечь; и всё, что в ней есть - лампа и винил, море винила, бесценная коллекция, которая вызовет трепет у любого, кто коллекционирует хоть что-то. "У меня тоже есть маленькая комнатка, там ничего нет, только книги" - вспоминается совсем другая опера. И это пространство существует как будто вне времени - по крайней мере, на протяжении первого действия. Потому что второе действие - оно менее эклектичное, оно немного о другом - уже не о политике, а просто о людях с их чувствами и самопознанием.
Пётр Красилов, Илья Исаев и Рамиля Искандер, безусловно, то трио, которое определяет лицо этого спектакля. Молодой, восторженный, гибкий, всей душой влюблённый в музыку и свободу Ян, крепко стоящий на ногах и оглушительно верящий в социализм Макс; резкая, угасающая, но страстная, как та, чью поэзию она преподаёт, Элеанор и зрелая Эсме, не потерявшая девичьих браслетов, безумных красок в волосах, длинных юбок в пол и призыва make love, not war. Они - как три мощных столпа с очень разной энергетикой. Не знаю, сделал бы это кто-нибудь лучше.
И ещё любопытный и ужасно милый момент: Красилов, когда ему дарят цветы, целует дамам ручку. Я наблюдала, и меня разрывало на мимими.
Короче говоря, выйдя с "Рок-н-ролла", я решила, что надо бы посмотреть "Розенкранц и Гильденстерн мертвы" и задумалась, а хватит ли меня когда-нибудь на "Берег утопии" или нет.


@темы: Тиятральное, Where I've been, What I've seen, Mudak and proud!