Титановые голосовые связки Донны Ноубл
Написали на моём пепелище: здесь танцуют.
Прошлая неделя прошла в Театре Наций: коллеги подарили маме на день рождения два билета на "Иванова", ну и куда было бежать?

Из того, что идёт на Основной сцене, это определённо мой фаворит. Пусть даже "Иванов" не тот спектакль, который вызывает беспредельный восторг, гонки мурашек по спине и светящуюся неоновым мысль "о боже, хочу ещё раз" — это всё же весьма неплохая и аккуратно сделанная постановка. И, в отличие от тех же "Сказок Пушкина", фокус здесь не на режиссёре, а на актёрах, и в первую очередь, конечно, идёшь посмотреть на них: на мечущегося Иванова в исполнении Евгения Миронова, печально угасающую Анну Петровну Чулпан Хаматовой, бодрого алкоголика Лебедева (Игорь Гордин)... также задействованы Виктор Вержбицкий и Елизавета Боярская (чтобы по полной программе оценить звёздность имён), но на них мы как раз не попали. Впрочем, я не жалею: Владимир Калисанов по типажу и чуть-чуть взбалмошной манере игры кажется мне более удачным Шабельским, а Юлия Хлынина так и вовсе представляет собой маленькую копию Боярской. Короче говоря, на какой состав ни попади, будет, полагаю, достойно.
Тимофей Кулябин тут как бы в стороне, этот спектакль он делал так, как работает, например, Леонид Хейфец — то есть он просто рулевой истории, не дающий ей выплеснуться со сцены, но его собственный режиссёрский голос едва слышен. Он молчит, чтобы было слышно Чехова. И честное слово: его слышно очень хорошо, текст перенесён бережно и звучит естественно даже несмотря на то, что действие переместилось на век с небольшим вперёд. Я никогда не устану повторять, что осовременивание не убивает автора, оно только подчёркивает, что автор был провидцем, что вещи, о которых он писал, актуальны и по сей день. События "Иванова" в XXI веке смотрятся как родные: и сплин Иванова, и влюблённость молоденькой Саши в более возрастного мужчину, и этот извечный вопрос "а чего я хочу и заслуживаю". То, как Кулябин оформляет всё это (например, добавляя современный застольный репертуар от "Александры-Александры" до IOWA), только придаёт всему визуальную, аудиальную и смысловую завершённость. С художественной точки зрения этот "Иванов" вообще очень буквальный и детальный, он не разговаривает языком метафор и в целом максимально прямолинеен — всё для того, чтобы зритель не достраивал картинку у себя в голове и мог сосредоточиться на Чехове. Но глаз нет-нет, а соскользнёт, чтобы рассмотреть оформление кухни Ивановых и дома Лебедевых... впрочем, это тоже не плохо.
Такие неоднозначные фигуры, как Николай Иванов, это всегда подарок для зрителя и для артиста. Вопрос того, кем же является этот человек, бессердечным подлецом или просто запутавшейся мятежной душой, которая губит себя и поневоле тянет на дно тех, кто рядом, не имеет ответа. Это непрерывная колебательная реакция, которую не остановить. Но тем интереснее следить за ней, понимая, что ты не хотел бы подобного в жизни — ни быть таким человеком, ни быть рядом с таким человеком. Искусство помогает смоделировать и прожить ситуации, которые не хочется (или наоборот) или нет возможности прожить в реальном мире. И задуматься.
В общем, опять не скажу, что "Иванов" — это та вещь, к которой хочется припасть ещё раз или несколько, но символическое возвращение этой пьесы в театр, для которого она была написана, считаю хоть и не блестящим, но вполне удачным.

Львов и Анна Петровна — вся боль моего сердечка.

@темы: Тиятральное, Where I've been, What I've seen