Титановые голосовые связки Донны Ноубл
Жить ой. Но да.
Коллеги подарили маме билеты на Евгения Гришковца — и вот так позавчера мы оказались в театральном центре "На Страстном". Это не первый раз, когда я видела на сцене самого Евгения Валерьевича, но в прошлом эпизоде он вместе с Игорем Золотовицким исполнял сочинения Эдгара Аллана По. А здесь он читал свой собственный текст, так что в некотором смысле, конечно, это было знакомство с Гришковцом-артистом заново.
"Прощание с бумагой" — очень хороший текст: довольно личный, лёгкий, остроумный, изящно балансирующий между комедией и драмой, ловко спекулирующий на благодарном для автора с точки зрения эмоциональной отдачи зрителя чувстве ностальгии. Короче говоря, классический Гришковец. Это воспоминания и размышления о вещах, явлениях и словах, которые исчезают из нашей жизни. Что-то теряет актуальность, телеграф сменяется более новыми и удобными способами коммуникации, вместо конки дороги и проспекты топчут автобусы, вместо того, чтобы взять в руки циркуль, рейсшину и ватман, студент включает автокад (в данном месте я содрогаюсь и благодарю за это всё святое). Усилий меньше, результат эффективнее и эффектнее, и уже нет ощущения, что нужно взять и превозмочь. Но вместе с этим нет и ощущения... эксклюзивности, что ли, особенности — той особенности, которая отличает один почерк от другого. Необходимость писать бумажные письма становится блажью. Но нам всё равно приятно их получать — и мы всё равно пишем их тем, кто нам дорог. Потому что смска и сообщение в телеграме передают только слепок тебя, а бумага — твою часть, которую можно подержать в руках. Руках, которые потом не поднимутся рвать и выбрасывать — только хранить и передавать дальше, но не уничтожать.
Что-то уходит, но это не плохо и не хорошо — это жизнь. Поэтому в "Прощании с бумагой" грусти немного, а вот забавных и трогательных моментов из жизни Гришковца и его знакомых, в которых легко нащупать что-то родное (ну кто не жрал счастливые билетики в автобусах?), полно. Первые несколько минут мне не хватало рядом с Гришковцом Золотовицкого, не хватало той настоящей актёрской школы, поддерживающей его пребывание на сцене, но это быстро сошло на нет, и сразу же как будто исчезло немного картавое произношение, и всё стало простым и органичным. Это тоже театр, пусть перемешанный со стендапом и концертом, но в двадцать первом веке, где нет никаких границ в определении того, что можно, а что нельзя назвать театром, не должно быть никаких "пусть" и "хотя". Театр Гришковца — это ещё одна маленькая ниша в многообразии способов существовать на сцене и взаимодействовать со зрителем; тут могут фыркнуть те, кто не готов назвать его высоким искусством, но до тех пор, пока он вызывает смех, переживания и воспоминания, да и вообще любой отклик, он остаётся искусством. Таким земным и приветливым театром, куда приходишь как к старому другу, а выходишь, неся в себе что-то удивительно светлое и благостное. И уже не бесит очередь в гардероб, не злит дующий в лицо ветер, и жизнь хороша, и жить хорошо.

Не буду кричать про "посмотрите обязательно", но это правда здорово.


@темы: What I've seen, Where I've been, Всем восторг, посоны!, Тиятральное